Слова (ЛП)

Черт.
– Я заранее его обыщу.
– На кону твои деньги.
Водитель тормозит перед отелем. Я собираюсь забрать сумочку и багаж, но Чендлер останавливает меня.
– Не так быстро. Мы еще не обсудили самое важное правило.
Что может быть важнее, чем уберечь Феникса от неприятностей?
– Какое?
– Между вами не должно быть абсолютно никаких сексуальных отношений. Мы специально наняли тебя, чтобы не пришлось об этом беспокоиться. – Чендлер скрещивает руки на груди. – Можешь поиметь кого хочешь, но только не его. Понятно?
Ох, я обязательно его поимею. Только не так, как думает Чендлер.
– Поверь мне. Я ни за что не стану заниматься сексом с Фениксом.
* * *
– Его номер в конце, – сообщает Чендлер, ведя меня по длинному коридору.
Не то чтобы мне нужны указания. Звуки вечеринки безошибочно узнаваемы.
Когда мы доходим до двойных дверей, Чендлер протягивает мне ключ.
– Удачи.
Это все, что он говорит напоследок, затем разворачивается и уходит.
Спасибо, Дикки.
Расправив плечи, я заставляю себя сделать глубокий вдох, одной рукой хватаю чемодан, а другой провожу ключ-картой, открывая дверь.
Приглушенные звуки, которые я слышала в коридоре, становятся настолько громкими, что я вздрагиваю, занося свой багаж внутрь.
– Ладно, все вы…
Слова застревают у меня в горле… Потому что передо мной он.
Раскрыв рот, я устремляю взгляд на Феникса, а затем вниз, на не одну, а сразу двух полураздетых особ, делающих ему минет посреди комнаты, в то время как остальные гости продолжают веселиться вокруг них.
Будто это совершенно нормальное поведение.
Я слишком потрясена, чтобы что-то говорить, глядя на него.
Несмотря на мою ненависть и отвращение, Феникс по-прежнему совершенно великолепен и пленителен.
Тем более что сейчас он выглядит немного старше. И круче.
Но его некогда яркие голубые глаза потускнели.
Словно из Феникса высосали жизнь… Но явно не те две блондинки, что стоят перед ним на коленях.
Мой взгляд останавливается на новом шраме, протянувшемся от его груди до пупка.
Отвернувшись, я быстро оцениваю окружение. В комнате не менее двадцати человек, не считая тройничка. Повернувшись направо, вижу парня и двух девушек, нюхающих дурь с журнального столика. Когда перевожу взгляд налево, замечаю, как другой парень снюхивает что-то с задницы голой девицы, а за ним выстраивается вереница… ожидающих своей очереди.
Помимо наркотиков, повсюду валяются бутылки со спиртным.
Я знала, что все будет плохо, но не настолько.
Я пытаюсь отыскать источник музыки, дабы выключить ее и разогнать вечеринку, но на меня, точно валун, обрушивается глубокий хриплый – и очень невнятный – голос.
– Почему бы тебе не подойти сюда и не присоединиться к нам, детка?
Во мне вспыхивает чистейшее отвращение и ярость. Из всего того, что ему следовало бы сказать мне после содеянного, Феникс выбрал именно это? Моя рука сжимает ручку багажа с такой силой, что я удивляюсь, как она не сломалась. Но этому ублюдку повезло, что я ее не отломила, иначе бы уже ударила ею Феникса по голове.
– Прости?
Он раскачивается, как дерево во время урагана, его голова болтается из стороны в сторону, пока он пытается держать глаза открытыми.
До меня быстро доходит: Феникс настолько обдолбан, что понятия не имеет, кто я такая.
Черт, кажется, он даже полностью не осознает, что ему сейчас делают минет… Не говоря уже о том, чтобы наслаждаться им.
Господи. Это не тот Феникс, которого я знаю.
Поправка – Феникс, которого, как мне казалось, я знаю, поскольку в итоге выяснилось, что я не представляю, что он за человек.
Я бы даже пожалела этого убогого, одурманенного парня, если бы не ненавидела так сильно.
Он склоняет голову набок, и мое внимание привлекает блеск кольца в его губе.
– Не стесняйся, красавица. Все мы здесь друзья.
Мы точно не друзья. И никогда ими не были.
Две девушки на полу немного сдвигаются, освобождая место для меня.
К черту. Я скорее сожру собственные кишки.
Стиснув зубы, я вылетаю за дверь. Тут же замечаю Чендлера, который ждет лифт в другом конце коридора, и ускоряю шаг.
 
– Подожди! – кричу я как раз в тот момент, когда двери открываются.
Чендлер обращает взгляд к потолку, прежде чем подойти ко мне.
– Ты не можешь уйти. Мало того, что контракт уже подписан, так прошло всего две минуты.
– Я не ухожу. – Как бы мне этого ни хотелось. – Но мне кое-что нужно, и как можно скорее.
Иначе мне никогда не удастся взять под контроль Феникса или ситуацию в его комнате. Сперва не прикончив его самого.
Чендлер недоуменно моргает.
– Что именно?
Я начинаю перечислять по пальцам:
– Наручники, бутылка воды, немного нюхательной соли и аспирин.
Как бы мне ни хотелось, чтобы этот придурок страдал, у него завтра шоу, и теперь я обязана убедиться, что Феникс выступит на пределе возможностей. А это значит, никаких головных болей с похмелья.
Я полностью готова к тому, что Дикки начнет спорить, но, к моему удивлению, он соглашается.
– Хорошо. Я все принесу.
Жду, что он вернется к лифту, но Чендлер проходит по коридору и останавливается возле комнаты рядом с номером Феникса.
– Мне нужны твои наручники, – требует он, когда дверь открывается. – И ключи.
Понятия не имею, кто находится по другую сторону – или почему на них наручники, – но спустя три минуты Чендлер бросает их мне, а затем идет к лифту.
– Остальное займет немного больше времени, – говорит он. – Но я оставлю все возле номера.
Из всего списка, что я запросила, мне казалось, что наручники будет достать труднее всего, а не наоборот.
– Спасибо.
Приступив к плану, я возвращаюсь в номер. Вырубив музыку, подношу пальцы к губам и издаю оглушительный свист.
– Вечеринка окончена.
Как и ожидалось, в мою сторону летят неодобрительные взгляды и протесты.
– Нет, она продолжается, – громко провозглашает Феникс, и все аплодируют.
Черт побери.
Быстро прикинув возможные варианты, я кокетливо улыбаюсь ему и кручу наручники на пальце.
– Я надеялась, что мы сможем устроить свою вечеринку.
Одурманенные глаза слегка расширяются, прежде чем он кричит:
– Вечеринка окончена. Все на выход. – Он смотрит вниз. – Включая вас двоих.
Комнату наполняют стоны и возражения, пока люди, пошатываясь, идут к двери.
– Кайфоломщица, – усмехается кто-то, проходя мимо меня.
Одна из близняшек, делавших Фениксу минет, пытается поцеловать его на прощание, но тот отворачивается.
– Выметайся.
– Сволочь, – бормочет себе под нос одна из них, одеваясь.
– Похоже, он любит толстушек, – более обиженно выплевывает вторая, пока топает к двери.
Много лет назад подобные оскорбления задели бы меня за живое, но я знаю, что она говорит так только потому, что в глубине души несчастна и чувствует себя отвергнутой.
А еще я знаю, что это неправда.
Она просто озлобленная стерва, которая пытается ударить по моему самомнению, потому что у меня, в отличие от нее, не второй размер.
Да пошла она. Я уже подумываю упомянуть, что Феникс целовал меня множество раз, прежде чем за ней закрылась дверь, но этот засранец снова начинает раскачиваться.
– Ты горячая, – бормочет он, когда я хватаю его за бицепс.
Когда он перестает шататься, я поднимаю с пола боксеры. К сожалению, его член все еще огромен. Жаль, что обладатель такого экземпляра отъявленный мерзавец.
– Подними ногу, – приказываю я.
– Я не трахаюсь без презерватива, – бормочет он, несмотря на то, что я натягиваю на него одежду.
По крайней мере, он все еще помнит об этой маленькой предосторожности. Излишне говорить, что контрацептив не понадобится.
– Возле кровати есть один. – Я дергаю Феникса за руку. – Пойдем.
– Я уже трахал тебя раньше? – спрашивает он, пока я тащу его тупую, пошатывающуюся задницу в другую комнату. – Ты кажешься знакомой.