Роберт Маккаммон. Рассказы (СИ)

Ещё одна капля угодила ему на лоб.
Он задрал голову и посмотрел на крышу салона.
У фургона были зубы. Из влажной серой крыши выступали длинные зазубренные клыки; такие же клыки медленно поднимались из пола. С них капала густая тягучая слюна.
Дэн услышал истошный крик жены и захохотал — захохотал страшно, безудержно, и этот смех, который невозможно было обуздать, стремительно отбросил его за грань безумия.
— Кто не хочет горя знать, отступного должен дать, Дэн, — промолвило существо, сидевшее за рулем.
Последней связной мыслью Дэна была та, что уж Дьявол-то само собой может позволить себе явиться в таком вот сногсшибательном карнавальном костюме.
Клыкастые челюсти захлопнулись и задвигались, словно мельничные жернова.
А потом фургон, теперь больше похожий на огромного таракана, сполз с дороги и быстро побежал через поле к тёмным холмам, где торжествующе визжал хэллоуиновский ветер.
Перевод: Е. Александрова
  
Осиное лето
 
 
Robert McCammon. "Yellowjacket Summer", 1986.
 
— Машина едет, Мэйс, легковушка, — сказал мальчик у окна. — Несется, как угорелая.
— Какая там легковушка, быть не может, — отозвался Мэйс из глубин бензозаправочной станции. — Легковушки тут отродясь не ездили.
— Нет, едет! Иди посмотри! Я же вижу — на дороге пыль столбом.
Издав губами отвратительный звук, Мэйс остался на месте, в старом плетеном кресле, о котором Мисс Нэнси сказала, что нипочем в него не сядет — не хватало ещё мягкое место пачкать. Мальчик знал, что Мэйс вроде как неровно дышит к Мисс Нэнси и всегда приглашал её заглянуть на стаканчик холодной кока-колы, но у Мисс Нэнси имелся дружок в Уэйкроссе, так что ничего не получалось. Иногда мальчику делалось немного жалко Мэйса, потому что поселковые не особенно любили обретаться около него. Может, оттого, что Мэйс, когда сердился, становился придирчивым и злым, а субботними вечерами чересчур много пил. К тому же от него несло машинным маслом и бензином, а одежда и кепи вечно были темными от пятен.
— Иди глянь, Мэйс! — настойчиво продолжал мальчик, но Мэйс потряс головой и не двинулся с места — он смотрел по маленькому портативному телевизору бейсбольный матч с участием «Молодцов».
Ну, как ни крути, а машина была; за шинами тянулись султанчики пыли. Однако, увидел мальчик, легковушкой в полном смысле слова её нельзя было назвать — по дороге пылил фургон с отделанными деревом боками. До знакомства с четырьмя милями немощеного шоссе № 241 он был белым, но теперь порыжел от джорджийской глины, а ветровое стекло было заляпано мертвыми букашками. Мальчик задумался: нет ли среди них ос. На дворе осиное лето, подумалось ему, само собой. Они, эти твари, просто повсюду. Мальчик сказал:
— Они сбавляют ход, Мэйс. Небось, хотят заехать сюда.
— Всесильный Боже! — Он шлепнул ладонью по колену. — Да там три человека на борту! Выйди посмотри, чего им надо, слышь?
— Ладно, — согласился он и одной ногой уже был за дверью, затянутой сеткой от насекомых, когда Мэйс рыкнул:
— Все, чего им надо, это дорожную карту! Ведь заплутают в этой тьмутаракани! Тоби! И скажи им, что бензовоза до завтрева не будет!
Дверь-ширма с треском захлопнулась, и Тоби выбежал в душную июльскую жару как раз, когда фургон подъехал к насосам.
— Тут кто-то есть! — сказала Карла Эмерсон, увидев появившегося из здания мальчика, и с облегчением перевела дух — последние миль, наверное, пять, с тех пор, как они миновали дорожный указатель, направивший их в поселок Кэйпшо, штат Джорджия, она ехала, затаив дыхание. Заправочная станция, с виду старая как мир (заросшая кадзу крыша; выгоревший до желтизны под сотней летних солнц кирпич) являла собой великолепное зрелище, особенно по той причине, что в баке «Вояджера» было чересчур много свободного места, чтобы чувствовать себя уютно. Триш, в среднем каждую минуту сообщавшая «Стрелка на нуле, мам!», довела Карлу до умопомешательства, а из-за Джо, который обвиняющим тоном произносил «Надо было подъехать к какому-нибудь мотелю», она чувствовала себя просто-напросто скотиной.
 
Джо, читавший на заднем сиденье «Сказочную четверку», отложил комикс.
— От души надеюсь, что тут есть туалет, — сказал он. — Если в ближайшие минут пять я не пописаю, то приму славную смерть — лопну.
— Спасибо за предостережение, — ответила Карла, останавливая фургон возле пыльных бензонасосов и выключая мотор. — Вперед, на приступ!
Джо открыл дверцу со своей стороны и выкарабкался из машины, силясь сделать это так, чтобы не слишком колыхать мочевой пузырь. Джо — двенадцати лет от роду, тощий, с шинами на зубах — был, однако, столь же умен, сколь неуклюж и застенчив, и (по его соображениям) в один прекрасный день Господь Бог непременно должен был даровать ему лучший шанс на успех у девчонок, хотя в настоящий момент все внимание Джо поглощали главным образом компьютерные игры и комиксы с супергероями.
Он чуть не налетел на мальчика с огненно-рыжими волосами.
— Здорово, — сказал Тоби и ухмыльнулся. — Чем могу помочь?
— Туалет бы, — пояснил Джо. Тоби ткнул пальцем куда-то за заправочную станцию. Джо рысью сорвался с места, и Тоби прокричал ему вслед: «Правда, там не больно-то чисто. Извини».
Это меньше всего тревожило Джо Эмерсона, спешившего обойти небольшое кирпичное строение и попасть туда, куда из густого сосняка вырывались сорняки и колючки. Там была только одна дверь без ручки, но она, к счастью, оказалась незаперта. Джо вошёл.
Карла опустила окно машины.
— Нельзя ли заправиться? Неэтилированным?
Тоби усмехался, глядя на неё. Хорошенькая — может, постарше Мисс Нэнси, но не слишком старая; кудрявые темно-русые волосы, лицо с высокими скулами, решительные серые глаза. Рядом на сиденье примостилась маленькая девочка лет шести или семи, светлая шатенка.
— Бензина нету, — сказал Тоби женщине. — Ни капли.
— Ой. — Карле снова почудилось, что желудок свела нервная судорога. — Ох, нет! Ну… а есть тут поблизости другая бензоколонка?
— Да, мэм. — Тоби указал в том направлении, куда смотрел передок фургона. — Милях в восемнадцати или двадцати отсюда Холлидэй. У них взаправду отличная бензоколонка.
— Мы на нуле! — сказала Триш.
— Ш-ш-ш, милая. — Карла коснулась руки девчурки. Мальчик с рыжими, коротко подстриженными волосами продолжал улыбаться, ожидая, что Карла снова заговорит. Сквозь затянутую сеткой от насекомых дверь здания станции Карле был слышен шум ревевшей в телевизоре толпы.
— Могу поспорить, они получили пробежку, — сказал мальчик. — «Молодцы». Мэйс смотрит игру.
«Восемнадцать или двадцать миль!» — подумала Карла. Она не была уверена, что им хватит бензина, чтобы добраться так далеко, и уж совершенно точно никоим образом не хотела выезжать на проселок. Солнце с неистово-синего неба светило горячо и ярко, а сосновый бор, казалось, тянулся до самых границ вечности. Она обругала себя дурой за то, что не остановилась возле мотеля на шоссе № 84 — там была бензозаправка «Шелл» и закусочная, но Карла подумала, что можно будет заправиться позже, в дороге. Вдобавок она торопилась добраться до Сен-Саймонз-Айленд. Её муж Рэй, юрист, несколько дней тому назад улетел в Брюнсвик на деловую встречу. Вчера утром Карла с детьми покинула Атланту, чтобы навестить своих родителей в Валдосте, а потом, махнув через Уэйкросс, встретиться с Рэем и вместе отдохнуть. Держись главного шоссе, велел ей Рэй. Съедешь с шоссе — можешь заблудиться в довольно-таки безлюдных местах. Но Карла считала, что знает родной штат, особенно те места, где выросла. Когда — давным-давно — асфальт кончился и шоссе № 21 превратилось в пыль, она чуть было не остановилась и не развернулась… но потом увидела знак, указывавший дорогу в Кэйпшо, и поехала дальше, уповая на лучшее.
Но если это было лучшее, они влипли.
В туалете Джо познал, что «облегчение» пишется «П…С…С…». Верно, туалет нельзя было назвать чистым; на полу валялись сухие листья и сосновые иголки, а единственное окошко было разбито, но, если бы пришлось, Джо пошёл бы и в деревянный нужник на дворе. Правда, воду в унитазе давно не спускали, так что пахло не слишком приятно. Сквозь тонкую стену Джо слышал работающий телевизор. Треск биты и рев толпы.