Плохое влияние (ЛП)

— Пять баксов, — слышу, как первокурсник говорит кому-то.
— Я здесь, чтобы забрать свою девушку.
Я ухмыляюсь, чувствуя жалость к бедняге, которому приходится спасать свою девушку, но когда я поворачиваюсь к нему лицом, он кажется мне знакомым со своим кольцом в губе и затычками в ушах. Я прищуриваюсь, пытаясь вспомнить, кто он такой.
— Извини, чувак. Пять баксов, — повторяет первокурсник. Чувак раздраженно двигает челюстью, прежде чем протиснуться мимо него. Он резко останавливается, когда я загораживаю дверной проем, скрестив руки на груди и выпуская дым от своей сигареты в его сторону.
  
— Проблемы? — я спрашиваю.
— Ты, — обвиняет он, и его глаза прищуриваются, когда он узнает меня. Я приподнимаю брови от его тона.
— Я. — Я хихикаю, широко раскидывая руки.
— Я здесь ради Элли.
Ухмылка сползает с моего лица, когда до меня доходит. Это парень из бара. Тот, кто прикасался к телу Эллисон с фамильярностью человека, который знает его досконально.
— Правила есть правила. — Я пожимаю плечами, просто чтобы не показаться придурком, и выбрасываю сигарету ему за спину. Первокурсник затаптывает ее за меня.
— Ты либо пойдешь и заберешь Элли, либо впустишь меня, — сообщает он мне.
— И чего ты не сделаешь, так это не придешь в мою гребаную...
— Оставь его в покое, Джесси, — рявкает Эллисон у меня за спиной, прерывая меня. Я поворачиваюсь к ней лицом. Ее щеки пылают, взгляд жесткий. Остроумный ответ вертится у меня на кончике языка, но что-то в выражении ее лица удерживает меня. Она проносится мимо меня, обдавая сладким ароматом.
— Спасибо, что пришел, Дилан. — Дилан. Дилан — засранец.
— Ты в порядке? — спрашивает он, оглядывая ее с головы до ног, словно проверяя, нет ли повреждений.
— Да. Просто мокрая, — бормочет она, пока Дилан ведет ее вниз по ступенькам, положив руку ей на поясницу.
— Я произвожу такой эффект на женщин, — кричу я, просто чтобы позлить ее.
Она бросает на меня сердитый взгляд через плечо, а Дилан тем временем крепче сжимает ее талию.
— Позвони мне!
Дилан открывает пассажирскую дверь своего старого «Додж Челленджер», и Эллисон проскальзывает внутрь, прежде чем он успевает ее закрыть. Я наблюдаю за ней через окно, засунув руки в передние карманы. Пара тонких рук обхватывает мою шею сзади, скользит вниз по груди, а затем губы Кейли или Кайли прикусывают мое ухо. Я выдерживаю пристальный взгляд Элли, и уголки моих губ приподнимаются, когда я вижу, как она хмурится. Но она не может отвести взгляд, и я тоже.
— Пойдем наверх, — шепчет Кайли, более агрессивная из двух лучших подруг, прежде чем прикусить мочку моего уха. «Челленджер» с ревом оживает, и я разрываю нашу связь, хотя бы для того, чтобы первым отвести взгляд.
Нахрен. Я мечтал о ком-нибудь в «Док Мартенс» и неизменном отношении, но…
— Ты сойдешь.
***
Светло. Слишком, бл*дь, ярко. Закрыв глаза, я спотыкаюсь о чей-то высокий каблук на пути к окну и задергиваю шторы. Гораздо лучше. Я сижу на краю кровати в комнате для гостей в доме Салливана, упираюсь локтями в колени и провожу руками по волосам, собирая воедино события прошлой ночи. После того, как Эллисон ушла, я выпил несколько рюмок, развлекаясь с Кейли и Кайли, пока не напился настолько, что не смог нормально функционировать. Я отправил их собираться, а потом рухнул в постель и отрубился нахрен.
Голова раскалывается, я шарю по тумбочке в поисках зажигалки и недокуренной сигареты, которую оставил там прошлой ночью. Я закуриваю, позволяя дыму наполнить легкие, и выдыхаю его, задерживая так долго, как только могу, прежде чем закашляться. Я ложусь на спину, закидываю одну руку за голову, другой снова прижимаю косяк к губам и наблюдаю за вращающейся лопастью потолочного вентилятора. Знакомое жужжание разливается по моему телу, заставляя меня чувствовать тепло и тяжесть, и я уже почти снова засыпаю, когда звонит мой телефон.
Я роюсь вокруг и нахожу его запутавшимся в моих простынях.
— Что? — Я отвечаю, даже не глядя на экран. Мой голос звучит чертовски хрипло, как будто я выкурил восемьдесят пачек сигарет прошлой ночью, и я откашливаюсь.
— Просыпайся, ублюдок, — говорит Дэйр, парень моей сестры.
— Который час? — я провожу рукой по лицу.
— Полдень. Ты нужен своей сестре в Blackbear. Один из ее официантов уволился, а Саттон уехала из города.
— Какое отношение это имеет ко мне?
— Потому что ей нужна твоя помощь, — говорит Дэйр все тем же спокойным, но угрожающим тоном. — По крайней мере, этим ты ей обязан.
Я закатываю глаза, понимая, что Дэйр таким образом пытается заставить нас помириться. Я не разговаривал со своей сестрой с тех пор, как сбежал из их дома. Мы оба чертовски упрямые, но наши войны обычно длятся недолго. В жизни, полной хаоса и драм, Ло была единственной постоянной фигурой. Мы всегда были против всего мира. Когда мы не ладим, все кажется неправильным. Я взвешиваю свои варианты. Я мог бы сказать ему «нет» и продолжать эту ссору. Или я мог бы оказать ей услугу и использовать это как способ разрядить обстановку. К тому же, я не могу упустить возможность по пререкаться с Эллисон, если она случайно окажется там. Если только это не она уволилась.
— Когда? — ворчу я.
— Сейчас. — Затем он вешает трубку. Да, он зол на меня.
Я тушу косяк и хватаю полотенце со спинки компьютерного кресла. Я направляюсь в душ, не обращая внимания на голоса, доносящиеся снизу. После большой вечеринки всегда кто-то задерживается, и это утро не исключение. Я отхожу в туалет, потирая рукой грудь и любуясь своим отражением. Каждый дюйм моего торса покрыт неоновой краской, губной помадой и блестками. Я прыгаю в душ и смываю с себя все это дерьмо в рекордно короткие сроки. Я натягиваю черные джинсы и белую футболку и спускаюсь вниз, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
Я делаю последнюю затяжку, прежде чем затушить сигарету перед Blackbear. Я тянул время, но рано или поздно мне придется встретиться с Ло лицом к лицу. Она спросит меня о том, где я был и что делал в промежутке между окончанием школы и приездом сюда. Я чертовски ненавижу лгать ей, но я не могу ей этого сказать. Она бы не поняла. Это единственная область, в которой у нас никогда не было единого мнения.
Я открываю дверь и направляюсь прямо через переполненную столовую на кухню. Увидев меня, измотанная Ло останавливается как вкопанная: в каждой руке по подносу, волосы собраны в кособокий хвост и падают на лицо. Она склоняет голову набок.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она с подозрением в голосе.
— Дэйр сказал, что тебе нужна помощь, — добавляю я. Я должен был догадаться, что он ей не сказал. Ло слишком горда, чтобы просить о помощи. Она ни за что не позволила бы Дэйру сделать это от ее имени.
— Ну, он солгал. Ты можешь возвращаться к своей нисходящей спирали, или чем ты там, черт возьми, занимаешься. — Она не дает мне возможности ответить и уходит, унося тарелки со своих столиков. Когда она возвращается на кухню, я замечаю в ее глазах вспышку обиды и понимаю, что это я ее спровоцировал. Это главная причина, по которой я не вернулся в Риверс-Эдж сразу.
Я прочищаю горло.
— Прости, ладно? Я облажался.
Она, кажется, взвешивает все варианты, прежде чем опустить плечи. Она сокращает расстояние между нами и притягивает меня к себе, чтобы обнять, и я на секунду сжимаю ее в ответ, прежде чем мы отпускаем друг друга.
— Ты идиот.
— Я знаю.
— Мы поговорим об этом позже.
— Я знаю, — повторяю я.
Она бросает мне тряпку, и я хмыкаю, хватая ее.
  
— А теперь иди убери несколько столиков.
  
Глава 10
 
Элли
— Обычная яичница, не омлет, — говорю я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть на кухню через сквозное окно. — Извини, Пит. — Я морщусь. Дама за седьмым столиком заказала омлет, но передумала, и Ворчун Пит, единственный, кто остался здесь, готовит на полный зал.