Сильверсмит (ЛП)

— Когда я нашел тебя, ты выглядела… — на челюсти дернулся знакомый мускул, — едва живой.
— Прости, что произвела столь разочаровывающее первое впечатление, — фыркнула я.
— Я не это имел в виду.
— А что тогда? — я скрестила руки на груди.
— Ты была замерзшая, — прошипел он, делая шаг ближе. — Голодная. Испуганная. Одинокая. И я… — забинтованная рука дернулась у бедра, — я не мог этого выносить.
  
Я уставилась на рыжевато-коричневый камешек под ногами и отшвырнула его в сторону. Прошла всего неделя, но казалось, будто целая жизнь. Новая жизнь. Новый мир. Я и правда стала немного сильнее, почти всегда была сыта, на щеках появился цвет. И где-то внутри теплилось чувство — причина. Ради чего жить.
Так что, соглашаясь с ним, я тихо пробормотала, глядя все так же в землю:
— Мне это тоже не нравилось.
Под ногами заскрипел снег, он подошел ближе. Палец коснулся моего подбородка и мягко потянул вверх. Губы невольно приоткрылись, передо мной было его лицо, резкое, красивое, с бородой, которой хотелось коснуться, и шрамом, пересекающим правый глаз.
— Еще пять кругов до того валуна и обратно, двадцать выпадов на каждую ногу, тридцать отжиманий, упражнения на баланс и корпус, а потом я покажу тебе кое-что поинтереснее, чем просто битва на кулаках. У нас чуть больше часа до выхода, так что поспеши, — я открыла рот, чтобы возразить, но он приложил палец к моим губам и тихо цокнул языком. — Нельзя давать тебе расслабляться, правда, Ваше Высочество?
Я нахмурилась и резко оттолкнула его руку.
— Никогда больше не называй меня так.
И побежала, слыша за спиной его низкий, гулкий смех.
— Удушающий прием? — выдохнула я с выпученными глазами.
Я закончила разминку так быстро, как только позволяли ноющие мышцы. Пришлось заставить себя, но я справилась и знала — дальше придется полагаться именно на это упрямство. На силу воли. В следующие дни, месяцы — а может, и годы — если я собиралась стать той, кем меня хотели видеть.
— Думаешь, сможешь отбиться, просто размахивая кулаками? — с ухмылкой спросил Гэвин. — Я ведь еще не учил тебя обезоруживать противника или, что еще лучше, устранять угрозу полностью. И делать это тебе нужно научиться сперва без оружия.
Устранять.
Он имел в виду убивать.
Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
— Ты мелкая, — продолжил он, — так что, если хочешь провести хороший «сонный» захват на противнике моего размера…
— Не бывает людей твоего размера, — буркнула я. — Ты же, блядь, огромный.
Он неожиданно рассмеялся — низко, коротко — и прочистил горло.
— Тебе придется прыгнуть противнику на спину и сразу же надавить предплечьем на трахею. Если замешкаешься, он тебя просто перекинет.
— Хочешь, чтобы я запрыгнула на тебя? — я нервно потерла локоть.
— А вот прыгать на спину Каза тебя, как я погляжу, не смущало, — резко бросил он, и в темно-карих глазах мелькнула ревнивая искра.
Брови мои взлетели вверх.
— Ладно! Хорошо! — выпалила я.
Он подошел сзади и обхватил мою шею рукой.
Сердце гулко ударило о ребра, я была так близко к нему, полностью в его власти. А потом, когда я повторю упражнение, я окажусь на нем.
Если бы захотел, сломал бы мне шею, я б и вдохнуть не успела. Его бицепс, словно каменная стена, полностью замкнулся у горла, перекрывая ключицы. Я вдохнула — запах кедра и кожи обжег легкие, теплый, пряный, мужской, слишком близкий.
— Возьми правый бицепс левой рукой, — сказал он негромко, голос вибрировал у самого моего уха. — Зафиксируй за головой жертвы и сожми, — он показал, как именно, не причиняя боли.
Слово жертва застряло у меня в голове, и я знала, что надолго.
Когда он убедился, что я все запомнила, кивнул и скомандовал:
— Прыгай.
Я замешкалась, а он раздраженно проворчал:
— Я не кусаюсь, Ариэлла, — а потом в его взгляде вспыхнула тьма, и он хищно усмехнулся. — Если только ты сама не попросишь.
Я застонала — от стыда, от злости, от всего сразу — и все-таки прыгнула. Он поймал меня легко, даже не пошатнувшись, словно я ничего не весила. Для такого, как он, наверное, так и было.
— Обвей ногами мою талию и зацепи пятки за внутреннюю сторону бедер.
Я подчинилась. Сомкнула руки на его шее, стараясь сделать захват как можно точнее, хоть и знала, что он поддается. Он был слишком широким, и обхватить его полностью не выходило, но я все равно старалась.
Темные волосы Гэвина скользнули по моей щеке. По животу прошел острый, ослепляющий разряд молнии. Желание, шок, удовольствие и едва различимый ужас перемешались в одно.
Что заставило меня наклониться ближе — не знаю. Коснуться губами его уха, вдохнуть запах кожи, прошептать то, что вырвалось дальше… Наверное, я никогда этого не пойму.
— Почему у меня такое чувство, что я первый человек за очень долгое время, кто поймал тебя вот так?
Он едва заметно вздрогнул. Пальцы сжали мой рукав, будто пытаясь удержаться, и его пульс… сбился с ровного ритма.
На губах невольно проскочила кошачья улыбка — совсем не та, что я знала, — и я прикусила губу.
— Мы помешали?
Меня опустили на землю так быстро, что я едва не упала на задницу.
За нами стояли Джемма и Эзра. Эзра с хмурым взглядом на Гэвина. Джемма с руками, сложенными на груди. Никто из них не выглядел довольно.
— Он учит меня убивать без оружия, — я объяснила чуть заикаясь, словно оправдываясь.
Гэвин отстраненно отошел на пару шагов.
Глаза Джеммы настороженно метались между нами.
— Угу.
— Пора идти! — разрядил неловкое молчание Финн. Подарок от Сельваренов, если он когда-либо был нужен.
Гэвин направился к лагерю, не обернувшись. Джемма последовала за ним, и я собиралась идти следом, но Эзра бережно сжал мое запястье.
— Эй, — его голубые глаза были полны тревоги. — Ты понимаешь, что он опасен, да?
Я проводила взглядом Гэвина — грубого, жестокого человека, каким его знали они, и наивно ответила:
— Не думаю, что он опасен для меня.
Эзра поморщился, в его глазах появилась та самая печальная жалость, которую я так ненавидела. Как будто я была слепой, глупой добычей, бежавшей прямо в логово хищника.
— Просто будь осторожна, ладно? — он глотнул. — Я почти ничего не знаю о нем. Никто из нас не знает ничего, кроме того, что Симеон послал его, и я… — он сглотнул. — Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль.
Я думала о прикосновениях Гэвина — о том, как его близость заставляла меня чувствовать себя в безопасности, теплой, живой. О той утешительной тишине, которая всегда будто окутывала нас, когда он был рядом. Я возвращалась к этим мыслям чаще, чем хотела бы признать, и не могла поверить, что он способен причинить боль.
Но Эзра был прав.
Гэвин не был тем, к кому можно просто испытывать влечение. Он был тем, в ком можно утонуть.
Он мог меня разрушить.
— Ладно, — я взяла его руку и чуть сжала. — Я буду осторожна.
И в тот момент я действительно верила в это.
  
Глава 12
 
Ариэлла
Одним из недостатков этих скалистых холмов и обрывистых долин был беспощадный, свирепый ветер — он проносился над редкими деревьями, взлетал выше и, казалось, всерьез грозил сдуть меня к черту. Не раз я спотыкалась.
Но даже этот ветер, рвущийся лишить меня радости, не мог затмить то счастье, что я чувствовала просто от того, что иду среди нагорий Вимары. Пока некоторые из моих спутников — в особенности Джемма и Гэвин — бросали на меня тревожные взгляды каждый раз, когда я вздрагивала от холода, я не могла оторвать взгляда от величественной долины на юге, пересеченной блестящими жилами рек, бегущих кто куда. Тот же ветер, что хлестал мои щеки, струился над живым рельефом внизу, и на миг показалось, будто сама земля дышит.