Реджиста (СИ)

— Теперь мне понятно в кого я такой вырос, — усмехнулся я.
— Ну да. После смерти дочери я смотрела на тебя и тоже об этом думала. Кстати, ты очень сильно похож на своего отца. Я видела несколько его фотографий. Один в один. Да и Алессия всегда это говорила.
— Если не секрет, а кто отец Джины? — решил я выяснить и этот вопрос.
— Да какой тут секрет? Знаю о нём немного. Его зовут Поль. Он француз. Родом откуда-то с севера Франции. Алессия познакомилась с ним в Риме. Обещал жениться и, как обычно это бывает, обманул. Только Джине пока не говори об этом. Ладно? Вырастет, сама всё расскажу.
— Конечно. За это можешь не переживать. А ты знаешь, мне одна женщина недавно поведала одну интересную историю, касающуюся твоей молодости. Там один инженер с севера тоже обещал жениться на одной очень красивой девушке. Только потом внезапно исчез. А спустя много месяцев родилась девочка, которую назвали Алессией.
— М-да… Встречу эту Марселлу и точно настучу ей по голове пустой бутылкой. Совсем мозги свои пропила. А ведь когда-то была моей лучшей подругой.
— Так это правда⁈ — улыбнулся я.
— Правда. Видать у нас в роду такая карма — не везёт нам с мужиками.
— Карма⁈ Ты в это веришь? Ты очень красивая женщина и если бы хотела, то давно вышла замуж.
— Могла. Но не встретила того единственного. А потом уже было поздно.
— А это ты зря! Любить никогда не поздно…
— Много ты знаешь о любви? — усмехнулась она, присаживаясь за стол.
— Ну, Аламеда меня научила кое-чему, — сказал я и мы громко рассмеялись.
— Глупый ты ещё, Джио, — отойдя от смеха, заявила бабушка. — Я посмотрю на тебя, когда ты по-настоящему влюбишься.
— Не-е-е, бабуль. Мне любовь пока не нужна. У меня сейчас футбол на первом месте, — ответил я, продолжая широко улыбаться.
— Ну-ну… Поверь мне, внучок, любовь не выбирает ни время, ни место. Она просто сносит тебе голову, напрочь выключая твой рассудок. Придёт время, и ты сам всё поймёшь.
— Наверное. Только я знаю одно — если действительно полюблю девушку, то никогда её не брошу. Тем более если буду знать, что она под сердцем носит моего ребёнка.
— Правильные слова ты говоришь. Слушаю тебя и не узнаю. И когда это ты успел повзрослеть?
— Успел, — сказал я, вспоминая свою прошлую жизнь. — Кстати, а ты узнавала кто тот инженер, бросивший тебя?
— Зачем тебе это?
— Интересно. Как бы это странно не звучало, но он ведь часть моей семьи. Во мне течёт его кровь, — привёл я убедительные аргументы.
— Его семья очень влиятельная. Они крупные промышленники. Он приезжал ко мне, сразу после рождения Алессии и объяснился. Кстати, он не такой уж и плохой человек. Эту квартиру он купил для нас с дочкой. Да и последующие годы он часто переправлял нам деньги. Но после того, как он женился, никакой помощи больше не было.
— А как его имя? Бабуль, ну говори, интересно же.
— Граф ди Вальмарено, Родриго Тиберто Брандолини д’Адда. Но для меня он был просто Руй. Так его звали в семье. По отцовской линии он потомок древней венецианской аристократической семьи, а по материнской — известной семьи Аньелли, которые были основателями автомобильной фабрики Фиат.
— Ничего себе! Это получается, ты могла бы быть графиней?
— Могла, — улыбнулась она. — Только не в том хлеву родилась и статуса принцессы не имела.
Я смотрел на бабушку и как дурачок улыбался. За один вечер я узнал столько интересной информации, что только сейчас стало понятно, почему бабушка с мамой от меня это скрывали.
Я посмотрел на часы. Минут через десять за мной должны были приехать друзья. Хотелось и дальше болтать с бабушкой, но время поджимало. Пора было прощаться.
— Что-то Джина домой не идёт. Хотел с ней попрощаться. Когда теперь сможем увидеться? Но видимо не судьба. Она, наверное, сильно расстроиться, узнав о трагическом случае со мной.
— Я знаю, что ей сказать. Ты главное, береги себя и, если у тебя с футболом не получится, возвращайся домой. Мы тебя будем ждать.
Я встал изо стала, подошёл к бабушке и крепко её обнял.
— Я люблю вас. И спасибо за всё.
 
Спустя несколько минут мне позвонили на мобильник друзья. Джина так и не вернулась домой. Прощание было долгим и слезливым. Перед самым выходом бабушка троекратно перекрестила меня, приговаривая: «Во имя отца и сына, и святого духа. Аминь». Я шагнул в подъезд, понимая, что с этой минуты моя жизнь кардинально измениться. Но сначала нужно будет провернуть одну авантюру с моим исчезновением. И тогда можно смело идти к своей мечте!
  
Глава 5
 
Итальянская Республика. Область Кампания, город Неаполь. 9 мая 2010 года.
Последние несколько десятков метров ночного заплыва в прибрежных водах Неаполитанского залива дались мне с большим трудом. Я уже отплыл на достаточное расстояние от друзей, когда почувствовал резкую боль в левой ноге. Из-за переохлаждения начало сводить икроножную мышцу. Я прекрасно понимал опасность такого плавания. В любую секунду могли начаться спазмы мышц и в других конечностях тела. Рисковать своим здоровьем и жизнью я не хотел. Поэтому моментально принял решение сворачивать к берегу. Хотя изначально планировал доплыть до противоположной границы пляжа и даже чуть дальше.
Усиленно гребя, я мысленно проклинал себя за излишнюю самоуверенность и вспоминал высказанные опасения бабушки. А ведь она была права. Права на все сто процентов. Вода действительно ещё холодная. Это она днём на солнышке успевает прогреться возле самого берега и пригодна для купания. А ночью, когда температура воды не больше шестнадцати-семнадцати градусов, плавать в море неподготовленному человеку, вроде меня, как-то совсем не комильфо и опасно для здоровья. Так что будем честны — мне сегодня несказанно повезло! Выпитый алкоголь, да мой боевой настрой помогли мне преодолеть приличное расстояние в холодной воде и не утонуть. Было бы слишком смешно, если я вновь отправился бы на тот свет.
Подплыв к берегу, я не стал выходить из воды в полный рост. Была вероятность того, что меня могли увидеть друзья. Поэтому по мелководью пришлось ползти на четвереньках.
— Вот и долгожданный берег, — коснувшись ладонью гладкой грани большого белого камня, подумал я и с облегчением выдохнул. После такого сумасшедшего заплыва ни о каком опьянении не могло быть и речи. Холодные воды залива быстро отрезвили мой организм, придав привычную ясность мыслей и, к сожалению, неимоверную усталость. Я только сейчас осознал, что находился на волосок от гибели.
Взобравшись на ближайшие валуны, раскинувшиеся почти по всей береговой линии пляжа Маппателлы, я обессиленной тушкой плюхнулся на них, ощущая всем телом их безжизненный холод. Но спустя несколько секунд непроизвольно перевернулся набок, приняв позу эмбриона. Затем обхватил руками колени и попытался согреться.
— Брр-р! Сука, как же холодно! Бедные мои яйца! Такого издевательства они мне точно никогда не простят, — отбарабанил я, стуча зубами громче всякого дятла.
Ещё как назло ближе к ночи задул не сильный, но прохладный ветер, порывы которого безжалостно обдували моё мокрое тело. Как же мне хотелось согреться! Закрыв глаза, мысленно представил себя лежащим на тёплом песке под лучами палящего солнца. Я даже был готов прыгнуть на раскалённую сковороду или залезть внутрь плавильной печи. Лишь бы не чувствовать этот невыносимый холод, пронизывающий меня до самых костей.
Немного отдышавшись, я поднял голову и посмотрел в сторону того места, где совсем недавно куражился со своими друзьями, отмечая, как выразились парни, моё возвращение в Настоящую Жизнь. Они были искренне рады этому событию и придавали слову «жизнь» большое значение. Несмотря на шум ветра и постоянный плеск волн, были отчётливо слышны их истерические крики. Они уже несколько минут носились вдоль берега с включёнными на телефонах фонариками и выкрикивали моё имя. Кто-то из ребят не выдержал и зашёл в воду, пытаясь разглядеть меня на поверхности бескрайней водной глади.