Архангел (СИ)

– Это только догадки, – вздохнул Алексей. – И ни одного доказательства.
– Я не закончила, – напомнила учтиво.
– Продолжай, – он кивнул.
– Дело четы Крейн. Ревнивый муж зарезал жену. Не прошло и недели, как вы позвонили мне и сказали, что у нас новый эпизод. А дальше мне на стол попадает дело Алексис Ней. Вы знаете, я люблю копаться в прошлом людей. И я копнула. Вы – куратор палача: внучки некой известной персоны. И палач эта путешествует по стране, меняя один маленький городок на другой. А за палачом тянется вереница зачисток, устроенных лично вами. Какое совпадение, не правда ли? И все эти мелкие сети случайным образом являются конкурентами одной быстро растущей сети. О ней я уже упоминала. И теперь эта внучка-палач не успела даже обосноваться на новом месте, как началось какое-то шевеление вокруг в виде трупов и непонятных схем. Я все думала, чего ж это ее, такую любопытную, до сих пор не убрали? А потом вспомнила про «амнистии». «Амнистия» как гарант того, что тебя не убьют. Ни свои, ни чужие на твоей территории. Денег стоит очень много, но разве у дедушки Григория их нет? – я засмеялась и подмигнула Алексис. – Ты все еще жива, потому что за тебя заплатили. Вот и все везение, Алексис. Схема хороша, на самом деле. Покупается амнистия, внучку отправляют в один из городков, где орудует мелкая сеть-конкурентов. А у внучки ПТСР или посттравматическое стрессовое расстройство. Она везде ищет врагов и предателей. Соответственно, внучка лезет, куда не просят и вызывает группу маршалов на зачистку. Конкуренты устранены, внучка отправляется в новый городок. Округ Т., город Р. И именно в этом городе все пошло не по плану. Внучка роман закрутила с одним из отпрысков состоятельной семьи Ригардов. Сеть она, конечно же, вычислила, но, как оказалось, она была не первой, кто влез в эти дебри. И трупы стали появляться один за другим. И красный билет откуда-то вылез. И уже все так запутано, что логику убийцы трудно понять. С одной стороны, есть три молодых мужчины, которые приехали в этот город год назад и начали собственное расследование. Все трое познакомились в приюте для детей-сирот. Один из них закрутил роман с Софи Крейн, слетал в Д.Л. и сделал фотографии Мэйю Соммервиль, другого закопали на песчаных карьерах, а третий упал с высоты и умер в больнице. Их объединяют не только мотивы, но и явная связь с убийцей, работающим на заказ. Был ли он четвертым в их группе? Пока сказать трудно, но именно убийца оставил странное послание «Дженни Стэн» в списках детей-сирот, которые жили в приюте вместе с этими тремя ребятами. Серый седан, который был замечен на улице, где жила Алексис Ней в то время, когда ей вручили красный билет. Тот самый серый седан, на котором следили на Поуком Соммервилем, о чем он попросил своего коллегу сообщить не местным архиереям, а кому-нибудь из приезжих оттуда, – я указала пальцем вверх и многозначительно кивнула. – Этот серый седан зарегистрирован на некого «Дерека Ригарда». И вновь отсылка к прошлому семьи Ригардов. Все указывает на то, что мотив – месть. Но на эту уловку я уже попадалась. Мотив не месть. Мотив – зачистка конкурентов и устранение свидетелей. И если гибель членов сети вполне вписывается в эту зачистку, то причем здесь Ригарды? Причем здесь билет для Алексис Ней с отпечатками Ригардов? Может, все же месть? Нет, это игра против конкурентов. Красный билет вынудил Алексис Ней пригласить в город тебя и твою группу. Прибыл тот, кто будет устранять конкурентов. Остаются Ригарды. Я долго ломала голову, причем тут они. А потом поняла. Чья семья нарастила прибыли после Восстания? Чья семья пополнила свои фонды в семь раз за последние десять лет? Чья семья когда-то бросила все и уехала из другого округа? А главное, почему уехала?
– В чем вы нас обвиняете? – произнес Айени.
– Я думаю, что Пастырем сети округа Т. является ваш отец – Джейсон Ригард. А вся комедия, разыгранная вокруг Ригардов и сети, поставлена тем, кто об этом знает. Тем, – я посмотрела на Алексея, – кто работает на Пастыря сети-конкурента – Григория Носова. И родителей моих сдали вы, Алексей. А сдали вы их потому, что, работая в поле, они вычислили имена Пастыря восточных конкурентов и высокопоставленного агента бюро, который на этого Пастыря работал. Они вычислили Григория Носова и вас, Алексей.
 
– Это полный бред, – не выдержал Одьен. – Все, что вы говорите, точнее, в чем обвиняете моего отца – полнейший бред!
– Подожди, – Алексей указал на Одьена рукой. – Что заставило Ригардов уехать и что ты нашла в деле об убийстве Дженни Стэн?
– С убийством Дженни Стэн все оказалось очень просто. Ригарды держали сеть в округе В., в которую входили многие из местных шишек округа. Когда их старший сын нашел свою Aisori, они струхнули, потому что шишки их предупредили: пару архангелов поставит на учет центральное контрольное бюро и в город приедут агенты, чтобы начать обучение новых архангелов. И агенты эти будут работать в том числе с семьями этих архангелов, проверяя подноготную и собирая информацию, чтобы отсечь все возможные связи с противозаконной деятельностью. Такого «подарка» для Пастыря сети было бы достаточно для того, чтобы похоронить весь бизнес. Думаю, Джейсон попросил старшего сына порвать отношения с Дженни Стэн, но сын не послушался. И тогда девушку убили. Только Дерек Ригард дураком не был. Наверняка, отношения со старшим сыном у родителей испортились. И убийство Дженни Стэн не решило всех проблем. В местную сеть внедрили агентов бюро, а их связным были вы. Что нарыли агенты, раз их рассекретили и убили? И что заставило Ригардов, в конце концов, уехать из города? Вы ответы знаете. И что стало с Ником Уэсли – сыном погибших агентов – тоже знаете. И должны на эти вопросы ответить, ведь вы были связным для всех агентов в Л. А теперь про город Р. Здесь у Ригардов тоже были связи на самых верхах. Сеть при связях и деньгах быстро строится. А тут новая засада. Открываем дело Мэйю Соммервиль. Заказали Мэйю быстро. Заказчика не нашли, а исполнителей зачистили. Все бы ничего, но повод избавиться от Мэйю Соммервиль был тем же, что и мотив убийства Дженни Стэн. Кто помешал? Дерек Ригард. Уж не знаю, пригрозил ли он отцу разоблачением, но Мэйю выжила. И после смерти Дерека Ригарда ее оставили в покое. Почему? Потому что рот на замке держала и сторонилась Айени Ригарда. Ну а еще, наверное, потому, что Дерек Ригард догадался купить амнистию на имя Мэйю Соммервиль у представителей сети собственного отца.
– Твою мать, – произнесла Мэйю.
– Неужели ты думаешь, – произнес Уоррен и повернулся к ней, – что Альфред – убийца сотен людей, просто так пощадил тебя? Ты в это веришь? Я – нет. Единственной причиной спасти тебя, единственной причиной оставить тебя в покое со стороны Анданио Отти могла стать только подписанная амнистия от имени сети. Чтобы ты понимала, нарушение амнистии сетью в криминальном мире карается очень жестоко. Это потеря лица, это убытки, это недоверие со стороны своего собственного персонала. Амнистия – не просто документ. Копия амнистии рассылается во все представительства сети, рассылается всем союзникам и партнерам. Она стоит баснословных денег. И за год до смерти Дерек Ригард снял со своего счета шестизначную сумму и обналичил ее. Где эти деньги, Мэйю? Почему о них никто из Ригардов-старших не упоминает? Почему не спрашивают о них у тебя?
– Я не верю, – она покачала головой.
– Верить не надо, – произнесла я. – Ты уже поняла, что в больнице на тебя напали для того, чтобы «пригласить» в Р. и устранить вместе с остальными Ригардами. Ты – связанный с семьей Пастыря палач. Ты в деле, так сказать. Убив тебя на территории сети, провокатор представит убийство, как нарушение сетью амнистии.
 
– Тогда зачем им нас убивать на дороге? – спросил Айни. – Если на Мэйю подписана амнистия, а я – сын Пастыря, зачем нас убивать?
– А разве вас убили? – я улыбнулась. – Архангелов убить непросто, хотя и возможно. Напомню, что группа Алексея уже прибыла в город. И проблемы у сети уже начались. Как ловко один мелкий палач заключил с вами перемирие. Об этом не подумали? Откуда у него полномочия совершать такие сделки? Вас припугнули, чтобы вы угомонились, засели в каком-нибудь доме и не вылезали оттуда. А для пущего эффекта послали Альфреда мосты навести и подсказать, что пора уезжать отсюда.