Дети восточного ветра (СИ)

Храмовник снял со спины свой меч. Сегменты кожуха, закрывающего лезвие, пришли в движение и сложились вместе у рукояти, образовав гарду. Через Сеть девушка видела, как вокруг него, словно сегменты доспеха, загораются разрешения на оружие, применение силы и сетевая защита.
Активировав свою защиту для головы, Дади ринулась в атаку. На ходу она сняла со спины посох, придав ему полную длину. Храмовник чеканным шагом двинулся ей на встречу. Он вскинул руку, желая оставить нападавшую, но Дади с разбегу нанесла бессмысленный удар наотмашь. Она не стремилась попасть в цель, первый удар такой мечник всегда отведет, она хотела лишь занять его внимание и потянуть время.
Только что вышедший из полного отключения от Сети нуждался во времени, чтобы привести в действие весь свой арсенал, все ещё ожидающий своего часа в контейнере. Дади держала врага на расстоянии и выбрасывала удар за ударом. Храмовник без труда парировал каждую атаку, грубую, не прицельную, но беспрепятственно перетекающую в следующую, не давая остановиться ни на миг. Тогда рыцарь просто упал в проем между контейнерами и кувыркнулся в сторону. Он выскочил из промежутка, выиграв пару мгновений.
– Сида, – сказал спокойный мужской голос, – пожалуйста.
Дади одним прыжком сократила дистанцию и продолжила работать посохом. Храмовников обучали многим монашеским приемам, но продвинутые ментальные техники и код-мантры держали от них в тайне. Девушка это знала, она немного ослабила напор, чтобы её противник смог говорить, растрачивая на слова свое внимание.
– Орден. Наниматель. Приказ, – спрашивала Дади между ударами.
– Не могу ответить, – спокойного проговорил рыцарь, отведя очередной удар, – если у от вас не требуется присутствие здесь, то прошу вас не мешать, сида. Незачем развязывать конфликт орденов.
В ответ храмовник получил только удар, едва не сбивший его с ног.
*******
Корабль силовиков стремительно приближался, через Связь уже звучали требования сдаться. По наличию всего одного небольшого орудия на палубе Рам догадался, что это был не боевой катер, но всего лишь скорый транспорт для группы захвата. Юноша испытал облегчение – сбивать баржу они не планируют. Он поднял свой большой пистолет и начал прицеливаться.
Рам осознавал, что один неверный выстрел даст силовикам полное право перебить всех на борту. По этому отбиваться нужно было по протоколу. Симуляция подсказывала, что сбить две укрепленных мачты в этот раз не получится при всем желании. Значит, если отбросить живые мишени, замедлить врага можно было только отрубив двигатель. На эту затею Рам получил от программы добро и нажал на курок. Попавший снаряд вырвал из двигателя несколько кусков металла, но не нанёс желанного урона. Патруль лишь на мгновение сбился с курса, ошеломленный внезапным отпором.
Рам машинально убрал пистолет и вскинул один из прихваченных с собой карабинов. Второй выстрел также угодил в цель. Двигатель все ещё работал, хотя и начал плевать разрядами тока в землю и в своего соседа по борту. В это раз катер силовиков словно пошел на таран. Рам разрядил третий карабин, стреляя уже почти вплотную. Пораженный двигатель разразился молниями, но так не перестал работать, хотя патруль был вынужден отпрянуть. Не успел рам обрадоваться, как он услышал ритмичный металлический стук. С таким же стуком он с товарищами сам взбирался на борт. Рам не собирался вступать в ближний бой с вооруженными до зубов военными и рванул прочь, к открытому люку в коридор под палубой.
Внизу его уже ждали ополченцы и Малой, прихватившие с собой пару заложников. Коридор был крайне узким, два человека едва могли разминуться не зацепившись носами. Заложники шли в середине, Малой и Рам оказались с одной стороны, ополченцы – с другой. И план был до жути прост – военные не станут стрелять, рискуя выстрелом через весь коридор поразить экипаж баржи. А вот выстроившись в ряд они станут сами легкой мишенью. И в этом тупике пришлось бы начать переговоры.
*******
Дин быстро набросал настолько подробную инструкцию по поиску и отключению нужного устройства, насколько хватило времени и знаний. Он развернул свой катер в сторону города – по плану его участие в этом налете уже можно было прекращать. Он уже не видел как к барже подошло судно силовиков. Ему казалось, что он уже целую вечность переваривал то, в чем только что поучаствовал. Хотя на деле прошло несколько секунд и в голове его звенела только одна мысль – убирайся уже отсюда. И этот звон был вскоре заглушен – Дади принялась отправлять сообщение за сообщением.
 
Помоги. Пожалуйста.
Дин хотел было дать ответ, но тут же возник вопрос, столь же короткий и емкий, сколько и просьба его спутницы – а зачем? Он же не искатель приключений и не заступник за слабых, желания снова оказаться под прицелом как в пустоши у Барнола-Шесть у него нет. Он же просто хочет сделать как лучше, а не падать грудью на амбразуру. Он же совсем не знает этих людей.
Полностью поглощенный этим простым вопросом, Дин не сразу заметил, как Дади снова отправила несколько просьб о помощи. Как и не сразу осознал, что уже мчится на помощь, гоня Эвр во весь опор.
*******
Дади чувствовала как она сама и её комбез выбиваются из сил. Она занесла посох, чтобы ударить уже наверняка. Её стопа скользнула меньше чем на дюйм с края контейнера, но этого хватило, чтобы потерять равновесие. Храмовник нырнул под замах и плечом отправил противницу в проем меж ящиков. Дади повторила трюк своего врага, кувыркнувшись прочь и вскочив в другой части трюма. Храмовник не потратил выигранного времени зря. Когда Дади поднялась на ноги, рыцарь уже стоял преклонив колени и опершись на меч. Через связь девушка вновь услышала его голос, спокойный, ровный, и теперь исполненный сожаления.
– Прошу прощения, сида, – сказал он. Тут же из открытого контейнера у стены трюма вырвалась и покатилась целая груда металла. Дади рванула вперед и обрушила на рыцаря удар сверху.
Удар так не достиг цели. Груда железа, оказавшаяся внушительным силовым доспехом, докатилась до своего владельца и нависла над ним, точно также встав на одно колено. Только сжимая в руке посох монахини, вместо меча.
Храмовник оставил свой клинок торчать из крышки контейнера и вставил правую руку в доспех, схватившись за посох уже своей рукой. Дади высвободила свое оружие, сделав его короче. Доспех бросил вперед удар левой рукой, девушка сделала пируэт вправо и тут же нанесла удар снизу, целясь в ещё не прикрытое тело храмовника. Рыцарь среагировал быстрее, взял меч в левую руку и встретил удар её клинка. Девушка отпрянула. Пока она восстанавливала равновесие, храмовник уже поднялся на ноги.
Рыцарь обернулся, на его груди сомкнулся нагрудник, пластинчатые наплечники и юбка полностью развернулись и встали на место. Меч, которым он бился до этого, занял свое место на поясе подле ещё большего клинка. Храмовник взял его в руку, кожух на клинке сложился в гарду. В Сети его покрывал сияющий шлейф из регалий и дозволений на применение силы. Над каждой деталью доспеха горел экран с именем монастыря и текстом его благословения, скрывать которые запрещалось монастырским же законом.
Оружие Дади вспенилось и сжалось в форму боевого клинка. Костюм её начал работать на пределе, источая заметные струи пара. Через Связь девушка попросила у команды опустить рампу. И грузовая рампа начала опускаться. Трюм наполнился светом и свежим воздухом. И открылась картина пустоши, по которой вслед за баржей мчался маленький перелатанный катер.
*******
Рам с товарищами держали осаду в коридоре. Малой, как мог, заговаривал зубы военным, таймер отсчитывал мгновения до готовности оружия, паломница прекратила доклады из трюма. Каждая секунда тянулась дольше предыдущей.
В надежде услышать что-нибудь снаружи, Рам осторожно подошел к двери со своей стороны коридора. Как только он оказался в шаге от цели, позади него открылась боковая дверь, отделив юношу от остальных. В огороженную теперь часть коридора ввалился крупный матрос, полный решимости удавить врага собственными руками.