Архангел (СИ)

– Отец не стал бы так рисковать, – заявил Айени. – Он бы не стал рисковать мной!
– А где был риск? – я обратилась к нему. – Рисковал палач, которого к вам отправили. Ну, а если бы что-то пошло не так, вам бы всегда помогли, как помогли Мэйю семь лет назад.
– Ну вот, – хлопнул в ладоши Алексей, – а ты жалуешься, что опыта недостаточно. Видишь, как быстро дело раскрутила?
– Четыре года на это ушло, – ответила я.
– Только перемудрила немного, – Алексей прищурился, – не для того, в общем, яму вырыла.
– Интересно послушать, как вы будете выкручиваться.
– Ты тоже подозреваешь меня в связи с восточной группой? – спросил Алексей у Уоррена.
– Без доказательств мои подозрения ничего не стоят.
– Но имя Пастыря сети округа Т. ты определенно знаешь.
– Джейсон Ригард, – ответил Уоррен.
– Нет, – покачала головой Одьен. – Нет!
Мебель вокруг нас затряслась.
– Ты знаешь историю своей приемной сестры Кейдж? – спросил его Алексей.
– Знаю! – гаркнул Одьен.
– Думаю, ты не всю историю знаешь, – ответил он. – К Кейдж Оусен еще в приюте вопросы от агентов центрального контрольного бюро возникли. Девочка была секс-рабыней одного из Пастырей рынка рабовладельцев. А ваш дед, – Алексей посмотрел на Одьена и Айени, – был хранителем Пастыря и проходил по тому же делу в качестве обвиняемого, за что, собственно, его и казнили. Только перед казнью отец попросил сына забрать девчонку, которую насиловал, из приюта. И сын выполнил волю отца. А за девчонкой вереницей потянулись агенты бюро. И присмотрелись к городу Л. округа В., в котором убили девочку Дженни Стэн и двух агентов, которых раскрыли. Подозрения, что Пастырем сети в Л. является Джейсон Ригард, были уже тогда. Но подозрения без доказательств – ничто. В Л. в то время работал новый агент бюро, однако, за годы внедрения он так и не вышел на Пастыря. Джейсон Ригард после неприятностей с Кейдж Оусен быстро переехал в Р. и выбыл из списка подозреваемых. Да, он мог продать свой бизнес другому Пастырю, но без доказательств – это пустые домыслы. А потом началось Восстание послушников и агент бюро в Л. погиб. Операцию свернули. Сверка фотографии Ника Уэсли, Полли, ничего не даст. Мы забрали ребенка из Л., когда его родителей-агентов убили. Но пацан погиб во время Восстания. А теперь поговорим о ваших с Уорреном ошибках, – Алексей сложил руки на груди. – Пять лет назад при поддержке фонда Григория Носова центральное контрольное бюро запустило программу «Жатва». Цель программы – поиск и внедрение в крупные сети черной Жатвы агентов бюро, выявление Пастырей сетей и их зачистка. По сути, ничего нового в этой программе не было. Такие же операции мы проводили и прежде, только на этот раз спонсором выступило частное лицо. Первыми жертвами программы стали твои родители, Полли. Их убийство было посланием для меня. Мой стиль казни – разрыв аневризмы брюшной аорты. Я до сих пор сомневаюсь, что их убила сеть. Их палачи не умели так убивать. А я был руководителем программы «Жатва» и отвечал за каждого агента, отправленного в поле. Следующими жертвами стали агенты в Е., округ Д.Р. Первая война кланов. Потом были агенты в К., округ К. Затем Н., округ Г. Во всех трех эпизодах, которые ты, Полли, расследуешь, погибли агенты бюро, занятые в программе «Жатва». Теперь нас пригласили в Р. Я не знаю, кто сливает данные из бюро и мстит конкретно мне. Но я руковожу программой, в которой погибают агенты. И конечно же, найдется кто-то вроде тебя, кто подумает, что предатель – я. Что касается тебя, Алексис, – Алексей улыбнулся, – есть еще одна программа, спонсируемая Григорием Носовым. В нее попали беглые райоты и палачи, которые прошли по программе защиты свидетелей службы маршалов. Дети, которых мы спасли и обучили. Эти дети направляются в неблагополучные районы и действуют как агенты бюро. На каждого из таких детей куплена амнистия, поэтому их жизням мало что угрожает. За все нужно платить, Алексис. И за спасение – тоже. Твое родство с Григорием Носовым не дало тебе преимуществ в этой программе. Программа называется «Жертва». И ты такая же жертва нашей системы, как и все остальные. Скажу пару слов и про тебя, Мэйю, – Алексей посмотрел на нее. – Нельзя работать врачом в больнице и не попасть под наблюдение службы контроля за лицами с высшим метафизическим уровнем. Тем более, когда твое имя фигурирует в расследовании деятельности какой-то там сети в каком-то там городке Р. Таких как ты, Мэйю, на самом деле много. И все вы объедены в программе под названием «Палач». Пока вы проводите трансплантации Истоков безнадежных умирающих пациентов, чтобы спасти других умирающих пациентов, у которых еще есть шанс, к вам не возникает вопросов. Но как только вы начинаете брать за это деньги – вас устраняют. Это так называемая легализованная «Белая Жатва». В ее рамках работает и служба маршалов, в которой я тоже состою. Есть еще программы «Райот», «Хранитель», «Послушник» и даже «Архангел», в которую вы, кстати, уже попали. Полли в ней давно, – он улыбнулся мне. – С самого рождения. Да, когда-то архангелов убивали. Но потом все изменилось. Появился человек, который все изменил. Создание центрального контрольного бюро спасло жизни сотен и тысяч архангелов. Появилась служба, которая обучала архангелов и создала из них элиту из элит. Ты принадлежишь к этой элите. Я к ней принадлежу. И если бы не человек, который изобрел эту систему, мы с тобой, рожденные архангелами, были бы уже мертвы. И с какой легкостью ты обвинила этого человека, нашего Отца-Основателя, в предательстве?
 
– О ком ты говоришь? – спросила Алексис.
– Полли знает, о ком я говорю, – он смотрел на меня. – У меня нет доказательств того, что я не причастен к убийствам агентов бюро и войнам кланов. Это мое слово, Полли, против твоего слова. Что мы имеем сейчас? – Алексей развел руками. – Джейсона Ригарда – Пастыря сети черной Жатвы округа Т., который входит в более крупный Альянс. Сфера деятельности: черная Жатва, укрывательство беглых палачей и райотов и работорговля. Уоррена, как агента бюро, раскрыли. Кто и когда его сдал – непонятно. Есть еще убийца, который колесит по стране и за что-то мне мстит. Тот самый, скорее всего, который убил твоих родителей, Полли. Есть шесть архангелов, двое из которых обучены вести бои в пятом измерении, – он посмотрел на меня и Уоррена. – По сути, мы вернулись к тому, с чего начали. Ищи убийцу, Полли. Найдешь языка – поймешь мотив, – Алексей встал и направился к выходу.
– А нам что делать? – бросил ему в спину Айени.
– Единственное, что вы можете сделать – это узнать у отца, кто слил имя Уоррена Райта его сети. Ну, еще можете попробовать узнать имя Пастыря Альянса, но я думаю, что Джейсон Ригард вам его не скажет. Да, и будьте осторожны, – Алексей обернулся к Айени. – Для Пастырей не существует родных и близких. Любым из своих детей он пожертвует, особо не задумываясь.
– Когда начнется зачистка? – спросил Уоррен.
– Когда ты отдашь приказ, – улыбнулся Алексей. – Начальник отдела управления спецоперациями ведь так написал, да, Полли?
Алексей ушел, а все остальные обратили взоры на меня.
– И ты ему веришь? – спросила Мэйю.
– Это не вопрос веры, а вопрос доказательств.
– Отец здесь ни при чем! – настаивал Одьен. – Айени! Скажи ты хоть что-нибудь?!
– Он – Пастырь, – Уоррен присел на диван рядом со мной. – А мой брат Билли работает на сеть. Вам придется с этим смириться, так же, как и мне.
– Я поговорю с отцом, – Одьен вылетел из гостиной.
– Один ты никуда не пойдешь! – начал кричать Айени. – Мы пойдем вместе!
 
Алексис присела в кресло, в котором сидел Алексей, и обратилась ко мне:
– У меня к тебе несколько вопросов. Первый: если на мое имя была куплена амнистия, почему Денни Ориссон напал на меня в больнице?
– Скорее всего, палач струхнул, – ответила я. – Побоялся, что ты сдашь его службе контроля или, что еще хуже, маршалам. А так он мог убить тебя и попытаться отмазаться от причастности к твоей гибели. Смерть от случайных причин, таких, например, как инфаркт, инсульт, разрыв аневризмы брюшной аорты, – я хмыкнула, – под амнистию не попадает. Думаю, Денни очень сильно испугался и решил рискнуть.