Давай поспорим? (СИ)

Я заказываю еще бокал вина, который осушаю в пару глотков. Это развязывает мой язык, а тело расслабляется еще больше. Я кажусь себе очень красивой в этом коротком плате и на высоких каблуках, которые одолжила мне Карина. Хорошо, что размер обуви у нас один.
— Марат, а ты учишься? — спрашиваю я.
— Нет, Настя. Я универ закончил два года назад, сейчас возглавляю отдел разработок в известной IT компании “New Technology”, может быть слышала, — нет, конечно, подумала я, но вслух не озвучила.
— Это наверно очень круто. Я ничего не понимаю в компьютерах.
— А на кого ты учишься? Или училась?
— Я доучиваюсь на последнем курсе. Будущий бухгалтер я, — улыбнулась я.
— Значит, ты хорошо разбираешься в цифрах.
— Да, и в налоговом кодексе.
Наш непринужденный разговор длится каких-то десять минут. Мне начинает казаться, то Марат очень симпатичный парень. И я ему нравлюсь, вижу это. Его рука лежит у меня за спиной, и он с каждой секундой приближается ко мне. По-хорошему надо немного отстраниться, отсесть подальше. Но я этого не делаю.
— Ты очень красивая, Настя, — шепчет он мне на ушко, а мелкие мурашки расползаются по телу, настолько интимно и нежно он это сказал.
Его туалетная вода ненавязчивая и слегка уловимая. Пахнет хвоей и чем-то еще древесным. Приятно. Мне нравится. И если закрыть глаза, то голова начинает кружиться, а все вокруг превращается в одну большую движущуюся картинку. Марат склоняется надо мной и его дыхание я отчетливо чувствую на своей щеке. Горячее, даже обжигающее. Он проводит кончиком носа по этой щеке и аккуратно целует уголок моих губ.
— Настя? — слышу я до боли знакомый голос.
Рома стоит около нас, и в его глазах я вижу раненого зверя, в которого стреляли, но он остался жив. Его серые глаза горят в свете софитов, но в них нет жизни, они потухли. А я… я понимаю, что совершаю ошибку, позволяя Марату дотрагиваться до себя.
— Что ты здесь делаешь?
— Приехал к тебе. Чтобы увидеть.
Да, он мне писал, что хочет меня увидеть. И приехал. Ко мне. А я чуть ли не целуюсь с первым встречным. Это ли не предательство. Как я могу обвинять его в чем-то, когда сама не лучше. Говорю, про какие-то сильные чувства к нему, а сама смотрю в сторону незнакомца, готовая подставить губы для поцелуя.
— Увидел?
— Да… Ты пьяная.
— С двух бокалов вина не пьянеют, — глупо оправдываюсь я, хотя прекрасно понимаю, что он прав: я чертовски пьяна.
— Эй, мужик, ты кто? — в наш разговор, который и так не сильно клеится, влез третий, кого я позвала случайно — Марат.
— Брысь! — отвечает ему Рома даже не взглянув.
— Чего?
Я вижу, как Марат выход из-за стола и подходит к Роме. Тот даже не замечает назревающего конфликта и смотрит на меня, не сводя глаз, будто сканирует. Марат сравнялся с ним, что они стали почти одного роста, только Рома выделяется: он шире в плечах и выглядит более мужественно, чем Марат.
— Я спросил, что тебе здесь надо? Девочек цеплять в другое место иди.
Марат толкает его в плечо. Похоже, что только что он увидел рядом стоящего Марата. Все это время мы смотрели друг на друга почти не моргая.
Но не успеваю я перевести свой взгляд, как Рома со всего размаху ударяет Марата в челюсть. Тот отлетает и корчится от боли, а на полу я вижу несколько капель крови.
Вижу, как к нам слетаются рядом стоящие люди, окружают и смотрят с любопытством. Марат не только поднимается, но и со всех ног бросается на Рому в попытке повалить того на пол. И слышится визг какой-то девчонки, которую он задел, когда поднимался на ноги. Краем глаза я вижу, как с места встают Артур с еще одним другом, с которым он пришел сюда. Чувствую, что сейчас начнется бойня — трое на одного.
Рома уворачивается от удара Марат, а потом тот получает под дых и выбивает весь воздух, судя по кашлю и то, как он схватился за живот.
— Ты кто такой, бл*ть? — прохрипел Марат, обращаясь к Роме.
Но он не успевает ответить, потому что не ожидал удара от Артура. Губа разбита и из нее течет кровь. А у меня слезы опять непрекращающимся потоком. Я хочу остановить эту драку, которая завязалась из-за меня и никому не нужного поцелуя. Его просто не должно было быть. Но не могу, не могу крикнуть, не могу позвать Рому, чтобы прекратил. Не могу двинуться с места, чтобы хоть как-то отгородить. Вижу только как они долбят друг друга до кровавых костяшек.
 
— Свалил от нее нах*р, — выплюнул Рома, обращаясь к Марату.
К нам наконец-то спешит охрана, которую позвала Карина. Я уже боюсь, что она сейчас скрутит Рому и уведет в неизвестном направлении, в свою каморку, чтобы вызвать полицию. Но руки выкрутили Марату и его компании, а с Ромой только поздоровалась и уточнили все ли в порядке.
— Все хорошо, Роман Евгеньевич? — слышу я голос одного из охранников.
— Все нормально, Вить. Аптечка есть?
— У Олега Матвеевича в кабинете. Он у себя, зайдите, — сказал охранник и ушел вместе с парнями.
Мы стоим сейчас друг напротив друга. Вокруг все еще копошатся люди, обсуждают случившееся и подозрительно косятся на нас. Музыка так и не перестала играть. Но все это фон. Для меня существует только он. Губа разбита, волосы взъерошены, а дыхание никак не восстановится. Еще он зол и обижен. Я вижу, как ему больно было смотреть на меня, целующуюся с Маратом, с первым встречным. А у меня нет для него оправдания. Вот так я поступила, когда внутри у меня пустота и горечь, в которой виноват он же.
Он протягивает ко мне руку, чтобы мягко погладить по щеке, очертить губы и спуститься ниже к шее. Он это делает нежно и аккуратно, едва касаясь, но в этих движениях столько отчаяния и обреченности, что мне становится трудно дышать, спазм сковал горло, а через секунду я слышу свой всхлип, готовый в любой момент перерасти в истерику.
Рома подходит ближе и обнимает меня. Аромат его туалетной воды проникает в ноздри. Любимый бергамот и ветивер. Родной. Я расслабляюсь и чувствую, как все плохое отступает, я под защитой. Он рядом и никуда не отпустит. Пусть это продлится минуту или пять минут, но сейчас я хочу быть с ним. Я забуду про спор, про машину и про его игру с моими чувствами, потому что сейчас мы квиты.
— Маленькая моя, девочка моя, не плачь, — тихо говорит мне Рома.
Я слышу его сердце, несмотря на громкую музыку и голоса людей вокруг. Его стук громче и ближе всего.
— Уведи меня отсюда, пожалуйста.
Глава 24.
Настя.
Мы выходим из здания через главный вход. Рома прощается с охраной, а я сама открываю дверь его машины и сажусь на переднее сиденье. Сегодня я хочу быть с ним. Без условий, без ошибок прошлого, без всяких правил.
— Ты как? — спрашивает Рома, как только садится на водительское кресло.
— У тебя кровь, — обвожу пальцем его губы, из которых сочиться кровь.
— Ничего страшного.
— Что с тобой будет? Тебе же ничего не сделают? За драку в клубе?
— Нет, — улыбнулся он, — хозяин клуба мой хороший знакомый.
Мы больше не говорим друг другу ни слова. Рома выруливает с парковки и встраивается в поток машин, пробки не спешат рассасываться.
— Куда мы едем? — смотрю я в окно и понимаю, что движемся в неизвестном мне направлении.
— Ко мне, — спокойно отвечает он, иногда все-таки вытирает тыльной стороной ладони кровь, которая никак не хочет останавливаться.
— Не помню, чтобы я соглашалась.
Рома поворачивается ко мне, пока мы ждем зеленый сигнал светофора, и хищно улыбается. Наверно, я никогда не смогу стать равнодушной к такой его улыбке.
— Ты просила увезти тебя из клуба, но не уточнила куда. Пришлось решать самому.
— У меня утром самолет, — тихо произношу я.
Вижу как напрягаются его скулы, а взгляд становится более сосредоточенным на дороге. Он злится, я это вижу, но пытается это скрыть. Ушел легкий налет флирта и беспечности в его движениях и фразах.
— Во сколько у тебя вылет?