Властелин Безмолвного Королевства

– Сделаю, что смогу.
Пайпер надеялся воспользоваться особенностями местности и компенсировать таким образом численный перевес врага.
Почти все корабли ушли, осталось лишь два платадурских судна – они стояли у самого берега и должны были обстреливать неприятеля.
Первые язычники появились вечером. Дикие и оборванные, они напомнили Хекту гролсачских беженцев, которых он видел в Коннеке. После торопливого перехода на юг они одурели от жары, устали и оголодали, их мучила жажда. Хект выставил один отряд на виду – так, чтобы послеполуденное солнце светило как раз из-за спин солдат. Язычникам казалось, что от еды и воды, собранных в патриаршем лагере, их отделяют всего несколько человек.
За первой группой стали прибывать новые. Все это никак не было похоже на единую армию. Язычники шли скорее семьями, кланами или племенами. Кто-то начал метать легкие копья, им ответили лучники и арбалетчики. Арбалетчиков было немного, но дело свое они знали.
Врагов становилось все больше. Они двигались беспорядочным строем, наталкиваясь друг на друга, и вдруг начали атаковать, так же бестолково, как и шли. Разумеется, ничем хорошим для них это не закончилось, но, несмотря на большие потери, уже через час язычники повторили попытку.
Хект наблюдал за сражением из лагеря, с низенькой башни, кишевшей телохранителями. Наблюдал и глазам своим не верил: язычники словно бы ему подыгрывали.
– Похоже, большие шишки явились, – сказал какой-то солдат, показывая на небольшую группку, размахивающую знаменами. За ней шла огромная толпа.
Когда затрубили рога, язычники ненадолго остановились, но после второго сигнала с дружным воплем ринулись вперед. Они бежали так стремительно, словно каждый рвался погибнуть раньше остальных. Под натиском этой массы строй патриарших солдат едва не сломался.
– Мало я поставил там людей, – пробормотал Хект, не ожидавший такого напора.
Однако небольшой отряд тяжелой кавалерии, скрытый в рощице справа от вражеского войска, уже заметил угрожавшую лагерю опасность. Не мешкая больше, они выступили вперед. С кораблей выстрелили из катапульт – правда, больше для устрашения.
Кавалерия должна была обрушиться на язычников, затем отступить и снова ринуться в атаку. Но ряды неприятеля были такими плотными, что всадники просто не смогли сквозь них пробиться.
В овраге за кавалерией прятались лучшие Хектовы пехотинцы. Когда строй защитников лагеря дрогнул, они вышли из укрытия, выстроившись в идеальном порядке.
Хект приказал пустить в ход пехотный резерв и сказал своим телохранителям:
– Эти патриаршие дурни решили, что победа за ними. Не знают, в какую страшную ловушку их заманили. – Поймав удивленный взгляд солдата, Пайпер рявкнул: – Шучу!
Казалось, что и пехотного резерва будет недостаточно. Все новые язычники стягивались к лагерю и бросались в схватку. Но чем позже они прибывали, тем все более изможденными казались.
Спустя час битва замедлилась. Солдаты Хекта тоже устали.
И тогда с южной стороны из своего укрытия выбрались бойцы последнего пехотного резерва. Мгновенно рассредоточившись, они перекрыли врагам все пути к отступлению. Их заметили только тогда, когда они обрушились на тех язычников, что подтянулись позже остальных.
Вожди запаниковали. Как и было задумано. Их воины бились яростно, но умели сражаться лишь поодиночке, армейской дисциплине их никто не учил.
Хект отдал сигнал легкой кавалерии, поджидавшей в само́м лагере. Сейчас начнется погоня.
Наблюдать за бойней, которая затем последует, у него не было никакого желания, и он спустился с башни.
Если язычники вздумают сунуться на южную оконечность острова, их подстерегал новый сюрприз. В самом узком месте перешейка дожидался своей очереди еще один патриарший отряд.
– Кое-кому удалось ускользнуть, – доложил Клэй Седлако, вместе с отрядом легкой кавалерии он даже принял участие в бою, привязав себя к седлу. – Так всегда бывает.
– Будем надеяться, воевать они больше не полезут до конца своих дней.
 
Убитых насчитали уже пять тысяч, и тела еще продолжали находить.
– Зима в горах будет суровой, – сказал предводитель Порту, ужасаясь увиденному.
– И не только зима, а долгие грядущие годы. Ведь столько народу погибло, некому больше трудиться, – отозвался Хект. – Мы окажем миру добрую услугу, избавив его от этого чудовища Шнайделя. Я должен осмотреть лагерь и поговорить с солдатами.
– Мой господин, это неразумно, – возразил телохранитель. – Если они решат нанести ответный удар, то непременно сделают это сегодня ночью, ведь все так измотаны. Вам следует остаться здесь, а вокруг необходимо выставить пушки. – Он явно опасался Орудий Ночи.
– И все-таки я пойду в лагерь, – повторил Хект как можно спокойнее.
– Как хотите, мой господин, – отозвался несчастный телохранитель.
– Да.
Сначала Хект отправился в госпитальные шатры. Там не покладая рук трудились немногочисленные полковые хирурги, а также опытные солдаты, которые умели обрабатывать легкие раны. Настроение в лазарете царило веселое. Многие раненые при виде главнокомандующего радовались как дети.
– А эти что здесь делают? – спросил Хект, указывая на нескольких жителей Порту, а потом и на дюжину пленников-язычников.
Зачем расходовать силы на тех, кто совсем недавно пытался тебя убить?
– Местных ранили, когда они помогали нам выслеживать беглецов. А эти язычники вроде как важные птицы. Утверждают, что не прочь примкнуть к нам.
Первым порывом Хекта было приказать убить пленных, но потом он задумался. Что, если с Северной Артесипеей удастся заключить мир?.. Могут пригодиться.
– Лечите пока. Если не будут врать и помогут, что-нибудь придумаем. Принципата кто-нибудь видел? Что-то не могу его найти.
– Дирецийца? – уточнил Редферн Бехтер.
– Хотя бы. Если найдется другой принципат – сойдет и он.
– Принципат де Герв отплыл вместе с флотом.
– Неужели?
– Я думал, ты знаешь.
– А охотник на ведьм? Свлада? Он тоже?
– Я здесь, главнокомандующий, – крикнул из угла госпитальной палатки Свлада. – Штопаю солдат.
– Хорошо. Скажите-ка, а почему де Герв сбежал?
– Не знаю. Может, решил, что его дело сделано.
Что-то подобное Хект и подозревал.
Из лазарета он отправился туда, где содержались раненые животные. И сразу же услышал знакомый голос.
– Бо? Это ты?
Бьогна подскочил от удивления, словно увидел призрака.
– Ой! Главнокомандующий! – Он поглядел на телохранителей. – Ну и напугал же ты меня.
– Ты что здесь делаешь?
– Джо помогаю. Ему сейчас до зарезу нужно дружеское плечо. Он ведь сам не свой, когда животина страдает.
– Я тоже.
Возле небольшого костерка, где сидел Бо Бьогна, Хект увидел Чушку – любимого мула Просто Джо. Вообще-то, Чушке на Артесипее быть не полагалось, толку от него здесь не было никакого.
– Здорово, Пайп, – поприветствовал Хекта подошедший к костру Просто Джо, в руках он нес большой медный таз, где в красной от крови воде лежали хирургические инструменты.
– Привет, Джо. Туго пришлось?
– Хорошо хоть ты не кавалерист. Слава богу, добить пришлось немногих. Но ведь и одного жалко до слез.
Хект почувствовал его горе и сам чуть не расплакался. Он положил печальному Джо руку на плечо, пока тот чистил инструменты. Их ему тоже иметь не полагалось. Наверняка кто-нибудь пожалуется. Но главнокомандующий пропустит эти жалобы мимо ушей.
– Работай, Джо. Ты мой самый честный солдат.
Хект обходил лагерь и видел, что посетовать ему не на что, – все делается как надо.
Он снова поднялся на свою дозорную башню и посмотрел в темное безлунное небо. Тусклые звезды над морем освещали накатывающие волны. В лесах призрачными огоньками мерцали факелы. Раздался чей-то предсмертный крик – ясно: это чалдаряне из Порту отправляют к праотцам своих соотечественников-язычников, в надежде поживиться каким-нибудь жалким барахлом, не стоящим и горсти медяков, или как там называют мелкие деньги.