Моя в наказание (СИ)

Его присутствие даже за дверью будоражит. Кожу покалывает. Дыхание сбивается.
Слышу, что Айдар подходит к ванной. Я опускаю руки на пьедестал раковины. В зеркале вижу, как медленно открывает дверь. Эту — без стука.
Встречаемся глазами в отражении. Он серьезный. Я — бесчувственная.
Бывший муж в домашнем. На нем футболка и мягкие штаны. Короткие волосы поблескивают из-за воды. Не только дочку нашу уложил, и сам успел сходить в душ. Только вряд ли пришел ко мне отчитаться.
Внимательный взгляд скользит по моему отражению. Ниже его тоже едет — уже по спине. Я трушу. Моргаю, на пару секунд задерживаю глаза закрытыми, но все же заставляю себя их открыть.
Не уверена, что готова довериться, но… Попробовать.
Айдар делает шаг вглубь ванной, все еще наполненной влажным сладко пахнущим воздухом. Развернувшись, щелкает замком.
Я снова прикрываю глаза и неосознанно скребу ногтями по мрамору пьедестала.
Мы оба понимаем, что здесь я готовилась не ко сну.
  
Глава 36
 
Айлин
Ресницы подрагивают. Кажется, что в небольшой комнате моментально становится жарче. Еще сильнее, когда Айдар делает шаг ближе. Останавливается за моей спиной. Не прижимается. Щекочет нервы. Ждет взгляда, я знаю.
— Я собиралась к тебе, — произношу неожиданно даже для самой себя. Встречаемся с ним глазами в отражении.
Айдар хмурится. Делает еще один шаг. Я чувствую, как к ягодицам прижимаются мужские бедра. На полупрозрачную ткань ложатся горячие руки.
Сглатываю и отталкиваюсь от мрамора. Откидываюсь спиной на твердую грудь.
— Но не собралась, — улыбаюсь вяло. Скорее всего, невпопад. В ответ же чувствую, как выдох щекочет мочку уха. К коже за ним прижимаются губы.
Большие пальцы ползут по моим бедрам и гладят выступающие тазобедренные косточки.
— Мне показалось, ты позвала.
Рот Айдара спускается ниже. Губы задевают кожу подбородка, шеи. Прижимаются к ней. Я дрожу.
Господи, да. Я снова его чувствую. Соски твердеют. От места поцелуя по телу распространяется волна желания.
— Врешь? — спрашиваю, накрывая его руки своими. Глажу длинные пальцы, выступающие разрядами молнии вены. Еду по кистям и предплечьям. Сжимаю.
Нежную, распаренную долгим горячим душем кожу дразнит легкая щетина. Хочу почувствовать ее… Везде.
Все забыть. А его — вспомнить.
— Пизжу безбожно.
Улыбаюсь. Открываю глаза и смело смотрю. Его руки меня оплетают. Уже гладят живот. Ползут выше… Он трется носом о мою скулу. Дышит. Не торопится, но сила его возбуждения сносит.
Крупные ладони сжимают полушария. Зубы царапают шею. Я откидываюсь, сильнее ее открывая. Смотрю в потолок — он крутится. Дыхание частит. Сердце вырывается.
Айдар недолго мнет мою грудь, потом едет выше. Щекочет подушечками пальцев ключицы. Поддевает бретельки. Спускает их, одновременно с этим отрываясь от моей кожи и подталкивая немного вперед.
Упираюсь руками в пьедестал. Смотрю в отражение. Я часто дышу. Зрачки — расширившиеся. Рот приоткрыт. Испытываю дикую похоть. По щелчку. Айдар хочет не меньше.
Сейчас страха нет, но потом я, скорее всего, буду жалеть. Отдалась, как… Неважно.
— Айка, — мой взгляд туманится. Уносит не туда. Айдар это замечание и зовет. Поймав его глаза — бью ненавистью. Он кривится. — Я тебя люблю.
Кривлюсь я.
Слежу, как с плеч скатываются бретельки. Дальше — он их оглаживает. Ключицы тоже. Тянется к плечу губами и целует в выступающую косточку.
— Ты очень красивая, — от тихих слов пробирает до дрожи. Сбивает с мысли. Щеки загораются. Я и хочу и не хочу это слышать. Смаргиваю. Снова встречаемся. Он спускает пеньюар с моей груди.
Оголяет ее. Такую взвешивает.
— Твою грудь обожаю. Чувственность. Отзывчивость. Целовать. Облизывать…
Слишком откровенно. Он как будто не меня раздевает, а себя. Щеки и плечи шпарит кипятком. Мужские пальцы сжимают ноющий желанием и болью сосок. Чуть прокручивают. Я захлебываюсь. Толкаюсь ягодицами во вздыбившийся член. Айдар прижимает меня к тумбе, чтобы не дергалась. И не мешала. Кружит. Гладит. Целует шею опять.
 
Тянет ткань еще ниже.
— Талию тонкую. Губы с первой встречи хотел попробовать. Какая ты там — посмотреть, почувствовать. В волосы влюбился. Никогда таких, как ты, не встречал.
В сухом горле застревает: «я обычная». Но и хорошо, что застревает. Я слушать хочу. Верить. Знать, что не врет и даже не преувеличивает.
— Каких «таких»?
Вместо того, чтобы оборвать — подначиваю. Айдар наощупь находит молнию и тянет кружево ниже. Я остаюсь в его руках и миниатюрных трусиках. Он гладит кожу и выцеловывает. Теперь скулу. Уголок губ. Трется носом.
— Одну такую. Мою.
Я знаю, что Магда мне обо всем соврала. У них ничего не было, но этот червяк все равно жрет. Ее ему предлагали, а он… Не за тем приехал.
А теперь пробегается по моему животу и снова сжимает грудь. До боли. Требовательно. Уже сам нетерпеливо толкается бедрами в мои ягодицы.
— Твои длинные ноги. Нежная кожа. Запах. Разный, но я всегда отчаянно ищу в нем чистую тебя. Твой характер. Сердце… — Мы заходим на самое-самое тонкое. Мне кажется, про сердце я не готова. Айдар это чувствует. — Ты хоть влажная уже или я зря стараюсь? — Шутит опасно, но сейчас мне не обидно. Я одновременно испуганна и сладко пьяна. Пошлость его слов работает прекрасно.
— Проверь, — провоцирую, а потом дрожу.
Айдар прихватывает губами мою мочку и съезжает ладонью к лобку. Гладит через кружево. Задевает голую кожу. Я нетерпеливо дергаюсь, он скользит пальцами между складок. Влажных-влажных. Как раньше.
От желания вперемешку с задвинутой поглубже неуверенностью сбивается дыхание. Я опускаю голову, чувствуя в отражении плотный, внимательный взгляд.
Двигаю ноги шире. Концентрируюсь на умелых движениях пальцев.
— Ай, — Айдар зовет, я не хочу смотреть в ответ. Но он повторяет: — Ай, — и я сдаюсь. Взгляд взлетает. — Ты не пожалеешь.
Я отдалась бы и без обещания, но оно все равно кажется уместным. Не уверена, что не пожалею, но…
Даю развернуть себя и подсадить на тумбу. Между раздвинутых бедер вклиниваются мужские. Айдар забрасывает руку за спину и дергает футболку. Я тут же вжимаюсь ладонями в налитые мышцы торса. Моя кожа горит от контакта с раскаленной кожей Айдара.
Скольжу до груди. Сжимаю плечи. Подаюсь ртом навстречу его рту. Он кажется одновременно каменным и до бесконечности живым. И я с ним такая. Пошлая. Низкая. Настоящая.
Не фарфоровая совсем.
Домашние штаны съезжают вниз вместе с боксерами.
Айдар сжимает мои ягодицы и приближает к себе. Головка упирается в складки. Я прикусываю его губу до крови. Он в ответ толкается в меня языком.
— Блять, я так по тебе скучал, — оторвавшись, давит своим лбом в мой. Настойчиво и сильно. Меня не отбрасывает назад только потому, что я держусь за напряженные плечи. Ловлю бегающий по лицу взгляд.
Его вокруг больше, чем воздуха. Чувство такое, что я открыла врата… Скорее в ад, чем в рай. Нам же гореть вдвоем, я помню.
Ничего не отвечаю, хотя он, может быть, ждал. Тянусь к губам. Целую тягуче. Так тоже хочется. Изучить его снова. Попробовать. Веду языком по губам. Айдар их сильно стискивает, совершая очень медленные давящие движения на мою промежность. Стимулирует, но не толкается. Я поощряю, разводя колени шире и скользя щиколотками по его бедрам выше.
Мужской рот приоткрывается, я ныряю языком, который тут же оплетает его.
Одновременно с этим в меня проникает член. Растягивает. Доставляет боль и самое сочное из знакомых мне удовольствий.
Аллах. Это оно, да.
От достигшей пика жадности не могу сдержать восторженный возглас. Проезжаюсь пальцами по мужской шее. Ныряю в волосы. Давлю голову ближе, хотя куда уже.
Мы клонимся, мужские бедра подаются назад и член снова входит глубоко. Запрокидываю голову — Айдар припадает к шее.
Прогибаюсь — обхватывает сосок губами. Ведет по ареоле языком. Я раскрываюсь сильнее. Упираюсь о столешницу за спиной. Смотрю в потолок — потом на макушку. Ванную заполняют пошлые звуки. Воздух — запах нашего желания.