Плохое влияние (ЛП)

По правде говоря, я не уверен, что готов вернуться. Салли начинает надоедать, но, по крайней мере, я могу пить, курить, трахаться и жить в мире с самим собой. Никто не будет приставать ко мне с моими проблемами. Никто не будет мучить меня чувством вины. Никто не посмотрит на меня с разочарованием в глазах.
Ло подходит ко мне сзади и разворачивает меня за локоть. Я смотрю в точку на стене позади нее, стараясь не встречаться с ней взглядом.
  
— Твой дом там, где я. Так было всегда и так будет всегда. Если ты хочешь заниматься своими делами, прекрасно. Но со мной ты всегда будешь дома. В универе или без универа. Ссоримся мы или нет. Есть только ты и я.
Она говорит это сейчас, но если бы она знала, где я был и что делал, она бы чувствовала себя совсем по-другому.
Ло притягивает меня к себе, чтобы обнять, и я позволяю ей, кладу подбородок ей на макушку. Я чертовски ненавижу, когда она так делает, заставляя меня переживать свои эмоции и прочее дерьмо. Я отстраняюсь, прочищая горло.
— Оставайся — или уходи — но я иду спать. Видимо, утром мне придется разбираться с квартиранткой.
Я киваю головой и поворачиваюсь к двери. Она выглядит разочарованной, что я ухожу, но я вернусь. Раньше, чем она думает.
— О, и? — говорю я, взявшись за дверную ручку.
— Что? — Она вопросительно смотрит на меня.
— Только не говори ей, что я тебе рассказал. — Она недоуменно сводит брови.
— Черт, как неловко.
Она кивает, и ее взгляд смягчается, как будто я какой-то гребаный святой.
— Я никому не расскажу о твоем кровоточащем сердце.
Я закатываю глаза, показываю ей средний палец и слышу, как она смеется мне вслед.
  
Глава 13
 
Элли
— ДОБРОЕ УТРО, СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА, — громкий голос вырывает меня из сна, и я вскакиваю, срывая наушники с ушей, сердце бешено колотится, когда я вижу Ло, сидящую напротив меня.
Бл*дь. Дерьмо. Бл*дь. Я вздрагиваю, моя шея болит из-за того, в какой позе я спала, а левое ухо болит из-за того, что в него всю ночь был вдавлен наушник.
— Расслабься, — говорит Ло, сжимая кружку обеими руками. — Кофе? — она пододвигает ко мне вторую кружку. Я смотрю на это, колеблясь.
— Ты злишься? — робко спрашиваю я. Я подумываю сказать, что я просто заснула. Но меня поймали. Лучше не усугублять обиду, солгав об этом.
Она шумно выдыхает, склонив голову набок.
— Зависит от обстоятельств. Ты собираешься рассказать мне, что происходит?
Я делаю глоток кофе, черного кофе, пытаясь подавить горечь во рту, чтобы выиграть время. Ло терпеливо ждет, не сводя с меня больших выразительных глаз.
— Мои бабушка и дедушка снимают здесь дом на время отпуска, и они сказали, что я смогу пожить там, пока хожу в университет.
— Ммм, — подсказывает она, подпирая подбородок руками и внимательно слушая.
— Они сдали дом в аренду паре пенсионеров и, очевидно, забыли об этом. К тому времени, как они это выяснили, я уже собрала вещи и была готова к отъезду. — Не говоря уже о том, что моя мама уже продала дом и летела на Гавайи. Но я держу это при себе. — Я жила с подругой в общежитии, но кто-то пожаловался, и… вот и я. — Я пожимаю плечами.
— Где твой отец?
У меня сжимается грудь при упоминании о нем, и я чертовски надеюсь, что не сделаю какую-нибудь глупость, например, не начну плакать. Горе — странная штука. Ты думаешь, что у тебя все хорошо. Ты думаешь, что с этим покончено, за неимением лучшего выражения, но малейшая мелочь может заставить тебя задохнуться от отчаяния. Ароматы. Места. Песни. Нет ничего хуже, чем быть застигнутой врасплох песней, а у моего отца есть песня на любой случай. «Alison» — моя тезка Элвис Костелло, «Good Riddance» группы Green Day, песня, которую я выбрала для его похорон, и почти все, что есть у Radiohead, — вот некоторые из самых громких хитов.
Когда я не отвечаю сразу, Ло продолжает.
— Ты ведь раньше приходила с ним, верно? Или я сумасшедшая?
— Ты не сумасшедшая, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. Незатронуто. — Я не думала, что ты помнишь нас. В прошлом году он попал в автомобильную аварию. Он не выжил.
— Черт, — выдыхает она. — Мне жаль. — Я никогда не знаю, что сказать в таких ситуациях. Кроме этого, это полный отстой.
Я выдавливаю из себя смешок.
— Так и есть.
— А твоя мама?
Я вздыхаю.
— Моя мама... тут сложнее.
— Я понимаю это лучше, чем кто-либо другой, — с горечью говорит Ло.
— Она думает, что я у бабушки с дедушкой, а они думают, что у меня есть другие дела, пока не освободиться их дом.
Ло кивает, делая вид, что что-то обдумывает. Ее губы кривятся, пока она изучает меня в течение долгих секунд, прежде чем, по-видимому, принять решение и хлопнуть ладонями по столу.
— Что? — спрашиваю я, сузив глаза.
— Ты делаешь это сейчас.
— Что я делаю сейчас? Я что-то не улавливаю.
— У меня идея. Собирай свое барахло. Ты идешь со мной. — Она встает, собирая мои вещи.
— Подожди. Ты же не предлагаешь...
— Что ты останешься со мной? Да, предлагаю. — Она с вызовом приподнимает бровь.
— Это очень мило с твоей стороны и все такое, но я не могу.
— Я не так давно была на твоем месте, и кое-кто дал мне шанс, когда я больше всего в этом нуждалась. Без него я не знаю, где бы я была сейчас.
— Дэйр? — я спрашиваю. Я не знаю их истории, но не нужно быть детективом, чтобы сложить все воедино. Ло кивает.
И все же я не могу остаться у нее. Джесси — главная причина. Помимо того, что мне придется видеться с ним гораздо чаще, чем хотелось бы, как я буду от этого выглядеть? Как сталкер века, вот как. «Эй, я знаю, мы почти переспали, а потом ты меня бросил, но я собираюсь переехать к тебе и твоей сестре. Надеюсь, ты не возражаешь!»
Этого не произойдет.
— Послушай, я действительно ценю это, но я придумаю что-нибудь другое. — Я запихиваю свой CD-плеер в рюкзак, и Ло поджимает губы, как будто хочет подразнить меня по этому поводу, но воздерживается.
— Послушай, я понимаю. Ты не хочешь принимать подачки. Но это временно. У твоей ситуации есть срок годности. Ты мой друг. Я не вижу здесь проблемы.
— Я не знаю. — Я вздыхаю, потирая лоб. Это заманчиво. Действительно заманчиво. Но в то же время я чувствую, что напрашиваюсь на неприятности.
— Ты можешь пожить в комнате моего брата, пока мы не подготовим комнату для гостей.
Я бросаю на нее недоверчивый взгляд и тут же качаю головой. Ло улыбается своей широкой улыбкой, смеясь над моей реакцией.
— Наверное, мне следует упомянуть, что Джесс сейчас там не живет.
О. О. Что ж, это все меняет. Немного.
— Ладно, — уступаю я. — Это всего на два месяца. Я обещаю.
— Договорились. Поехали.
— Что, прямо сейчас?
— Да. Судя по всему, тебе не помешал бы душ, — прямо говорит она, указывая на мою растрепанную прическу и помятую одежду, которую я носила накануне.
— Мне пора на занятия, — Я смеюсь, пытаясь пригладить волосы руками. Мне придется довольствоваться чисткой зубов и быстрой сменой одежды в общежитии Хэлстон.
— У тебя есть мой номер телефона? — спрашивает Ло, и я киваю. Конечно, есть. Я работаю на нее. — Дай мне знать, когда придешь вечером.
— Ты уверена, что Дэйр не будет против?
— Дай мне самой с этим разобраться.
Очень утешительно. Обратите внимание на сарказм. Я закидываю сумку на плечо и обуваюсь, прежде чем поспешить к двери. Если я уйду сейчас, то смогу дойти пешком, не опаздывая.
— Эллисон, — выкрикивает Ло мое имя, когда я уже открываю дверь. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней лицом.
  
— Что?
Она показывает на подбородок.
— Сперва хотя бы вытри слюни.
***
— Насколько хорошо ты знаешь эту цыпочку? — запоздало спрашивает Дилан. Я сказала ему, что переезжаю к Ло около часа назад, и он просто выпалил это. Очевидно, он все еще думает об этом. Я наклоняю голову, чтобы лучше видеть его из своего положения — я лежу на диване, положив голову ему на колени, — когда мы смотрим какой-то фильм Квентина Тарантино.