Слова (ЛП)

Потому что в двадцати футах от нас мы видим промокшего Феникса Уокера… которого утаскивают двое полицейских.
– Я не мочился в бассейн, – бормочет он.
– Это не бассейн, – выдавливает один из офицеров. – А фонтан.
– Ты кусок дерьма, – ворчит Феникс, когда мы подбегаем к нему. – Катись к черту.
Кажется, я влипла.
– Успокойся, – вмешивается второй офицер.
– Не указывай мне, что делать, урод. Я Феникс, мать его, Уокер.
Он выкрикивает последнее слово так громко, что я вздрагиваю.
– Я в курсе, – заявляет полицейский. – Моя дочь – ваша большая фанатка.
– Постойте, – говорю я офицерам, пока они уводят его. – Я его…
Я замолкаю, поскольку информация о том, что я его трезвый компаньон, хотя он явно в стельку пьян, может сыграть не в мою пользу.
– Друг, – решаю я, несмотря на то, как от этих слов сжимается мое горло. – Пожалуйста, не арестовывайте его.
– Задержите меня, трусы, – рычит Феникс, пытаясь вырваться из их хватки. – Мне, черт возьми, плевать.
Не стой мы перед представителями закона, я бы ему врезала.
Сторм смотрит на своего друга, а затем на офицеров.
– Вы сказали, что ваша дочь – наша фанатка, так?
Один из офицеров кивает.
– Да. А что?
– Я подарю вам четыре билета в первый ряд на завтрашнее шоу и пропуск за кулисы, если позволите нам отвести его в отель.
На мгновение мне кажется, что они не согласятся, но затем офицеры переглядываются и пожимают плечами.
– Хорошо, но если это повторится, мы его заберем.
– Не повторится, – заверяю я их, когда они отпускают Феникса.
– Спасибо, – благодарит Сторм, и мы подхватываем Уокера под руки. – Я прослежу, чтобы завтра вам доставили билеты по первому же звонку.
Офицеры уходят, а мы провожаем воинственного и промокшего насквозь Феникса обратно в отель. Хоть он и не облегчает нам задачу, продолжая выкрикивать непристойности и привлекать к себе внимание.
– Может, перестанешь? – процеживаю я сквозь стиснутые зубы, когда мы заходим в лифт и он спрашивает какую-то бедную старушку, не хочет ли она ему отсосать. По понятным причинам женщину это повергает в ужас, и она грозится вызвать охрану.
– Простите, мне так жаль. – Как только мы доезжаем до нашего этажа, я выталкиваю его из лифта. – Да что с тобой не так?
– Слишком многое, – бурчит Сторм себе под нос.
– Я просто хотел получить минет, – кричит Феникс достаточно громко, чтобы разбудить мертвого.
Мы тащим его по коридору, а он продолжает петь (I Can’t Get No) Satisfaction группы The Rolling Stones. Его невероятный мелодичный голос отражается от стен коридора, пока он продолжает оказывать сопротивление.
В конце концов Феникс вырывается из наших рук.
– Увидимся, сучки, – сжав кулак, он бьет себя пару раз по груди и показывает нам двумя пальцами знак победы.
Крупицы контроля, которые я пыталась сохранить, рассыпаются, когда Сторм бросается вперед и хватает его за руку.
– Тебе нужно заткнуться на хрен. Прямо сейчас. – Я захлопываю ему рот рукой. – Или, да поможет мне Бог, я притащу тебя обратно к фонтану и в нем же утоплю.
– Что мне за это будет? – Его голос приглушен моей ладонью.
Я убираю руку.
– Что?
– Какая для меня выгода? – бормочет Феникс.
Я смотрю на Сторма, но тот пожимает плечами.
– Чего ты хочешь? – раздраженно вздыхаю я.
Голубые глаза Феникса лениво изучают каждый дюйм моего тела, прежде чем остановить взгляд на лице.
– Тебя.
Вероятно, вечеринки разрушили несколько клеток его мозга.
– Я не твоя чертова по…
– Поцелуй меня.
Это еще ужаснее.
– Ни за что.
Обратив взор к потолку, Феникс снова начинает выкрикивать ругательства.
Проклятье.
– Ладно, – уступаю я, отчаянно желая, чтобы он заткнулся. – Я сделаю это.
Есть шанс, что он слишком пьян и наутро не вспомнит, что я согласилась на такое предложение. А если вспомнит? Я никогда не говорила, что поцелуй будет в губы.
– Но только если ты закроешь рот и позволишь мне отвести тебя в номер.
– Договорились, – произносит он, когда дверь напротив нас открывается… И оттуда выглядывает Чендлер.
 
Вот дерьмо.
Его черты искажает ярость, когда менеджер замечает пьяного и мокрого Феникса.
– Что, черт возьми, происходит?
Уокер начинает говорить, но на этот раз Сторм зажимает ему рот рукой.
– Ничего. Феникс просто решил искупаться. – Когда Чендлер хмурит брови, я быстро добавляю: – Не волнуйся. Никто его не видел.
Глаза-бусинки глядят на меня с подозрением.
– Лучше бы это оказалось правдой.
Чендлер захлопывает дверь, и мы, наконец, проходим в номер.
– Он весь твой, – говорит Сторм, когда мы входим в небольшое фойе, разделяющее наши комнаты. – У меня есть компания, к которой мне нужно вернуться.
Верно. Его девушка уже давно связана.
– Я очень ценю твою помощь.
Ни за что бы в одиночку не смогла убедить этих копов отпустить Феникса. Или дотащить его пьяную задницу до отеля.
Сторм грозит пальцем в сторону друга.
– Больше не создавай ей проблем.
– Не указывай мне, что делать, – выплевывает Феникс.
К счастью, Сторм спускает ему это с рук и уходит.
Я затаскиваю Уокера в его апартаменты. И с благодарностью вспоминаю, что мне хватило предусмотрительности установить на его кровати систему фиксации.
Как только мы добираемся до спальни, я толкаю его на матрас.
Какое-то время раздумываю, не помочь ли ему переодеться в сухую одежду, но после сегодняшних выходок он может спать в мокрой.
К сожалению, мой наряд тоже промокает, поскольку Феникс изо всех сил сражается, дабы я не сумела приковать его к кровати.
– Кажется, ты мне кое-что должна, – хрипит он, хватая меня за бедра и переворачивая нас так, чтобы оказаться сверху.
Я игнорирую большую выпуклость, впивающуюся в низ моего живота.
– Ни черта я тебе не должна, – говорю я ему, но потом понимаю, что это единственный козырь в моем распоряжении. – Если позволишь мне использовать фиксатор, я сделаю это.
Феникс сжимает челюсть, скатываясь с меня. Понятно, что ему это не нравится, но, черт возьми, другого варианта нет.
Не веди он себя как дикое животное, не пришлось бы обращаться как с одним из них.
Я быстро застегиваю наручники на его запястьях, но Феникс протестует, когда я достаю оковы для лодыжек.
– Только запястья, Группи.
– Хорошо. – Я проверяю, надежно ли застегнуты наручники. – Но тебе же лучше, если утром я найду тебя в этом же положении.
Я начинаю слезать с кровати, но он рывком поднимается.
– Ничего не забыла?
– Нет.
Я уже получила желаемое. Он может катится к дьяволу.
– В следующий раз я не буду столь охотно идти на компромисс, – огрызается он вслед моей удаляющейся спине.
Феникс желает подставить меня. Но я не могу позволить себе еще одну подобную ночь, если хочу дожить до конца этого тура и получить деньги.
Мне не терпится стереть с его лица самодовольство, и я возвращаюсь на кровать.
– Это ничего не меняет между нами.
Наклонившись, я целюсь в его щеку… Но в последнее мгновение Феникс поворачивает голову и захватывает мои губы.
Меня пронзает жар, а сердце – предательское создание – бешено трепещет. Низкий стон вырывается из Феникса, когда его язык скользит внутрь… Но я, наконец, прихожу в себя и разрушаю чары.
Отступив назад, я вытираю рот, надеясь стереть все его следы, хотя чувствую их повсюду.
Я ненавижу его. Ненавижу.
– Спи, придурок.
Глава 31
Феникс
– Леннон, – кричу я в сотый раз с тех пор, как проснулся.
Знаю, что она тоже уже не спит, поскольку слышал, как не столь давно открылась и закрылась дверь в ее комнату.
Вот ведь стерва.
Это ее извращенный способ отплатить мне за тот поцелуй прошлой ночью.
Поцелуй, из-за которого она злится, поскольку ей не только понравилось. Она прочувствовала его. Леннон может сколько угодно ненавидеть меня – черт, да она может кричать об этом с вершины самой высокой горы, пока ее легкие не откажут, – но она не может отрицать нашу химию.