Скрытые шрамы (ЛП)

Я сильнее сжимаю глаза, и из них вытекает слеза. Он никогда не узнает, что я нашла кольцо и что я так горько ревную, что мне кажется, будто могу слечь у его ног.
Когда я открываю глаза, его плечи вздымаются, когда он дышит, а его глаза встречаются с моими. И там, в его потемневших зрачках, в том, как его веки опускаются чуть ниже, когда он обводит взглядом мое лицо, я вижу это.
  
За его напряженным выражением лица что-то мелькнуло.
Не задумываясь, я встаю на цыпочки, тянусь к его шее и притягиваю его к себе для поцелуя.
Он спотыкается, застигнутый врасплох. Одна его рука ложится на мою талию, а другая тянется к моему лицу, чтобы притянуть меня ближе. И как раз в тот момент, когда я ожидаю, что он оттолкнет меня, рука на моей талии грубо - почти неистово - притягивает меня к его телу, и он целует меня в ответ.
В тот же миг мой рот открывается, руки дрожат, колени трясутся, и его язык проникает в мой рот. Он резко вдыхает, я стону. Шок от его поцелуя и от того, насколько правильным он кажется, просто опьяняет.
Боль внутри меня превращается в жгучую боль, и мне становится дурно.
Он выбрал кольцо для другой - он собирается попросить кого-то другого выйти за него замуж. И самое ужасное, что я снова и снова отталкивала его, так почему же я удивлена? 
 Почему такой человек, как он, очаровательный, красивый, харизматичный, веселый, властный и добрый, остается холостяком? 
Возможно, у меня есть к нему чувства - чувства, которые я не хочу признавать, - но я не имею на него никаких прав.
А может, и никогда не имела.
— Лейла, — шепчет он, его дыхание обжигает мое ухо.
— Не останавливайся, — хнычу я, притягивая его лицо к своему и снова целуя его. Он не останавливает меня, вместо этого позволяя своим губам снова захватить мои - на этот раз более требовательно. Наказание. Почти до синяков.
Он ведет меня обратно к кровати, и я кладу руку ему на грудь, чувствуя, как его сердце быстро бьется о ребра. Прикасаясь ко мне с требовательным мастерством, он проводит кончиками мозолистых пальцев по моей чувствительной коже, спускаясь по рукам, а затем возвращаясь к талии. Я задыхаюсь и отстраняюсь, когда его вторая рука оказывается на одной из моих грудей и сжимает ее, издавая низкий, собственнический рык. Мое тело превращается в желе, когда одна из его рук проникает под мой топ, а когда он прижимает свои бедра к моему тазу, я в шоке чувствую, как его твердая длина упирается мне в живот.
 Это нормально, совершенно нормально. Я целуюсь со своим сводным братом... 
Тяжелая, виноватая мысль проникает в мое сознание, когда Орион снова застонал, положив обе руки на мою талию и сжав ее.
Я ожидаю полной моногамии, пока мы занимаемся этим. Я буду придерживаться тех же правил.
Как только я это подумала, Орион отстраняется и делает шаг назад. Дрожь восторга - или, возможно, адреналина - заставляет меня вздрогнуть и прикоснуться пальцами к губам. Мои глаза находят глаза Ориона. Он тяжело дышит, а его глаза почти черные от возбуждения. Кровь стучит в моем мозгу, пока я пытаюсь перевести дыхание, и, если судить по его дикому выражению лица, он делает то же самое.
— Мне очень жаль. Я не... мы не должны...
— И почему же? — спросил он почти с болью.
Я наклоняю голову в замешательстве.
— Потому что ты встречаешься с другим, и я тоже.
Его глаза слегка сужаются.
— Тогда почему ты меня поцеловала?
Я скрещиваю руки, так как глаза начинают щипать от слез. — Я не знаю. Почему ты поцеловал меня на репетиции свадьбы Зои и Лиама?
На его лице появляется обиженное выражение, и он проводит рукой по волосам. Он смеется, но это не добрый смех. Вместо этого кажется, что он злится.
Как будто я каким-то образом должна знать ответ.
— Оставайся, сколько хочешь, — говорит он. — Но я не могу сейчас находиться с тобой в одной комнате.
Он быстро разворачивается и выходит из моей комнаты.
 В прошлый раз он тоже ушел. 
Я стою в ошеломленном молчании несколько минут, выходя из ступора только тогда, когда Воробей начинает мяукать и петлять между моих ног.
 Что, черт возьми, со мной происходит? 
 Я нахожу обручальное кольцо и выхожу из себя, а потом решаю решить проблему, поцеловав Ориона? 
Я хватаю сумочку и ключи, выхожу в коридор и наступаю в босоножки. Как раз когда я нажимаю на кнопку лифта, Орион выходит из-за угла и останавливается, увидев меня.
— Мне нужен свежий воздух, — говорю я ему, сильнее нажимая на кнопку.
— В такую погоду? — спрашивает он, скрещивая руки и хмурясь.
Я игнорирую его вопрос. — Я скоро вернусь.
— Отлично. Увидимся позже, — говорит он, глядя на меня. Его голос холодный. Недружелюбный. Но в его глазах что-то есть, какая-то обида, предательство или...
Я с ужасом узнаю выражение его лица.
 Страх. 
В его глазах сверкает яркий страх.
Лифт останавливается , и двери раздвигаются.
— Да. Увидимся позже, — бормочу я, сохраняя зрительный контакт, пока двери не захлопываются.
ГЛАВА 18
 Осознание 
 Орион 
 Шесть месяцев назад 
Все хлопают, когда я заканчиваю свою речь шафера. Лиам похлопывает меня по спине, поднимает свое шампанское за мою воду, и мы пьем за его предстоящую свадьбу с восхитительной Зои, которая смотрит на меня туманными глазами.
— Спасибо, — говорит она, улыбаясь и поднимая свой бокал с места, где она сидит рядом с Лиамом. Свадьба состоится завтра, и пока я оглядываю своих братьев и их супругов - за исключением Кая, который, вероятно, навсегда будет принадлежать Богу, - во мне проскальзывает что-то пустое и не приносящее удовлетворения. Не то чтобы я хотел жениться завтра, но мне хотелось бы когда-нибудь исполнить эту песню и танец с кем-нибудь. Я бы хотел устроить репетиционный ужин, на котором все будут смеяться, и мы сможем шутить и быть семьей.
Я сажусь рядом с Лиамом и заставляю себя не смотреть через стол, но это неважно. Когда речь идет о моей сводной сестре, не имеет значения, как сильно я стараюсь держаться подальше.
 Это никогда не срабатывает. 
Я смотрю на нее и позволяю глазам впитать все. Она разговаривает с Джульеттой, сидящей рядом с Чейзом, ее мужем и моим братом. Стелла, жена Майлза, сидит по другую сторону от нее, и они втроем болтают так, будто все они лучшие друзья. Лейла откидывает голову назад и смеется, и только через секунду я понимаю, что все трое держат в руках рюмки с текилой. Улыбка играет на моих губах, когда я смотрю, как Лейла слизывает соль со своей руки. Она подносит маленький стаканчик с янтарной жидкостью ко рту и опрокидывает его обратно, не подавая виду, даже когда сосет лайм.
— Лейла - чертова суперзвезда, — говорит Стелла с британским акцентом.
Лейла ухмыляется. —Я умею держать себя в руках... в отличие от тебя, похоже.
Стелла хлопает ее по плечу, после чего все трое дружно смеются.
— Еще, — говорит Джульетта, поднимая рюмку.
— Хорошо, что ты живешь так далеко. Ты оказываешь дурное влияние, — говорит Стелла, и они втроем выпивают еще по рюмке.
— Что-нибудь интересное попалось на глаза? — спрашивает Чейз, схватив стул и переместившись между мной и Лиамом за последние двадцать секунд.
— Отвали, — бормочу я, потягивая свою воду.
— Приятно видеть их всех вместе, понимаешь?
Мы смотрим, как Зои подходит к Лейле, Стелле и Джульетте. Они вчетвером делают еще один кадр, и я представляю себе будущее, в котором все четверо будут невестками.
Вот только этого никогда не случится.
  
Неважно, как сильно я этого хочу и как часто мечтаю о том дне, когда Лейла посмотрит на меня не с презрением.
 Я никогда не буду ей нужен таким. 
Я не сплю по ночам, зная, что она понятия не имеет, почему - по настоящей причине - я прервал ее прослушивание в Парижской школе балета. Если она возненавидит меня навсегда, то пусть так и будет. По крайней мере, ей никогда не придется узнать, что говорили о ней эти мерзкие судьи. Она может направить всю свою ярость на меня, и это предпочтительнее, чем видеть, как она сомневается в своем таланте или ценности.