Хочу съесть твою поджелудочную

Я остановился, поражённый неожиданным открытием.
С людьми, проходившими за окном, меня ничто в жизни не связывает. Они для меня однозначно чужие.
Тогда почему я о них думаю? Я никогда раньше так не поступал.
Я всегда считал, что меня не интересует никто из окружающих. То есть нет — старался никем не интересоваться. И вот я…
Я невольно засмеялся. Какие перемены! Мне смешно, и я смеюсь.
Я вспомнил лицо той, с кем собирался сегодня увидеться.
Меня изменили. Меня определённо изменили.
День нашего знакомства дал начало переменам и в моём характере, и в моей повседневной жизни, и в моих взглядах на жизнь и смерть.
Впрочем, если спросить у Сакуры, она скажет, что я всякий раз выбирал перемены сам.
Взять кем-то оставленную книгу — мой выбор.
Открыть её — мой выбор.
Поговорить с Сакурой — мой выбор.
Объяснить ей обязанности дежурного по библиотеке — мой выбор.
Принять её приглашение — мой выбор. Пообедать с ней — мой выбор.
Идти рядом с ней — мой выбор. Поехать с ней в путешествие — мой выбор.
Отправиться с ней туда, куда она хочет, — мой выбор. Заночевать с ней в одном номере — мой выбор.
Правда — мой выбор. Действие — мой выбор.
Спать с ней в одной постели — мой выбор.
Доесть её завтрак — мой выбор. Смотреть вместе с ней уличное представление — мой выбор.
Посоветовать ей заняться фокусами — мой выбор.
Купить ей фигурку Ультрамена — мой выбор. Гостинцы — мой выбор.
Ответить, что мне понравилось путешествие, — мой выбор.
Пойти к ней в гости — мой выбор.
Играть в сёги — мой выбор. Оттолкнуть её от себя — мой выбор.
Повалить её на кровать — мой выбор. Оскорбить нашего старосту — мой выбор.
Быть им избитым — мой выбор. Помириться с Сакурой — мой выбор.
Навещать её в больнице — мой выбор. Гостинцы — мой выбор.
Проводить для неё уроки — мой выбор. Решать, когда уходить, — мой выбор.
Сбежать от лучшей подруги — мой выбор. Смотреть на фокусы — мой выбор.
«Правда или действие» — мой выбор. Вопрос — мой выбор.
Не уклоняться от её объятий — мой выбор. Наседать с расспросами — мой выбор.
Смеяться вместе с ней — мой выбор. Обнять её — мой выбор.
Я раз за разом выбирал, что делать.
Мог бы выбрать что-то иное, но следовал своим очевидным желаниям — и теперь я здесь. Здесь, и отличаюсь от себя прежнего.
И да, теперь я вижу.
Никто, даже я, — не тростниковая лодка. Плыть по течению или не плыть — мы можем выбрать сами.
Несомненно, этому меня научила Сакура. Хотя она близка к смерти, нет на свете большего оптимиста, и никто не прилагает больших усилий, чтобы подчинить свою жизнь себе. Она любит мир, любит людей и любит себя.
И я снова подумал: «Я бы хотел…»
В этот миг в кармане завибрировал мобильный телефон.
«Только что вернулась домой! Наверное, немного задержусь, извини (капелька пота). Зато выглядеть буду роскошно! (улыбка)»
Прочитав сообщение, я немного подумал и ответил:
«Поздравляю с выпиской. Я как раз думал о тебе!»
На моё шутливое письмо ответ пришёл сразу:
«Ты редко говоришь мне что-нибудь приятное. Ты не заболел? (подмигивающая рожица)»
Я выдержал паузу и ответил:
«Здоров как бык — в отличие от тебя».
«Злюка! Ты меня обидел! Вот тебе наказание: похвали меня!»
«Ничего не приходит на ум. Проблема во мне или в тебе?»
«В тебе, стопудово! Хвали сейчас же!»
Я положил телефон на стол, скрестил руки и задумался.
Как мне её похвалить? Ведь есть за что, и немало. В телефоне памяти не хватит, чтобы всё записать.
Познакомившись с ней, я правда многому научился.
Она показала мне то, о чём я до сих пор не знал.
Например, как общаться по почте. Я впервые обнаружил, что разговоры бывают приятными, и потому сейчас подбирал слова так, чтобы получить от неё забавный ответ.
 
Но что самое поразительное — многие грани её обаяния не зависели от того, сколько ей осталось жить. Сакура наверняка была такой всегда. Возможно, с возрастом она бы обрела понемногу строгость мыслей и расширила лексикон, но её сущность никак не связана с тем, умрёт она через год или нет.
Она замечательна такая, какая есть. И это, по-моему, совершенно невероятно.
Признаюсь: всякий раз, когда она меня чему-то учила, я ею восхищался. Сакура — моя полная противоположность. Я лишь трусливо замыкался в себе, а ей легко удавалось говорить и делать то, чего не мог сказать или сделать я.
Я взял телефон.
«Ты просто потрясающая».
Так я всё время думал. Только не мог чётко передать это словами.
Но однажды меня осенило.
В тот момент, когда она научила меня смыслу жизни.
Она заполнила моё сердце целиком.
Я бы хотел…
«Я бы хотел стать тобой».
Тем, кто признаёт других и кого признают другие.
Тем, кто может любить людей и кого любят люди.
Выразив эту мысль словами, я понял: они затрагивают каждый уголок моей души. Уголки губ сами поползли вверх.
Как вышло, что я к тебе привык?
Как сделать, чтобы мне стать тобой?
Как?
И вдруг я сообразил. Ведь есть же такое выражение.
Я подумал, вспомнил его и решил переслать Сакуре.
«Я готов тебе ноги мыть и воду пить».
Набрал и тут же стёр. Мне показалось, это не смешно. Должны же существовать другие, более подходящие слова, которые её развеселят.
Я задумался, и они всплыли откуда-то с края сознания — а может, из самого его центра.
Найдя их, я безмерно обрадовался. И даже почувствовал незаслуженный прилив гордости.
Сакура получит идеально подходящую ей похвалу.
И слова, шедшие от всего сердца, отправились на её мобильник.
Я…
«Хочу съесть твою поджелудочную».
Я положил телефон на стол и с предвкушением ждал ответа. Хотя ещё несколько месяцев тому назад я бы не поверил, что буду предвкушать чью-то реакцию. Но прежний я выбрал меня сегодняшнего, так что не будем придираться.
Я спокойно дожидался ответа.
Спокойно.
Но он всё не приходил.
Только бежали минуты, и у меня разыгрывался аппетит.
Миновало назначенное время встречи, и теперь мне не терпелось увидеть её реакцию, когда она придёт.
Но она всё не приходила.
Первые полчаса я прождал, ни о чём особо не беспокоясь.
Когда прошёл час, а затем второй, я, конечно же, заволновался и начал ёрзать на месте.
Когда прошло три часа, я впервые ей позвонил. Она не сняла трубку.
После четвёртого часа за окном опустился вечер. Я вышел из кафе. Я понимал — что-то случилось, но не знал, что именно. Поскольку у меня не было способа избавиться от овладевшей мной смутной тревоги, я послал Сакуре сообщение и поневоле решил идти домой.
Уже дома я подумал, что, возможно, её куда-то увели родители. Иначе у меня не получалось отогнать от сердца прилипчивый страх.
Я не находил себе места. «Лучше бы тогда во всём мире остановилось время», — подумал я, когда, беспокойно набивая живот ужином, глянул на экран телевизора.
В тот момент я узнал, почему Сакура не появилась.
Она мне соврала.
И я ей соврал.
Она не сдержала обещания сообщить мне о времени своей смерти.
Я не сдержал обещания обязательно вернуть ей одолженную книгу.
Так получилось, что мы уже никогда не сможем встретиться.
 
Это передали в новостях.
Жильцы соседнего дома нашли мою одноклассницу Сакуру Ямаути лежащей на дороге.