Уроки избавления от злых сил для экспертов (ЛП)

Ксавьер повернулся ко мне. Он махнул рукой в мою сторону, из его ладони вылетел шипящий шар малиновой силы.
И устремился прямо на меня.
— Ori tres! — закричала я, вскидывая руку.
Передо мной возникла волна искрящегося зелёного света. Взрыв попал в неё — и исчез в никуда. Заклинание отрицания.
Я повернула руку в сторону:
— Ori quattuor!
Со всех сторон полетели шипы цвета индиго, но я не прицелилась, и они промахнулись.
Ксавьер вскинул руки вверх — и воздух затрещал, зашипел, загорелся. Зуилас и Нашивер, бежавшие за ним, остановились, а затем попятились. Страх Зуиласа передался мне.
Все тело Ксавьера мерцало светящимися венами — из него во всех направлениях вырвалась воющая магия: расширяющееся кольцо смерти устремилось ко мне, Зуиласу и Нашиверу.
— Ori duo!
Воздух передо мной задрожал, повинуясь отчаянному крику. Атака приближающегося цунами отразилась, но остальная волна продолжала нестись. Малиновая сила поразила меня, и я стала одной сплошной болевой точкой. Я отлетела назад и рухнула, перекатываясь и кувыркаясь.
Смутно я поняла, что больше не двигаюсь и медленно моргнула. Над головой простиралось бледное утреннее небо, усыпанное белыми облаками.
Шорохи шагов. Мерцающий малиновый свет.
Надо мной возвышался Ксавьер. Он улыбался:
— Робин, ты чувствуешь это? Что его больше нет?
Я уставилась на него, грудь вздымалась от болезненного дыхания.
— По сравнению с payashē самцы демонов такие слабые, — его красные глаза светились, как пузырящаяся магма, бурлящая от безумия. — Сама посмотри.
Он махнул куда-то слева от меня. Я покачала головой и посмотрела на осыпающееся плато.
По граниту зигзагами пошли трещины, рассыпаясь на куски обломков. Среди них лежала неподвижная фигура. Зуилас, повёрнутый лицом вниз. Недалеко от него на груде камней лежал Нашивер, одно крыло которого было скручено, что создавало карикатуру на его обычную элегантность.
— Слабые, — повторил Ксавьер, и моё внимание снова переключилось на него, — Прямо как ты.
Я увидела это странное волнение в его багровых глазах — и поняла, что это не безумие. Это была payashē, запертая внутри него, отчаянно бьющаяся против этой тюрьмы из плоти и души. Яростно борющаяся против человека, укравшего её силу.
— Я — Красный Король, — лихорадочно прошептал он, протягивая ко мне руку, над которой образовался потрескивающий шар, — Самый могущественный маг в истории.
— Ты, — хрипло произнесла я, — монстр. Ori novem!
Холодная магия покалывала мою ладонь, и я вскинула руку вверх. Длинный фиолетовый гарпун, который Сул использовал против Зуиласа, вспыхнул ярким светом, когда я воткнула его в живот Ксавьера.
Он ахнул и отшатнулся назад.
— Daimon hesychaze!
На груди завибрировал инферно. Лучи силы ударил по нему, затем отскочил, принимая форму.
Зуилас взмахнул когтями, и у Ксавьера не было шанса выпустить на волю свою магию. Быстрый удар, брызги крови, хруст костей — и самый могущественный маг в истории упал на землю. Его конечности спазмировали.
Я приподнялась на локтях, заставляя себя смотреть, как корчится призыватель. Как его дыхание вырывалось из разорванного горла. Как его глаза выпучились от ужаса и гневного отрицания. Как его конечности наконец замерли, а из лёгких вырвался последний хрип.
Меня наполнила скорбь по убитой payashē. По крайней мере, её смерть была быстрой — ей не пришлось быть закованной в теле Ксавьера.
Он был мёртв — я отомстила за родителей. Я ожидала большего, чем тихое облегчение с оттенком горя, но его смерть не могла вернуть моих родителей.
— Робин.
Зуилас упал на колени и прижал меня к груди. Холодная дрожь его магии пробежала по мне, пока он проверял мои раны, не обращая внимания на кровь, капающую с его разорванной одежды.
Раздался шум приближающихся шагов. Зуилас напрягся, затем поднялся на ноги, поднимая меня за собой. Вместе мы повернулись лицом к Нашиверу.
Демон Дират остановился в нескольких шагах от нас. Он легонько прикоснулся к амулету Валиир, висевшему у него на шее, затем снял его и протянул.
 
Зуилас вырвал его из хватки демона, крепко сжав цепь в кулаке. Ни один из демонов не заговорил.
Глубокая трещина разрезала землю под нашими ногами. Все трое из нас смотрели через плато — на трещины, испещрившие массивную гранитную плиту, которая образовывала вершину холма.
Раздался очередной треск, который звучал, как выстрел. Затем послышался скрежет, плато слегка сместилось.
Нашивер развернулся, взмахнул сломанными крыльями, и бросился от нас прочь. Зуилас схватил меня за талию и помчался вслед за демоном Дират. На одну ужасную секунду я задумалась, от чего мы бежим.
А затем я увидела розовое свечение впереди и поняла, что мы бежим не от чего-то. Мы бежим к порталу.
Плато было повреждено. Камень двигался — и всё, что потребуется, — это одна трещина в массиве заклинания, и портал будет разрушен.
Нас пронзила сила, когда Зуилас побежал к светящемуся массиву. Впереди маячил портал — тёмный круг более 4,5 метров в диаметре. Инопланетное небо по другую сторону портала посветлело до мутного кобальта.
Нашивер не замедлился, ни на секунду не засомневался. Он достиг края и нырнул головой в изображение чужого неба. Его тело провалилось и исчезло.
Зуилас резко остановился в шаге от портала. Я схватила его за руку, боль пронзила моё сердце.
Его взгляд метнулся от портала ко мне:
— Ты помнишь, что делать?
— Да, — захрипела я. Не могла говорить от горя и отрицания происходящего. Я порылась в кармане, расстегнула молнию и вытащила алхимический маркер. Узел массива, который мне нужно было изменить, находился всего в нескольких сантиметрах от меня.
По плато побежала ещё одна трещина.
— Amavrah, — произнёс он, надевая мне на шею амулет.
— Зуилас, — я прикоснулась к его лицу трясущимися пальцами, — Я люблю тебя. Я никогда тебя не забуду.
Его тёплая рука притянула меня за шею, и он прикоснулся лбом к моему лбу.
Затем он отстранился — тепло его прикосновения исчезло — и подошёл к краю круга. Он присел, хвост хлестал из стороны в сторону.
Он не обернулся, когда нырнул в тёмно-синее небо Ahlēavah. 
  
Глава 33
 
Повествование от лица Зуиласа
Дом.
Запах песка. Недавнего дождя. Ночных холодных камней.
Я падаю, и всё вокруг вращается, и меняется, а затем подо мной появляется земля. Мои руки вдавливаются в красный песок. Закапываюсь в него пальцами, щупаю грубые песчинки. Вдох. Пробую его на вкус. Дом.
Смотрю вверх, пытаюсь прочувствовать обстановку. Нашивер где-то рядом. Впереди, сидит на коленях, склонив голову. С него течёт кровь, он ранен, крылья разорваны. Ему будет сложно исцелиться. Сможет ли он?
Неважно. Меня это не волнует.
Встаю на ноги. Боль. Кровь. Раны серьёзные, но не смертельные.
Ясное небо над головой — тёмно-синего цвета. Светлеет. На горизонте пробивается мягкий оранжевый свет, сияющий сквозь окружающий меня Ahlēvīsh. Их сила взывает ко мне. Kish lēvh. Стать духом. В них можно спрятаться и исцелиться.
Прячься, сражайся, прячься, сражайся. Это мой мир. Это моя жизнь в этом мире.
Поворачиваюсь. Круг, портал. Внутри него мягкое небо и бледный свет. Как и в видении Жрила, круг находится на разрушенном Ahlēvīsh. Его силу украли, трансформировали, превратили во что-то новое.
Она там — по другую сторону. Мягкая и тёплая. Красивая, нежная, глупая, безопасная. Она там — одна.
Она начала заклинание. Я это чувствую. Я чувствую её.
Падаю на колени в холодный песок. Призываю свою магию и создаю заклинание как на амулете Валиир.
 
Оно появляется. Круг вокруг портала, окружённый линиями. Руны описывают мост между мирами, между Ahlēa и человеческой магией. Другие руны нужны, чтобы его разрушить.
Сконцентрируйся. Всё должно быть идеально. Никаких ошибок. Мой Дом создал это, и сейчас я закончу призывы. Пришло время изменить Ahlēavah. Время прекратить эту магию, чтобы мой мир смог исцелиться.