Звёздный зверь

Руки плюхнулись в пену, сверкающие брызги разлетелись весельем пузырьков, эриданец гортанно засмеялся, а Одиссей молча ждал.
– Пить, – прошептал директор, и услужливый робот подал ему капсулу витаминного вихря.
– Первые годы терапия работала. В меня так добротно вколотили мантру: «Ты не Сайлор, а новая личность», что она заняла все задворки мозга и задавила искры сомнений. Я просыпался и откусывал лакомый кусочек от огромной подушки безопасности между мной и прошлым, отделявшей разум от совести. Вера в мудрость системы разрешила мне жить без оглядки, стремиться к миленькой цели и испытывать мелкие радости на пути. Но последние годы… я стал слишком бессовестно успешен и хорош. Как брильянт на сотню карат, который нашёл своё место в центре короны; но этот камень – подделка, которую никто не определил, ему нет места среди нормальных!
  
Эриданец вцепился руками в волосы и в щёку, сдавил, деформируя лицо.
Человек со стороны, не знавший Сайлора и впервые встретивший Райли, мог бы подумать, что всё происходящее – спектакль, разыгранный для детектива, и бывший убийца замыслил нечто недоброе. Настолько выпуклым и интимным он был. Но Одиссей знал эту личность слишком глубоко. Сайлор всегда был предельно серьёзен, даже когда искромётно шутил – и Райли, бывший по сути им же, только без раковых хитросплетений безумия, закономерно унаследовал это свойство. Распинаясь в состоянии накопленного аффекта, Райли не врал и даже не драматизировал: счастье, полученное не по заслугам, на самом деле душило его.
– Гложет в последнее время? – переспросил детектив. – Сколько конкретно?
– Да откуда я знаю, – в глазах эриданца блеснуло вымученное бессилие. – Эти мысли уже годы, ну а по-настоящему тошно стало дней десять назад, может, пятнадцать. Прошёл финальную апробацию, и словно потерялась цель. Знаешь, когда после двадцати лет тотального контроля мне сменили статус на свободный, я думал, что будет светло. А стало темно.
– Но ты ошибаешься, – сказал Одиссей так спокойно и безмятежно, будто он был архангелом у звёздных врат и уже определил судьбу мятущейся души. – Убийца ответил за преступления и был казнён. Его приговорило общество, а казнили ментальные хирурги, Сайлор был уничтожен. Ты же, Райли, получил не готовое счастье, а маленький зыбкий шанс. Первую соломинку, из тысяч которых ты своими руками за долгие годы свил лестницу и поднялся сюда. Программа не зря так заботится о перерождённых: достигнуть статуса полной апробации не в состоянии восемь из десяти. Поэтому твоё счастье нельзя считать незаслуженным: ты его заслужил, когда за двадцать лет ни разу не оступился даже в мыслях. И сейчас ты терзаешься из-за чужих преступлений, которых ты не совершал. Не мучай себя, тебе удалось главное: стать хорошим человеком.
Райли тяжело выдохнул и закрыл глаза, руки опустились, выгнутая фигура откинулась назад, пена обволакивала его с журчанием воды, как мягкое одеяло из грёз.
– Спасибо, – сказал он тихо. – Я так надеялся, что ты скажешь что-нибудь в этом роде. Потому что кому ещё я могу поверить, кроме тебя? Пока тебя не было, я раздирал раны и зря накручивал пустую паранойю…
– И снова ошибка, – хмыкнул Одиссей. – Если у тебя паранойя, это не значит, что тебя не пытаются убить. Нас с тобой – точно пытаются.
– Что? – эриданец вскинул голову. – Кто?!
Кинетическая хватка накрыла их обоих, вжимая в джакузи, и все пять кранов хлынули максимальным напором, извергая потоки аннигиляторной водки, которая обжигала кожу с первых же брызг.
– Сайлор, – выдохнул детектив.
Панорамные панели и пол во мгновение ока стали непрозрачными, окна и выход заблокировали зубы клацнувших бронеплит. Из медиасферы хлынула музыка плачущих скрипок, гармонически застонал оркестр.
Каскады световых эффектов расцветили кабинет, срывая покровы: стал виден рабочий стол директора, где висели спящие рамки тёмных визиокон – полных секретов, взяток и сомнительных сделок вместе с данными фокус-групп. За столом сидела призрачная тень, она встала и шагнула к бассейну, наливаясь цветом и телом: это был Райли, но черты его лица заострились смыслом и целью, а устремлённый взгляд сиял. Эта личность, в отличие от директора, явно знала, в чём её суть и жизненная цель.
– Райли Ньюман, я обвиняю тебя в грехе коварства и обмана. И приговариваю к смерти.
Судья указал на эриданца рукой, и невидимая сила вжала того в бассейн.
– Вирп? – прохрипел директор. – Но как?! Ты не можешь причинять…
Сайлор повел рукой и макнул хозяина в воду, накативший поток аннигиляторной водки зашипел в волосах.
– Одиссей Фокс, я обвиняю тебя во вмешательстве в чистоту правосудия и в убийстве Сайлора Дэя. И приговариваю к смерти.
– Ты не дал нам трёх суток! – успел выкрикнуть человек. – Требуем хотя бы суда, здесь и сейча-блр-бл-буль-буль!
Хватка ослабла, их выдернуло вверх с ошпаренными лицами и отбросило назад, в ту область бассейна, где вода ещё не получила экспресс-обогащения нейтрино и не жгла как чёртова кислота.
– Чистый суд справедлив, потому что беспристрастен, – проронил Сайлор. – Я не утоплю вас, как слепых котят, а дам время прозреть перед казнью. Столько времени, сколько вы сможете выдержать в подступающих приливных волнах «Аннигиляции». Обманщик создал её и будет ей уничтожен, так справедливо.
Как можно заметить, все версии этой личности были весьма поэтичны. Но Одиссей прежде всего отметил, как одна жидкая смесь вытесняет другую – обильная пена таяла на глазах, умасленная душистая вода уходила в фильтры, уступая место холодной жидкости с резким запахом и неуловимым антрацитовым блеском. Кажется, у пленников джакузи было минуты две-три перед тем, как концентрация нано-капсул станет критической и ожоги перейдут от опаляющих к летальным.
– Как он может нас убить, не понимаю, – выдохнул Райли, вцепившись в бортик и в руку Одиссея, чтобы встать. Его волосы местами обесцветились, а на лице краснели первые лёгкие ожоги. – У вирпа законы робототехники, он не способен причинить вред живому существу. Да ведь он даже после апробации и свободного статуса всё равно под частичным наблюдением СВШ!
– Это не твой вирп, а вирп твоего вирпа, – выплюнул пену Одиссей. – А вирп твоего вирпа – не твой вирп.
– Чего?! Причём тут феодальные… а-а-а.
– Ты ценнейший сотрудник сети, у которого в жизни не было ничего, кроме работы, –затараторил детектив, пытаясь втолковать Райли происходящее меньше, чем за минуту. – Ты вкалывал за десятерых и обладал очевидным талантом, поэтому учредители «Базарата» дали тебе массу послаблений и полномочий. Что и привело к возможности этой ситуации.
Во время полёта он запросил данные у Гаммы и в целом выяснил, как идут дела у «старого друга», а теперь сложил дважды два.
– Чтобы разгрести горы работы, ты создал свою виртуальную копию, но Райли-2, не справляясь с растущей нагрузкой, использовал субструктуру и создал себе копию: Райли 3! Такие случаи бывают, я раскрыл дело двойного вирпа лет семь назад. И тут в протоколах контроля возникла дыра: все эти годы система держала под колпаком тебя, потом твоего вирпа, но никогда, ни разу его копию, о которой не был в курсе даже ты. Райли-3 с момента своего возникновения и по сей день был абсолютно свободен и неподотчётен никому, кроме своего создателя Райли-2. А тот не декларировал его, потому что по умолчанию не должен, а повода так и не возникло. Задачи выполнялись, и ладно. Райли-2 следовал протоколам, а в протоколах не было запрета на именно эту нишевую ситуацию, потому нельзя предусмотреть всего! Галактика слишком велика, цивилизации расслоены по уровням, а технологии слишком хаотично взаимодействуют между собой. Сбои случаются каждый день.
  
– Но как контроль мог такое проморгать?! – эриданец схватился за голову.
– Их протоколы не учитывали возникновение третьей копии личности, потому что изначально не рассчитаны на возникновение второй. Виртуалы в структуре СВШ признаны неэтичными и запрещены, поэтому они не умеют с ними работать и не знают технических нюансов. Я потому и удивился, что они вообще разрешили тебе вирпа.