Чужая мама (СИ)

Тут доктор права, не могу не согласиться. Но и самые большие переживания, все самое страшное в жизни у меня тоже связано с ребенком. С сыном.
— Я подумаю, спасибо вам.
— И думаю, сами знаете, что, если все же захотите прервать беременность, то на решение у вас буквально несколько дней.
Я согласно киваю и разворачиваюсь, чтобы пойти, наконец, домой, но останавливаюсь, как вкопанная. Потому что напротив с совершенно обескураженным выражением лица и глупой улыбкой стоит тот, кого я совершенно не ожидаю увидеть здесь.
  
Руслан.
И он произносит то, от чего у меня буквально все леденеет внутри.
— Вера? Ты беременна?
  
Глава 39
 
Вера
Смотрю в упор на мужчину, боясь моргнуть. Кажется, прикрою глаза, и он исчезнет. Как мираж в пустыне. Но вот он стоит передо мной, глубоко дыша, и внимательно изучает. Прожигает, сканирует взглядом. Словно так сможет найти подтверждение своим словам.
Мое сердце неистово колотится о ребра, словно хочет пробить их и выпрыгнуть наружу. Чтобы оказаться в больших и сильных руках Руслана. Хочется вырвать его и вручить ему со словами: «Оно твое. Береги его, пожалуйста. И не делай больно. Потому что, кажется, больше я не выдержу».
Но вместо этого произношу идиотский вопрос, намеренно игнорируя его слова о беременности:
— Как ты здесь оказался?
Врач подходит ко мне, становится рядом, гладя меня по плечу и доверительно произносит:
— Извините, Верочка, но я оставлю вас. Меня ждут пациенты. Удачи вам.
— Спасибо вам огромное. За все! Особенно за маму. Завтра утром я навещу ее.
— Конечно.
И врач оставляет нас один на один. Мне становится страшно. Потому что одновременно хочется сказать так много, и в то же время я не знаю, что говорить…
— Ты не ответила на мой вопрос, — Руслан делает шаг вперед, а я отступаю назад.
— А ты — на мой.
— Я узнал, что у тебя случилась беда. И вылетел первым же рейсом. Чтобы быть рядом. Чтобы поддержать. Чтобы ты не осталась один на один со своим горем, — Руслан говорит, продолжая медленно наступать, а я задыхаюсь. От обиды, злости и несправедливости. Почему мы не встретились раньше на несколько лет?! Может, тогда бы я не прошла через весь ад в одиночку?! Может, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому и была бы связана с этим невероятным мужчиной…
— Почему ты решил, что я осталась одна? — я готова нести какую угодно чушь, лишь бы не возвращаться к вопросу о беременности.
— Потому что я знаю, — отвечает твердо, а внутри меня вспыхивает волна негодования.
— Ты что, следил за мной?!
Руслан неожиданно берет мою ладонь в свою, переплетает наши пальцы и тащит в сторону выхода. Он идет широким шагом, и я едва поспеваю за ним.
— Куда ты меня тащишь?
— Тебе надо домой. Отдохнуть, привести себя в порядок. Еще ты хочешь утром навестить маму. Значит, надо собрать кое-какие вещи. Я отвезу тебя, — коротко поясняет Руслан, сажая меня на пассажирское сиденье и лично пристегивая ремнем безопасности.
Мы плавно трогаемся с места и едем в полной тишине. Я смотрю в окно, наблюдая за таким родным, но все же изменившимся городом.
— Ты поменял машину? — неосознанно вырывается у меня, когда тишина в салоне давит на подсознание, как гробовая плита.
— Это из проката. Взял в аэропорту, чтобы было быстрее.
— Ты один? С кем ты оставил Ангела? — беспокоюсь, переводя взгляд на мужчину. Как всегда, когда речь заходит о его дочери, он улыбается так, что сложно не улыбнуться в ответ.
— Нет, мы прилетели вместе, но она сейчас спит в отеле с няней. Режим, и все такое. Она по тебе скучает.
Я снова отвожу глаза, чтобы Руслан не увидел моих так не вовремя набежавших слез.
— Откуда ты знаешь? Она хоть и заметно подросла, но еще не умеет говорить.
— Это заметно по ее поведению, Вера. Последующие дни, после того, как мы встретились в супермаркете, Ангел очень много капризничала, была сама не своя. На это даже няня внимание обратила.
— И ты решил, что причиной такому детскому поведению стала я? Это же ребенок, может быть все, что угодно.
— Нет, Вера, я уверен, что прав.
Дальше мы едем в полнейшей тишине, каждый думая о своем. Когда мы подъезжаем к маминому дому, Руслан помогает мне выбраться из машины и следует за мной.
— Ты куда? — удивленно задаю наиглупейший вопрос.
— С тобой, — тут же уверенно летит безапелляционное.
— Зачем?
— Потому что, Вера, нам надо поговорить. Уже пора, ты так не думаешь? Все наши проблемы пошли из-за того, что мы вовремя не поговорили о самом главном. И этот ком все нарастал и нарастал.
— А разве это что-то изменит? — тихо спрашиваю и поднимаю на Руслана глаза, глядя на него с надеждой. — Ты — чужой мужчина, у тебя жена, ребенок. Мы не можем быть вместе…
— Вера, услышь меня! Я уже говорил и повторюсь еще раз: я развелся. Мой брак был фиктивным. И сейчас я свободен. Я бросил все в Москве и переехал в Питер, чтобы быть рядом с тобой. Чтобы мы были вместе. Ты нужна мне, Вера.
Когда Руслан заканчивает говорить, я уже отчаянно реву, не скрывая этого.
— Я же ненормальная. Со сдвигом. Я резала вены. Неужели я нужна тебе такая: неуравновешенная и с тараканами в голове? — произношу, а сама не свожу взгляда, считывая каждую эмоцию с лица Руслана. Чтобы сразу заметить и понять, если он врет.
— Ты мне нужна такая, какая есть. Может, я полюбил тебя за этих тараканов? Они придают тебе изюминку, — Руслан притягивает меня в свои объятия, целует в макушку и произносит уже серьезно. — Я догадываюсь, что в твоей жизни произошло что-то серьезное, наверно, даже трагичное. И я хочу, чтобы ты мне доверилась и все рассказала, как есть. Пришла пора поговорить начистоту.
— Это будет очень долгий рассказ, — тяжело вздыхаю, внутренне вся трясясь от ужаса. А что, если услышав мою историю, Руслан просто сбежит?.. Но в одном он действительно прав: пришла пора все рассказать. Потому что я просто больше не могу нести этот крест одна. Мне жизненно необходимо, чтобы кто-нибудь помог. Иначе моя собственная трагедия навсегда меня похоронит.
— А мы разве куда-то торопимся?
Качаю головой и открываю подъездную дверь, заходя внутрь. Все время до квартиры мы едем молча, а меня не покидает ощущение, что я упускаю что-то важное, ценное. Я, кажется, ловлю эту мысль за хвост, но она все время от меня ускользает.
— Вера, все в порядке? — раздается рядом встревоженный голос Руслана, когда я останавливаюсь перед дверью маминой квартиры и просто смотрю перед собой. Он окончательно прогнал эту важную мысль, и я мотаю головой, чтобы окончательно избавиться от дурмана
— Да, извини, задумалась. Проходи.
На кухне завариваю нам кофе и сажусь напротив Руслана, вцепляясь двумя руками в кружку и не поднимая взгляда.
— Тяжело? — участливо интересуется мужчина, но меня не касается. Словно чувствует, что мне необходимо собраться с мыслями.
— Ты даже не представляешь, насколько.
Неожиданно Руслан встает, подходит к кухонному шкафчику и достает оттуда бутылку коньяка, которую мама всегда держит на случай неожиданных гостей. Надо же, даже это запомнил…
— Думаю, тебе это понадобится. Где у вас рюмки?
Качаю головой, грустно улыбаясь.
— Алкоголь мне не поможет. Он меня давно не берет. Иначе бы все было так просто.
Руслан возвращается на свое место, сцепляет ладони в замок и переводит взгляд в окно. Видно, что он собирается с мыслями и хочет что-то спросить. На девяносто процентов уверена, что вопрос для меня будет неудобным. Но мы же договорились быть честными.
— Спрашивай.
— Ты беременна? — выпаливает он и в упор смотрит на меня. Как будто по глазам можно прочесть, говорю я правду или вру.
  
— Да.
— Я хочу, чтобы ты знала, что твой ребенок — это и мой ребенок. Отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал. Кажется, так люди говорят. И я понял до конца эту фразу только совсем недавно…