Уроки избавления от злых сил для экспертов (ЛП)

Возможно payapis будет поражена. Стоит ли мне найти её, чтобы рассказать о том, что мне удалось сделать? О том, что я узнал? О том, что я потерял?
Может быть.
Сконцентрируйся. Впечатайся руками в песок. Сцепи зубы. Игнорируй боль. Не обращай внимания на приближающихся демонов. Они почувствовали нас и теперь идут посмотреть, кто вернулся. Новые Ivaknen.
Я — Ivaknen.
Странная мысль.
По другую сторону портала она начала читать заклинание. Её голос далёк. Тихий. Я почти не слышу его, хоть она и близко от меня. Но в то же время так далеко. До неё не достать.
Небо светлеет. За Ahlēvīsh, где возвышаются зазубренные скалы, оранжевый окрашивает синее небо.
Шаги приближаются. Затем останавливаются. На меня смотрит Нашивер.
— Что ты делаешь?
Хм. Слишком привык к человеческой речи. Его слова звучат как-то странно.
— Прекращаю это.
— Прекращаешь что?
Её голос становится громче, доносясь до меня сквозь портал. Боль в каждом звуке. Демонические слова, которые я помог ей выучить, дрожат, но она продолжает. Портал мерцает. Сила нарастает, сгущается.
— Я узнал, как люди призывают нас. И сейчас это прекратится. Навсегда.
Нашивер молчит.
Дыши. Сфокусируйся. Время пришло.
Мой голос соединяется с её голосом и громко звучит в ушах. Слова звучат твёрдо. Уверено. Они вытекают из меня — я запомнил всё, что показал амулет. Не все слова понимаю. Жрил был стар, умён, опытен. Он знал магию, которой я не владею. Он создал магию, которой я никогда не научусь.
Другие уже здесь. Я чувствую запах многих Домов. Это место расположено близко к центру Ahlēavah. Близко к Naventis. Только здесь часто пересекаются пути разных Домов.
Игнорируй их. Сконцентрируйся.
— Не подходите!
Нашивер отдал команду. Остальные замешкались. Уставились вопросительно. Требовательно. Злость. Они видели портал. Они хотят его разрушить.
— Не подходите! — прорычал Нашивер. — Он разрушает человеческую магию, что призывает нас.
Устанавливается тишина, в которой слышен только мой голос. Ещё немного. Слова срываются с моих губ. Почти готово.
По порталу пробегает дрожь, исходящая с другой стороны. Ксавьер повредил землю, и она разрушается. Времени не осталось. С человеческой стороны её голос повышается, когда она произносит последние слова.
Теперь моя очередь.
Небо светлеет, когда я наполняю силой заклинание под моими руками. Вся моя сила. Всё, что у меня осталось. Наполнить ею заклинание. Всё. Малиновые огни, вспышки. Портал дрожит.
— Evashvā vīsh, — триумфально кричу я. Отчаянно.
Из заклинания вырывается красный свет. Тот же свет проникает в голубое небо внутри портала. И тот же свет наполняет вокруг меня Ahlēvīsh. В моих ушах грохочет магия — слишком тихая, чтобы её услышал кто-то другой.
Красное свечение исчезает. Нас укутывает тишина.
А затем появляется солнце.
Золотые лучи скользят по красному песку и падают на мою кожу. Яркие, нежные и тёплые. Vayanin.
Портал темнеет. Дрожит. Он закрывается, внешний край устремляется внутрь, часть человеческого неба превращается в кристалл.
Vayanin.
Запах дома. Песок под ногами. Живительное солнце. Ahlēavah. Мой мир.
Я этого не хочу.
Я хочу её.
Портал сжимается. Магия почти ушла. Секунды. Менее секунды. Некогда двигаться, прыгать, нырять в исчезающий круг неба.
Но я это чувствую. Как Ahlēvīsh, но не совсем.
Инферно.
Мы всё ещё связаны.
Kish lēvh. Стать духом.
В одно мгновение мое тело смягчается, превращаясь в тепло и свет, и в тот момент, когда портал исчезает, я прыгаю навстречу угасающему зову.
Меня встречает странная пустота инферно. Я снова выпрыгиваю, нащупывая землю. Моё тело трансформируется. Твёрдый камень под ногами. Ярко. Солнце в моих глазах слишком яркое. Прищуриваюсь. Вдох.
Чувствую запахи человеческого мира. Их камни, их грязь, их деревья.
И её запах. Робин. Он наполняет мой нос, такой сладкий и манящий, припорошенный болью.
Смотрю вниз. Вот она — сидит на коленях, сгорбившись под гнётом печали. Её лицо повернуто к моему, её глаза расширены. Глаза цвета неба. На её щеках мокрые следы. Слёзы. Она плачет.
 
Рядом с ней Амалия — грязная и раненая. Она держит Робин за плечи. Амалия тоже уставилась на меня.
Падаю на колени, броня ударяется о землю с резким звуком, эхом отражаюется по каменистой местности.
— Amavrah.
Моя избранная.
Её трясёт. Она протягивает руку, но не касается меня.
— Зилас?
Она неправильно произносит моё имя. Три слога, не два. Иногда она забывает.
Тянусь к ней. Хватаю её. Прижимаю к себе, обнимаю её маленькое, хрупкое тело. Когда я держу её, она в безопасности. Она дрожит ещё сильнее.
— Зуилас, ты… ты вернулся. Ты… — она смотрит мимо меня — на портал.
Мне не нужно смотреть, чтобы знать, что он исчез. Запах Ahlēavah уже растаял, как дым.
Её маленькие ручки хватают меня за плечи. В её глазах слёзы, лицо исказилось от разных эмоций:
— Зуилас, как ты вернёшься домой?
Дом. Место, которое я всегда знал и всегда ненавидел. Всегда самый слабый, всегда прячущийся, всегда сражающийся. Я хотел большего, чем то, что я мог видеть перед собой. Payapis это поняла. Она научила меня, как стать чем-то большим, как иметь больше.
И я наконец-то нашёл то, что искал — здесь.
— Это неважно, — отвечаю я Робин. Исчез страх перед будущим, которого я никогда не хотел. — Потому что я хочу быть с тобой. 
  
Эпилог
 
Четыре месяца спустя
Царапая ручкой страницу, я накропала несколько быстрых строк и закрыла книгу. Кожаная обложка сияла в жёлтом свете настольной лампы, и я провела по ней пальцами.
В апреле, через шесть недель после смерти Ксавьера, Амалия и дядя Джэк вместе со мной отправились на кладбище, где были похоронены мои родители. В первую годовщину их смерти мы вместе посидели у их могил и поговорили. Душевно поговорили — о прошлом, настоящем и будущем.
Когда мы ушли, Амалия подарила мне эту книгу — мой первый гримуар.
— Ты теперь настоящий чародей, — сказала она. — Нельзя отменить целый класс магии, и, при этом, не иметь собственного гримуара.
Улыбаясь этому воспоминанию, я наклонилась и сунула гримуар в большой рюкзак, стоящий рядом со мной. Затем порылась в его содержимом, убедившись, что ничего не забыла. Мой гримуар путешествовал со мной, но гримуар Атанас и его смертельно-опасные секреты надёжно хранились дома. Когда я вернусь, я продолжу его копирование и перевод.
Мой телефон разразился громким звуком входящего видеозвонка. Я коснулась экрана, и отобразилось лицо Амалии. Её волосы были скручены в беспорядочный пучок, а сама она сидела, плотно закутавшись в тёплый махровый халат.
— Доброе утро, — сказала она, и тут же прикрыла зевоту рукой, — Прости.
— Всё нормально, — смеясь, ответила я. — Спасибо, что встала так рано ради меня.
— Не хотела пропустить разговор с тобой, — потёрла она глаза. — У вас там ещё раньше, да?
— Пол шестого утра, но я уже привыкла рано просыпаться.
Она пробормотала что-то о пытках, а потом чуть громче сказала:
— Так что, вы выдвигаетесь прямо сейчас?
— Да, я уже всё собрала, — откинулась я на спинку деревянного стула. — Масштабная вечеринка намечена на сегодня?
— Это будет буйство. Все в гильдии шептались об этом неделями. Я искренне удивлена, что они не испортили сюрприз.
И то верно. Гильдия Ворон и Молот была известна своей неспособностью хранить секреты, по крайне мере, от членов собственной гильдии.
— Передавай всем привет. И не опаздывай!
— Не опоздаю, — закатила она глаза.
 
— На прошлое собрание ты опоздала так сильно, что оно закончилось прежде, чем ты туда явилась.
— Я была занята работой! Кстати, Дариус отнёсся тогда ко мне совершенно несправедливо. Это же он заказал для гильдии десять полных комплектов вышитой заклинаниями одежды. И это он хвастался моими работами перед главой гильдии Рыцари Пандоры, который захотел новый прототип.