Роберт Маккаммон. Рассказы (СИ)

И другой звук тоже. Звук, который он сперва не мог определить.
Это было тихое, басистое гудение. Где-то неподалеку, подумал мальчик, стоя у истока янтарной реки.
Джо поглядел наверх. Его рука вдруг пережала реку.
Потолок туалета над головой мальчика кишел осами. Сотнями ос. Может быть, тысячами. Маленькие крылатые тельца с желто-чёрными полосатыми жалами ползали друг по другу, издавая странное монотонное жужжание, звучавшее точно приглушенный, далекий — и опасный — шёпот.
Воспрепятствовать реке никак не удавалось. Она продолжала струиться. Джо, округлившимися глазами уставившийся на потолок, увидел, как тридцать, а может, и сорок ос поднялись в воздух, с любопытством прожужжали возле его головы и улетели через выбитое окно. Несколько насекомых — не то десять, не то пятнадцать, понял Джо, — подлетели взглянуть поближе. Когда они загудели у лица Джо и он услышал, как басовитое жужжание, меняя тональность, становится выше и энергичнее, будто осы знали, что обнаружили незваного гостя, у него мороз прошёл по коже.
С потолка взлетали все новые осы. Джо чувствовал, как они ползают у него в волосах, а одна приземлилась на краешек правого уха. Река нипочем не желала иссякать. Мальчик понимал, что закричать нельзя, нельзя, нельзя, поскольку шум в этой тесной комнатушке может повергнуть весь рой в жалящее неистовство.
Одна оса приземлилась ему на левую щеку и направилась к носу. Пять или шесть ползало по пропитанной потом футболке с изображением Конана-варвара. А потом Джо почувствовал, как осы садятся на костяшки пальцев и — да — даже туда.
Какая-то оса сунулась в левую ноздрю, и мальчик подавил желание чихнуть — над головой выжидающе висело темное гудящее облако.
— Ну, — сказала Карла рыжему мальчишке, — по-моему, выбор у нас невелик, верно?
— Но мы на нуле, мама! — напомнила ей Триш.
— Что, почти пустые? — спросил Тоби.
— Боюсь, что так. Мы едем в Сен-Саймонз-Айленд.
— Отсюда далеко. — Тоби посмотрел направо, туда, где стоял потрепанный старый грузовик-пикап. С зеркальца заднего вида свисал красный игральный кубик. — Вон там грузовик Мэйса. Может, он съездит для вас в Холлидэй, добудет бензина.
— Мэйс? А кто это?
— Ну… хозяин бензоколонки. Всегда был. Хотите, спрошу, съездит он или нет?
— Не знаю. Может быть, мы могли бы добраться туда сами.
Тоби пожал плечами.
— Может, коли на то пошло. — Но то, как мальчик улыбался, подсказало Карле, что он не верит в это… да она и сама не верила. Господи, с Рэем будет припадок!
— Если хотите, я у него спрошу. — Тоби пнул камешек носком гряз— ной кроссовки.
— Хорошо, — согласилась Карла. — И ещё скажи, что я заплачу пять долларов.
— Конечно. — Тоби прошёл обратно к затянутой сеткой двери. — Мэйс? Тут одной леди очень нужен бензин. Она говорит, что заплатит тебе пять долларов, если притаранишь ей из Холлидэя галлон-другой.
Мэйс не ответил. Его лицо в сиянии телеэкрана было голубым.
— Мэйс? Ты слышал? — поторопил Тоби.
— Пока этот окаянный бейсбол не кончится, парень, никуда я, черт возьми, не поеду! — наконец отозвался Мэйс, страшно насупясь. — Я его всю неделю дожидался! Счет четыре два, вторая половина пятой подачи!
— Она красотка, Мэйс, — сказал Тоби, понижая голос. — Почти такая же хорошенькая, как Мисс Нэнси!
— Сказано, отвали! — И Тоби в первый раз увидел, что на маленьком столике возле стула Мэйса стоит бутылка пива. Сердить Мэйса не годилось, особенно таким жарким днем, в разгар осиного лета.
Однако Тоби набрался храбрости и сделал ещё одну попытку:
— Пожалуйста, Мэйс. Этой леди нужно помочь!
— Ох ты… — Мэйс покачал головой. — Ну, ладно, ежели только ты дашь мне досмотреть эту окаянную игру, я смотаюсь для неё в Холлидэй. Всесильный Боже, я-то думал, мне выдался спокойный денек!
Тоби поблагодарил его и вернулся к фургону.
— Он говорит, что съездит, только ему охота досмотреть бейсбол. Я бы сам скатал, но мне только-только стукнуло пятнадцать, и коли я куда вмажусь, Мэйс мне накрутит хвоста. Если хотите, можете оставить фургон здесь. Сразу за поворотом — можно пешком дойти — есть кафе, сэндвичей купить или там чего попить. Годится?
 
— Да, это было бы здорово. — Карле хотелось размять ноги, а уж выпить чего-нибудь холодного было бы просто прекрасно. Но что стряслось с Джо? Она погудела — раз, другой — и подняла окошко. — Наверное, утонул, — сказала она Триш.
Оса решила не заползать к Джо в ноздрю. Зато на футболке мальчика сидело штук тридцать насекомых, а то и больше. Бледный и потный Джо стискивал зубы. Осы ползали у него по рукам. По спине мальчика вверх и вниз пробегал холодок: Джо где-то читал про фермера, который потревожил осиное гнездо. К тому времени как осы с ним разобрались, бедняга превратился в корчащуюся груду искусанной плоти и умер по дороге в больницу. Каждую секунду Джо ожидал, что кожу на шее пониже затылка вспорет дюжина жал. Дыхание мальчика было отрывистым, затрудненным; он боялся, что колени у него подломятся, он упадет лицом в грязный унитаз — и тогда осы…
— Не шевелись, — сказал рыжий мальчишка, останавливаясь в дверях туалета. — Они тебя всего обсели. Не шевелись. Сейчас.
Джо не нужно было повторять дважды. Он стоял, оцепенев и обливаясь потом, и вдруг услышал низкий переливчатый свист, продолжавшийся секунд, может быть, двадцать. Звук был умиротворяющим, успокаивающим; осы принялись подниматься с футболки Джо, вылетать из волос. Как только насекомые слетели с рук мальчика, он застегнулся и вышел из туалета, провожаемый любопытными созданиями, которые жужжали у него над головой. Джо пригнулся, замахал руками, и осы улетели.
— Осы! — взахлеб заговорил он. — Да их тут, должно быть, миллион!
— Да нет, поменьше, — сказал Тоби. — Просто осиное лето. Но теперь ты насчёт них не беспокойся. Не тронут. — Улыбаясь, он приподнял правую руку.
Осы слой за слоем покрыли кисть мальчишки так, что стало казаться, будто рука нелепо, непомерно разрослась — огромные пальцы в чёрную и желтую полоску.
Джо стоял, уставясь на это с разинутым ртом. Он был в ужасе. Рыжий снова свистнул — на этот раз коротко, резко; осы лениво зашевелились, загудели, зажужжали и наконец поднялись с его руки тёмным облаком, которое взмыло кверху и полетело в лес.
— Видал? — Тоби сунул руку в карман джинсов. — Я ж сказал, тебя не тронут!
— Как… как… ты это сделал?
— Джо! — Его звала мать. — Хватит уже!
Джо захотелось побежать, взметая кроссовками крохотные пыльные смерчи, но он заставил себя ровным шагом обойти здание бензозаправочной станции и подойти туда, где его ждали вышедшие из «Вояджера» мать и Триш. Он слышал, как хрустит гравий под башмаками рыжего мальчишки — тот шёл следом за ним.
— Эй! — сказал Джо и попытался улыбнуться, отчего его лицо напряглось. — В чем дело?
— Мы думали, что лишились тебя навсегда. Почему так долго?
Не успел Джо ответить, как ему на плечо решительно легла чья-то рука.
— Застрял в туалете, — объяснил Тоби. — Дверь старая, надо чинить. Верно? — Ладонь надавила на плечо Джо сильнее.
Джо расслышал тонкое зудение. Он опустил глаза и увидел, что между указательным и средним пальцами прижатой к его плечу руки засела оса.
— Ма, — негромко сказал Джо. — Я… — Он осекся, увидев позади матери и сестры темное полотнище, медленно колыхавшееся над дорогой в ярком солнечном свете.
— С тобой все в порядке? — спросила Карла. Вид у Джо был такой, точно его вот-вот вырвет.
— Думаю, жить будет, мэм, — отозвался Тоби и рассмеялся. — Наверное, малость напугался.
— Ага. Ну… мы собираемся перекусить и выпить чего-нибудь холодненького, Джо. Он говорит, что за поворотом есть кафе.
Джо кивнул, но в животе у него так и бурлило. Он услышал, как мальчишка негромко, чудно свистнул — так тихо, что мать, вероятно, не могла расслышать; оса слетела с его пальцев, и жуткое выжидающее облако её сородичей начало рассеиваться.
— Как раз пора обедать! — объявил Тоби. — Пожалуй, схожу-ка я вместе с вами.