Плохое влияние (ЛП)

— Я не собираюсь трахать тебя в первый раз в ванной, Элли. — Я с трудом сглатываю и киваю, хотя он не дал мне абсолютно никаких оснований доверять ему. Джесси ослабляет шнурки на своих плавках. Используя свои ноги, я опускаю их вниз по его бедрам. Его член покачивается между нами, толстый и твердый. Я сглатываю от этого зрелища, не в силах оторвать от него взгляд, внезапно забывая обо всех причинах, по которым я должна была отказаться от секса с Джесси, черт возьми, Шепардом.
  
Джесс берет меня за подбородок двумя пальцами.
— Если я хочу сохранить хоть каплю самообладания, тебе придется перестать так смотреть на мой член.
— Прости. — Не знаю, почему я извиняюсь, но сейчас мои нервы на пределе. Все еще держа меня за подбородок, он наклоняется, целуя меня глубоко и медленно. Я откидываюсь назад, опираясь на ладони, и раздвигаю ноги, чтобы он оказался между нами. Его пальцы обхватывают мой затылок, большой палец касается моей щеки, когда его теплая, твердая плоть соприкасается с моей мягкой. Мы оба втягиваем воздух, и Джесс прижимается своим лбом к моему, крепко зажмурив глаза. Он прижимается к моему центру, прежде чем толкнуться вверх, скользя по моему гладкому жару. Я вздрагиваю от этого ощущения, и его хватка на моей шее усиливается.
— Черт возьми, Элли. Если не трахать тебя так приятно, то я и представить себе не могу, что как будет, когда мы сделаем это.
Его слова подстегивают меня, и я двигаю бедрами, скользя по его длине, заставляя его стонать. Отпустив меня, он отстраняется, обхватывает мои бедра, затем тянет, заставляя меня опуститься еще ниже. Теперь моя задница свисает с края раковины, и он подхватывает меня руками под колени, удерживая на месте.
— Боже мой, — выдыхаю я, моя голова внезапно становится такой тяжелой, что я не могу ее держать. Я даже не пытаюсь вести себя тихо, давно забыв о его обществе. Джесси на полсекунды отпускает мое правое бедро, чтобы приподнять подол своей футболки и одним быстрым движением заправить ее под подбородок. Его взгляд прикован к тому месту, где мы соединяемся, его пресс напрягается с каждым толчком.
— Я мог бы с такой легкостью войти в тебя прямо сейчас, — говорит он, и толстая головка его члена упирается в мой вход, дразня.
Я не могу сформулировать ответ. Все, что я знаю, это то, что я хочу большего. Я так близко.
— Подними свою футболку и покажи мне эти чертовы идеальные сиськи, — приказывает он. Я чувствую, как сжимаюсь от его слов, и самодовольный взгляд в его глазах говорит мне, что он это чувствует. Его грубые слова обычно смущают меня, но когда мы вот так, как сейчас, ничто не заводит меня больше. Опираясь на локоть, я медленно опускаю руку. Кончики моих пальцев обхватывают низ футболки, прежде чем я поднимаю ее, обнажая грудь, и прохладный воздух обдувает мои почти болезненно твердые соски.
— Это самое горячее, что я когда-либо видел в своей жизни, — говорит Джесси напряженным голосом. Я чувствую, как пульсирую рядом с ним, гадая, что произойдет, если я наклоню бедра и приму его в себя. Движения Джесси становятся грубее, и я задерживаю дыхание, чувствуя, как нарастают ощущения.
— Думаю, я близка, — признаюсь я, мое тело напрягается в преддверии оргазма. Джесси наклоняется и втягивает в рот сосок, и этого достаточно, чтобы довести меня до оргазма. Я вскрикиваю, мои ноги дрожат, а руки подкашиваются. Я прижимаюсь к столешнице, а Джесси держит мои измученные ноги, его член трется о мой чувствительный клитор, пока я дергаюсь от толчков. Он в последний раз сильно двигает бедрами, а затем чертыхается, когда теплая жидкость проливается на меня.
Обхватив меня руками, он приподнимает мое бескостное тело. Собрав все свои силы, я обхватываю его талию своими безвольными ногами. Он опускает меня на мягкий ковер, прежде чем прижаться ко мне, его потная щека прижимается к моей груди, и я знаю, что стук моего сердца, должно быть, отдается у него в ушах. Никто из нас не произносит ни слова, пока наше дыхание не выравнивается. Я слишком боюсь разрушить чары, вернуться к притворству, что он мне не нравится. Думаю, игра окончена.
Джесси слезает с меня, протягивает руку за шею, чтобы стянуть футболку через голову, прежде чем положить ее мне между ног. Движение продуманное. Неожиданное. Мои брови сходятся на переносице, когда я снова наблюдаю за ним, пытаясь понять его.
— Элли... — начинает он, но тут кто-то стучит в дверь. Я перевожу взгляд на Джесси, в котором паника, но он выглядит как огурчик.
— Никто не должен знать, — выпаливаю я. Когда все это с Джесси закончится, а это обязательно закончится, я не хочу выглядеть дурой.
Выражение лица Джесси становится отсутствующим, его глаза опускаются.
— Дай мне минутку, — рявкает он на того, кто стоит за дверью.
— Какого хрена, Шеп? Ты что, все это время срал?
Салли? О мой Бог. Так вот о ком говорила Сиерра? Я прищуриваюсь, готовая оттолкнуть его от себя, но он, должно быть, предвидит мою реакцию, потому что обхватывает меня за талию, прижимая мои запястья к полу.
— Хэлстон знает.
Что? Я сильно сомневаюсь, что это правда.
Еще один стук в дверь.
— Я сказал, дай мне минуту, черт возьми!
— Прекрати уже!
Джесси раздраженно качает головой. Как только мы слышим удаляющиеся шаги Салливана, Джесси спешит объяснить.
— Они пришли к взаимопониманию.
— Хэлстон ни за что не согласилась бы с этим.
— Это была ее идея, — говорит он, приподнимая бровь. — Я собираюсь избавиться от этих засранцев. Подожди две минуты, а потом можешь выходить.
Я молча киваю, чувствуя себя нелепо и неловко, когда лежу здесь, обнаженная. Джесси, очевидно, не испытывает такого же стеснения. Он стоит, восхитительно обнаженный, все еще наполовину возбужденный, и его ничто в мире не волнует. Он наклоняется, чтобы натянуть шорты, позволяя им свободно свисать с бедер, демонстрируя мышцы и кубики. Я сажусь, натягиваю футболку на колени и осматриваю пол в поисках нижнего белья, пытаясь смотреть куда угодно, только не на него.
— Две минуты, — напоминает мне Джесси, берясь за дверную ручку. Я снова киваю, заправляя непослушную прядь волос за ухо.
Как только он уходит, я делаю, как он сказал, и жду пару минут, прежде чем сбежать. Я выглядываю в коридор и, ничего не увидев и не услышав, на цыпочках возвращаюсь наверх. Часы на моем телефоне показывают 2:17 ночи. Я подумываю позвонить Хэлстон, но решаю подождать до утра. Не нужно портить ей вечер, если то, что он говорит, неправда.
«Две минуты» скоро превращаются в двадцать. Я слышу, как они веселятся внизу, как ни в чем не бывало. Затем проходит тридцать минут, затем сорок пять, и, наконец, где-то через час я принимаю тот факт, что Джесси не придет. Я говорю себе, что это хорошо. То, что происходит между нами, несерьезно, и мне не мешало бы помнить об этом. Я слышу громкий визг, за которым следует всплеск, и накрываю голову подушкой, чтобы заглушить звук. Как, черт возьми, Ло и Дэйр умудряются спать в таком дерьме? Я сбрасываю с себя одеяло и встаю, чтобы запереть дверь, прежде чем снова забраться в постель. Я бы ни за что не смогла заснуть, если бы дверь была открыта, зная, что эти придурки внизу.
Мое тело устало и пресыщено, но мысли скачут со скоростью мили в минуту. Я достаю наушники и включаю музыку, чтобы заглушить все мысли о Джесси. Я издаю смешок, когда группа поет о девушке, которая чувствует себя опустошенной и никчемной после очередной бессмысленной связи, ирония от меня не ускользает. Я нажимаю кнопку пропустить. Так гораздо лучше. Сунув CD-плеер под подушку, я закрываю отяжелевшие веки и погружаюсь в сон.
  
  
Глава 19
 
Джесс
ИМЕТЬ дело С ПЬЯНЫМИ СТУДЕНТКАМИ КОЛЛЕДЖА — все равно что пытаться пасти кошек. Они импульсивны, могут опрокинуть все, что угодно, глядя тебе прямо в глаза, и при этом ни разу не трахнуться, а потом трутся о тебя, когда хотят привлечь к себе внимание.