Моя в наказание (СИ)

На мой клитор ложатся пальцы. Глаза закатываются.
Я знаю, нам двоим важно, чтобы секс снова пах нами, а не розмарином.
— Хорошо? — в ответ на вопрос Айдара я судорожно киваю и стараюсь раскрыться сильнее. В голове — образы будущих поз. Сейчас мне хочется снова всего. И с ним.
Слегка затекшие мышцы ноют, но я это игнорирую. Кусаю губы и постанываю.
Айдар возвращается лицом к моему — сплетаемся языками. Ритм толчков ускоряется. Я снова трогаю его кожу. Теперь оглаживаю и в то же время царапаю спину. Утыкаюсь губами в шею. Лижу. Он шипит и матерится.
Я вспоминаю, что мы занимаемся сексом без презерватива.
Отдалившись, шепчу:
— В меня нельзя.
Улавливаю, как глаза вспыхивают. Мы слишком погружены в желание, чтобы скрывать эмоции. Скулы твердеют. Он злится. Я повторяю:
— Нельзя. Слышишь?
Вместо ответа — сжимает мой затылок и заставляет заткнуться, заталкивая в мой рот свой язык.
Продолжает трахать. Ведет по лезвию. Я хочу одновременно и быстрее завалиться и никогда не заканчивать.
Толчки становятся все более яростными. Грубыми и лишенными контроля. Я — на грани.
Пальцы уже не на клиторе. Это снова становится похоже на гонку. Кто первый. И кто продавит свое. В меня нельзя или…
Айдар целует так напористо, что мне не хватает воздуха. Давлю на плечи, не особенно надеясь, что обратит внимание, но он слушается. Отпускает рот. Смотрит в глаза. Хмурится… Волнуется. Черт. Как раньше не будет. Совсем. Или пока. От переизбытка чувств распирает. Тянусь к его лицу. Мажу по уголку искривленных губ. Веду себя опрометчиво. Позволяю себе… Все.
Прижимаюсь щекой к щеке и на ухо шепчу:
— Я глотну.
Снова толкаю и опускаюсь сначала ступнями на пол, а потом на колени. Перебрасываю волосы на одну сторону. Сжимаю член у основания и вбираю вместе со вкусом собственной смазки.
Вверх не смотрю, но знаю, что Айдар ошарашен. Начинаю двигаться. Колени развожу шире. У самой между ног пульсирует. Я еще не кончила, но хочу.
Хочу вот так. Втягиваю сильно. Трогаю себя между ног. Ныряю вглубь пальцами. Сосу. Постанываю. Мир крутится. Тело натягивается струной. Насаживаюсь и кончаю от нажатия на клитор с членом во рту. Несколько движений головой — и чувствую пряный вкус на языке.
Вскидываю взгляд, Айдар смотрит вниз. Ошалело. Бешено. Не знаю… До мурашек по коже.
Сжатый до побелевших костяшек кулак упирается в пьедестал. Я назад подаюсь.
Веду языком по головке. Айдар выдыхает шумно. Комната звенит несдержанным:
— Блять…
Встаю. Ноги трясутся. Руки тоже. Я провела на коленях всего ничего, но они успели немного затечь.
Вкус и вязкость спермы не вызвали во мне неприятных чувств. Даже наоборот. Чувствуя, что между ног продолжаются сокращения, наклоняюсь над раковиной, набираю воду в ладонь и споласкиваю рот.
Вслед за неконтролируемой силы желанием ожидаемо приходит стыд. Картинки, казавшиеся максимально уместными в моменте, теперь пробирают до дрожи. Даже не верится, что это все я…
На Айдара страшно смотреть. А он-то смотрит. Я чувствую. Закрываю глаза.
Мужские руки ложатся на мои бедра. Я оглядываюсь, душа обрывается.
Он присел. Дразнит дыханием кожу на бедре. Прижимается к ней губами. Двигается выше. Целует ягодицы. Задерживается на пояснице. Дальше — горячо и быстро по позвоночнику. Целует лопатки.
Чередует поцелуи с поглаживаниями и наполненными неповторимой нежностью:
— Аечка… Моя Аечка…
Чтобы не расплакаться от переизбытка… Всего… Вслед за ртом опускаю в наполненные прохладной водой ладони лицо. Хотела бы подержать хотя бы немного, но Айдар не дает.
Разворачивает к себе. Снова подсаживает. И взгляд отвести не дает. Сам горит. И я горю. Душой. Телом.
Живу. Чувствую.
Сжимает мою руку и целует ладонь.
— Кончила?
Киваю. Пальцы тоже целует. Сжимает лицо. Тянется к щекам. Прижимается к ним. К губам. К носу.
— Мне тебя мало.
Признается в очевидном. Мне, наверное, наоборот много, но я точно не откажусь от повторения.
Дрожь на спадает, а усиливается.
Он, возможно, путает ее с холодом. Обнимает меня. Давит на затылок, вжимая лицом в шею. Я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание.
 
Аллах, как мне сейчас хорошо…
Бесконечно хорошо.
Я опустошена, но счастлива. В голове все просто.
— Замуж выйдешь за меня? — Айдар оживает. Подныривает. Ловит взгляд. В ответ на его вопрос я кривлюсь.
Мотаю головой. Ни за что.
— Достаточно глубоко взяла? — Не знаю, почему из меня прет эта желчь. Но позволяю себе. Айдар игнорирует.
Давит губами на губы. И меня тоже давит.
— Выйдешь. Мы оба знаем, выйдешь…
— Размечтался. Я просто хочу с тобой трахаться.
— Салмановой будешь.
Фыркаю.
— Я уже была.
— Еще раз сходишь.
Айдар отвечает легкомысленно и уверенно. Гладит по волосам. Смотрит на мой лоб и действия своей руки. Спускается к глазам.
Хочу брякнуть что-то еще, но молчу…
До боли кусаю кончик языка.
Чувствую, как он укрощает меня взглядом. Уже не давит, а гасит. Я шиплю. Извиваюсь. Но сдаюсь.
Подается вперед — хочет коснуться губ, но мы вдвоем замираем, потому что ручка в ванную дергается.
— Анне, наш Айдар пропал!
Голос дочки врывается в порочно-интимную реальность, как хлесткая пощечина. Я пугаюсь. От шока и стыда сбивается сердечный ритм.
Айдар делает шаг назад. Я спрыгиваю.
Хватаю из его рук висевший на крючке халат и укутываюсь к него.
— Анне, открой!!!
Айдар поднимает свою футболку, быстро натягивает ее. Я хочу проскочить мимо, открыть дверь, но он преграждает путь, сжимает мои щеки, берет в плен глаза.
— Обещай, что дождешься? Мне мало. Я уложу и приду. Обещаешь?
Кивнуть не могу. Моргаю.
Он отпускает. Слежу, как подходит к раковине. Включает на максимум холодную воду и плещет в лицо. Прижимает мокрую руку к шее сзади. Остывает. Трезвеет. Сафие успевает дернуть еще несколько раз.
Он выравнивается и подходит к двери сам.
Открыв, приседает тут же. С улыбкой смотрит на нашу малышку. А вот Сафие увидеть его явно не ожидала.
— Ой!
Айдар подхватывает ее. Она растерянно обводит взглядом комнату. Задерживается глазами на мне.
— А почему вы не спите?
Пока я растерянно хлопаю ртом, за меня отвечает Айдар:
— Зубы чистим, кызым.
— А я уже почистила.
— Я знаю.
Его голос звучит ровно и ласково. Даже поверить сложно, что это тот же мужчина, с которым мы…
Трушу головой, пытаясь избавиться от оцепенения. Вот сейчас чувствую слабость. Придерживаюсь за стеклянную стенку душевой зоны.
— А как вы тут вдвоем? — Любознательная Сафие не унимается. С сомнением смотрит на умывальник. Я под землю провалиться хочу. — Узенько же…
Айдар прокашливается, бросает на меня быстрый взгляд. Потом серьезный — на дочку.
— Мы по очереди, ханым. Сначала мама. Потом я. Узенько, но что поделать. Спать идем?
— Спокойной ночи, мамочка, — мы уже целовались на ночь, но Сафие тянет ко мне руки и я просто не могу отказаться от порции нежности. Она меня обнимает, сидя у отца на руках. Я целую малышку в курносый нос.
Лицо жжет взгляд Айдара.
Он просил дождаться. Я помню.
Я только кончила, а низ живота снова свинцовый.
Господи…
Слежу, как Айдар уносит Сафие из спальни. Закрывает ту дверь, я — дверь в ванную. Возвращаюсь к умывальнику и снова упираюсь взглядом в свое отражение.
Кровь несется со венам с бешеной скоростью.
  
Глава 37
 
Айлин
Меня качает в колыбели сна и на волнах удовольствия. Кожу щекочут приятные покалывания. Желанием ненавязчиво, но ощутимо пульсирует промежность и подначивает прогнуться в спине.
Я просыпаюсь медленно. Чувствую влажное дыхание на внутренней стороне бедра чуть выше колена. Потом, как к этому месту прижимаются губы. Едут выше. Тонкую кожу царапает щетина. Ко мне будто ластится колючий порочный кот. Другое бедро гладят пальцы. Спускаются и аккуратно касаются меня между ног. Я не сдерживаюсь — выгибаюсь.