Властелин Безмолвного Королевства

– Ты уж определись – одно из двух: либо смышленый, либо вылитый ты.
– Чего?
– Не сомневаюсь, что память у него хорошая. И даже в такой кутерьме имена он запомнит.
– Ой, вот дерьмо! Прости. Давай, малыш, найди нам хорошее убежище.
– Я обычно в этой части города не хожу, но постараюсь.
Шагая по улице, Хект внимательно следил за тенями.
Дети были гораздо убедительнее фальшивых подорожных. Хотя Хект и Горт специально явились к воротам пораньше, стражи еще толком не проснулись и, беспрестанно зевая, едва ли внимательно выслушивали ответы путников. Пайпер наврал им с три короба, и в них никто так и не опознал двух опасных шпионов.
Хект с Гортом шепотом обсуждали, что же им делать с детьми. Те шли за ними как привязанные. Пелла даже за деньги не хотел возвращаться в Сонсу. А Вэли… Вэли Дюмейн упорно отказывалась говорить. Как, интересно, даже в теории требовать за нее выкуп, если ничего толком от девчонки не узнаешь?
– А она не дура… Мэт. Хочет, чтоб у нас оставалась надежда на выкуп. Где-то в глубине наших жестоких черных сердец. Тогда мы о ней позаботимся.
– Значит, тоже напоминает тебя в детстве.
– Ага. Слушай, а напрасно мы не взяли с собой Бо с его ребятами. Сейчас бы разбились на два отряда. Сдается мне, эти давешние типы – не самые убежденные и благообразные члены Братства.
– Неужели? Поэтому, видать, и засели в борделе, а капелланом у них Малютка?
– Надо было вскрыть те письма. Хоть бы знали, что они затевают.
– Тогда они не поверили бы в то, что мы тоже из Братства. И мы бы с тобой сейчас совсем в другом месте сидели. А может, и не сидели бы вовсе, а плавали лицом вниз в Соне.
– Твоя правда. У тебя как с наличностью?
– Что-то ты меня совсем запутал. Уже в который раз.
– У нас же теперь семьи. Придется поторопиться, иначе нам не поспеть туда к сроку. Еще эта девчонка. Вряд ли ей приходилось раньше столько ходить пешком. Надо бы повозку нанять.
Хект посмотрел на Вэли: он неплохо представлял себе, как ее похитили.
– Она справится. Ее пешком гнали до самой Сонсы. И не особенно при этом церемонились. Да, Вэли?
Девчонка и глазом не моргнула. А Пайпер надеялся, что она хотя бы кивнет или покачает головой.
– Когда они пошлют за нами погоню, как думаешь? – спросил Горт.
– Малютка и Бьемонд?
– Да какая разница, кто из них. У кого-то были на эту малышку большие планы.
Теперь и Хект пожалел, что не прочитал те письма.
– Другая девчонка сказала, что они шантажируют ее отца – хотят от него чего-то добиться.
– Думаешь, в том борделе сразу две крупные интриги затеваются? – хмыкнул Горт. – Может, и так. Но ведь люди-то – все в основном вроде меня. То есть внимание ни к черту. Поручи мне несколько дел и посмотри, что будет. Я ходить и разговаривать одновременно и то не могу.
С этим как раз Хект мог и поспорить. Горт и во сне не затыкался.
– Подорожные эти лучше больше никому не показывать. И детей хорошо бы переодеть.
– Там дальше начинается лес. Сойдем с дороги и откопаем по чистой паре одежек в путевых мешках. Переоденем девчонку в Пелловы обноски, и готово! У нас уже двое мальчишек.
– И один из них голый.
– Да нет же. Ему выдадим мою грязную рубаху. Она, конечно, парнишке велика, но уличная ребятня так обычно и ходит.
– Ваша честь и ваша честь, – заметил Пелла, – она слишком уж чистенькая. Похожа на переодетую богачку.
– Тогда проследи, чтоб стала похожа на беднячку, – велел Хект. – С дороги вот только сойдем.
Не успели они скрыться в лесу, как по только что оставленной дороге на восток промчалось шестеро всадников.
– Ты гляди, Пайп! Удача-то нам сегодня улыбается. Вовремя мы свернули.
– Они так лошадей загонят. А все из-за нее. – Хект кивнул на Вэли Дюмейн. – Кто же все-таки у этой заморенной малолетки папочка? Кто так насолил Братству?
– Ты у меня спрашиваешь? Или это излюбленный тобою риторический вопрос? Те шестеро на дороге не из Братства.
– У тебя, у тебя, если ответишь что дельное. Сам знаю, что не из Братства. Не может у них в городе столько народу прятаться. Но эти люди, вполне вероятно сами того не ведая, работают на братьев.
 
– Тогда я пас, – пожал плечами Горт. – У девчонки светлые волосы. Так что пусть будет твоя дочка. А мой – Пелла. Нужно уносить ноги. Те парни скоро повернут назад.
– Пока не вернутся, будем идти лесом.
– Пайп, ты уже давненько лесами-то не ходил. Справишься? След замести сумеешь?
– Наверное. Если нас все же сцапают, в лесу можно закопать тела, и найдут их тогда не скоро.
– Твоя уверенность мне нравится. А если нас патруль остановит?
– Тогда вся надежда на тебя. Ты кого угодно заболтаешь. А я, знаешь ли, весь в дочурку. У нас немая семья.
– Она же вроде вам не дочурка, а сын, ваша честь.
– Да, Пелла, верно.
– Ну да. Они только на тебя посмотрят и сразу примутся меня расспрашивать: как так вышло, что тебе удалось уболтать несчастную женщину и затащить ее в постель, чтобы состряпать эту самую дочурку или сына. У немого бы такой фокус не прошел.
– Ваша честь и ваша честь, вы все время так меж собой разговариваете?
– Он – да, – отозвался Хект. – А у меня зато есть голова на плечах.
– О великий обладатель головы на плечах, ты вроде собирался их прикончить и закопать тела в лесу, чтобы никто не нашел, а как, можешь мне объяснить? – Поскольку Хект и Горт притворялись бедными путниками, у них с собой из оружия были лишь ножи. – Безработным наемником на этой дороге прикинуться не удастся. Какой же наемник идет прочь из Сонсы? Жителям Сонсы, во всяком случае, мы пыль в глаза пустить не сможем.
– Они нас не найдут и вернутся в город, – раздраженно откликнулся Хект.
Какого черта его вообще сюда занесло? В последнее время он постоянно откалывает какие-то странные штуки.
– Дитя удачи.
– Что?
– Так кличут сирот в тех краях, откуда я родом, Пайп. Всех. Долгое время только так меня и звали.
Хект недоверчиво хмыкнул. Неужели? Не так давно Горт утверждал, что неудачное покушение на Пайпера подстроили его родственники, которых он сам и порекомендовал в городской полк. А когда-то Пинкус рассказывал о том, как его отца убили в Кларенце.
В тех краях, где прошла юность самого Хекта, детьми удачи называли тех, кого коснулись боги, тех, кто служил Орудиям Ночи, – пророков или неистовых безумцев.
Что, вполне возможно, объясняло некоторые его собственные непонятные особенности.
Пугающие мысли.
Если подозреваешь, что тебя отметили Орудия Ночи, значит стряслась большая беда.
– Ваша честь и ваша честь, мы готовы.
– Хорошо.
Хект почти не следил за возней с переодеванием.
– Эй! – воскликнул вдруг Пелла. – А где ваша татуировка?
– Что? Я, конечно, люблю выпить, но напиться до такой степени, чтобы самому отдаться в руки какому-нибудь недоучке-подмастерью пыточных дел мастера? Нет уж, увольте.
Пелла оглядел Хекта:
– У вас тоже нету. Да вы, значит, соврали. И не из какого вы не из Братства Войны, получается?
– А мы никогда и не говорили, что мы оттуда, – заявил Горт.
– А у членов Братства есть какие-то особые татуировки? – заинтересовался Пайпер.
– Так я слышал.
– Неужели? А я вот не слышал. Бак, а ты?
– И я нет. Но может, и правда.
Откуда дитя удачи из Сонсы знает о том, о чем не знают даже те, кто каждый день сталкивается с братьями?
– Да это всем известно! – не унимался Пелла.
– И откуда же?
– Еще когда я маленький был, случилось большое сражение с дэвами и Братством Войны, засевшим в своих казармах. Когда с мертвых стали снимать одежку, у всех братьев были татуировки. Одинаковые. Вот здесь. – Пелла попытался дотянуться до собственной спины – чуть пониже левой лопатки, прямо за сердцем. – Вот такая малюсенькая – с ноготок. На желудь похожа. А у желудя листик.
– «И из семени этого да вырастет могучий дуб», – процитировал Горт. – Аарон Чалдарянский говорил так о Домино, которого сделал своим учеником перед смертью. И слова эти оказались правдой. Домино проповедовал чалдарянскую веру по всему южному побережью Родного моря. Там в горах до сих пор остались племена, не поддавшиеся праманской скверне.