Властелин Безмолвного Королевства

– Почему они сражаются? – спросил Хект. – Зачем им это?
– Чтобы воскресить Сэску, – зябко передернув плечами, отозвался охотник на ведьм. – Вернуть в мир одно из древнейших и жутчайших Орудий.
– Это я понял, но зачем? Ладно язычники-горцы – их, видимо, заговорил этот краснобай, но самому-то Руденсу Шнайделю это все зачем? Что он им наобещал? Что получит, открыв дорогу Сэске?
Йокай чуть наклонил голову набок и вгляделся в далекий берег.
– Бессмертие? Могущество? – предположил он. – Все то, о чем рассказывается в легендах о злых волшебниках? Вознесение? Его стали меньше добиваться после того, как появились чалдарянская и праманская веры, сулящие вечную жизнь.
– Не понимаю, о чем вы.
– В древности могущественный и хитроумный волшебник, которого не тяготили обязательства перед ближними, мог вознестись и стать Орудием. Превратиться в бога. Вспомните о древних дринджерийских божествах со звериными головами и человеческими телами, – видимо, когда-то они были жрецами, а потом за счет остальных дринджерийцев и благодаря союзу с Орудиями сумели вознестись. Союз с Сэской считался особенно удачным.
– Так этого и добивается Руденс Шнайдель?
– Думаю, да. И особое ведомство тоже так думает, но убедить остальных нам не удалось. У нынешнего похода цель совсем иная. Миролюбец Безупречный отдает долг королю Питеру, который помог ему сделаться патриархом. А Питеру Артесипея нужна из-за своего положения и ресурсов. Получив ее, он станет повелителем огромного количества земель, чьи владения уступают лишь владениям двух императоров.
– Есть над чем задуматься.
До Гомра флот добрался уже к вечеру – высаживаться было поздно. К тому же мешали скалистый берег и илистое дно. Корабли сбились в тесную группу и встали на якорь. На картах значилась речушка под названием Сарлея, но разглядеть ее с борта было трудно: она не выносила в море бурые грязноватые воды, как это обычно бывало в устьях рек.
Брат Йокай отправился на берег разыскивать своих товарищей из Братства. Вернулся он через несколько часов в сопровождении шести поджарых суровых рыцарей. Ранен был лишь один.
– Вы правильно решили изменить место высадки, – сказал Йокай. – В тех холмах поджидают тысячи язычников. Хотят напасть на нас во время завтрашней швартовки.
– Понятно. Значит, они знают не только о нас, но и о наших планах.
Суровые рыцари согласно закивали. Они изъяснялись почти исключительно жестами, потому что рот у них сейчас был занят едой.
– Занятно. Давайте спросим себя, как им это удалось.
– Могучий волшебник может шпионить за своими врагами на расстоянии.
А Хект-то думал, что для Руденса Шнайделя шпионят подручные.
– Мне сообщили, что волшебник страшно напуган, – продолжал Йокай. – Он верит, что лишь Пайперу Хекту под силу разрушить его честолюбивые замыслы. А еще в то, что некие могущественные силы используют вас и защищают от всех его покушений.
– Приятно слышать. Хотя стоит мне обернуться – как за спиной непременно обнаруживается очередной артесипеец с кинжалом.
– Именно поэтому колдун и решил, что у вас есть союзник среди созданий Ночи, – сообщил, оторвавшись от еды, один из разведчиков. – Хитроумные ловушки не срабатывают – к вам удается подобраться лишь простым убийцам. Последователи Шнайделя твердо верили, что ваш корабль поглотит некое жуткое чудовище из глубин. Но вышло иначе. На флот никто даже не напал. И теперь они боятся, что вы и сами воскресшее Орудие – один из древних богов войны, обитавших на берегах Родного моря во времена язычников.
– Вот они – предрассудки, да? – покачал головой Хект.
Йокай и его разведчики смерили его прищуренными взглядами – они и сами, видимо, сомневались в его человеческой природе.
– Стемнело, пора, – скомандовал Хект.
Моряки на всех судах принялись нарочито громко шуметь и петь, чтобы не слышно было, как наматываются на шпили якорные цепи. На кораблях зажгли лишь кормовые огни, которые не видно было с берега, и флот тихонько отплыл на юг.
Песни и крики смолкли, хотя тихо все равно не стало: ветер свистел в снастях, дерево скрипело, когда суда взлетали и падали на волнах. Хект снова подошел к Йокаю.
 
– Хотел посоветоваться с вами по другому делу, – сказал он. – Вы знаете что-нибудь о так называемых Неизвестных?
– Кажется, это кто-то вроде библиотекаря в коллегии. Слышал, они начертали огромную карту чалдарянского мира. А что?
– Да так. Слышал один разговор еще во дворце Чиаро. Принципат Делари вроде бы как-то связан с каким-то Одиннадцатым Неизвестным. Даже не знаю, почему именно сейчас меня это так обеспокоило. Раньше я об этом не думал.
– Когда-то давным-давно в особом ведомстве полагали, будто Неизвестные – это нечестивая клика интриганов во дворце Чиаро. Видимо, потом они поменяли свое мнение. Последний раз о Неизвестных упоминали при мне еще в семинарии.
Тот ночной морской переход выдался напряженным. Главнокомандующий хотел обмануть засевшего на берегу неприятеля. Получится ли?
Спал Хект урывками.
На рассвете он пересчитал мачты кораблей – все на месте. Андраде предположил, что флот прошел вдоль побережья тридцать миль.
И снова в небо взвился дым сигнальных костров. Хект решил, что на берегу запаниковали.
Патриарший флот оказался в тридцати милях от того места, где должен был быть. Корабли нес усиливающийся ветер – врагам их не догнать.
Вскоре после полудня начали выгружаться. Когда на берег высадились первые солдаты, к ним подошли вполне миролюбивые местные жители и указали место – всего миля к северу, – где корабли могли подойти ближе и разгрузиться намного быстрее. Местные оказались пробротскими чалдарянами. В последнее время они подвергались гонениям и теперь ошибочно решили, что патриарх прислал им на подмогу войско.
Главнокомандующий высадился сразу же, как только позволили телохранители.
– Так не годится, – вздохнул он, едва ощутив под ногами твердую землю. – Нужно придумать другой способ. Если бы тут нас поджидал враг, нас бы уже всех перебили. – Говорил он, ни к кому в особенности не обращаясь, хотя рядом стояли Редферн Бехтер, Драго Прозек, Титус Консент и Йокай Свлада. – Титус, поговори с ними. Разузнай про окрестные земли, найми проводников. Думаю, скоро нам придется отбиваться от весьма серьезного нападения. Будут ли среди атакующих создания Ночи? Расскажи обо всем, что выяснишь, Прозеку.
К ночи корабли отплыли обратно в Шивеналь, а на берегу появился укрепленный лагерь, разбитый по всем правилам Древней Империи: деревянная стена и ров. По окрестностям рассеялись разведчики, которых сопровождали местные проводники.
В двух милях от лагеря на южном берегу ручейка, который тут гордо именовали рекой, находилась рыбацкая деревушка под названием Порту. Во времена Древней Империи называлась она иначе и была больше – именно здесь проходил торговый путь, ведущий через узкий пролив, сменившийся теперешним перешейком. Деревенские гордились историей Порту, своей верой и языком, он гораздо больше напоминал древнебротский, чем даже современный фиральдийский. Со времен падения Империи на деревеньку много раз обрушивались невзгоды, поскольку Артесипея переходила из рук в руки. Да еще ей вечно грозили обитавшие в центральной части острова язычники.
Первую ночь Пайпер Хект провел в гостях у старейшин Порту. Они утверждали, что он их избавитель. Разубеждать их Пайпер не стал.
Жители Порту рассказали много интересного, и Хект, обдумав все сведения, понял, что следует делать, чтобы противостоять натиску язычников. А было их столько, что впору изумляться. Руденсу Шнайделю каким-то образом удалось собрать почти восемь тысяч человек. Он намеревался вытеснить патриарших захватчиков обратно в Родное море.
Сын местного старейшины с весьма необычным именем Пабо Бого рассказал Хекту:
– Перебьете их – считайте, война выиграна, господин. На юге-то больше не должно быть. Говорят, сонсианцы, платадурцы и воины короля Питера очистили от них две трети Атафильского хребта. Им мешает одержать победу лишь злое колдовство.