Чужая мама (СИ)
— Ты что-то хотела?
— Ты чего такой злой, котик? Ты что, не рад меня видеть? — Снежа растягивает гласные, выводя меня из себя еще больше.
— Допустим, не рад. Не видишь, у нас тут мужская компания, — взглядом указываю на друзей, которые уже откровенно посмеиваются надо мной.
— Ну, котик, зачем ты так со мной? Я же пришла по делу! — обиженно надувает губы, а меня начинает тошнить от их вида.
— Что за дело? — напрягаюсь.
Если Снежана- чучело так говорит, то это может значить: а) ей нужны деньги на очередные косметические процедуры, которые почему-то стоят, как железнодорожный мост; б) ей просто нравится меня злить; в) случилась какая-то катастрофа.
Как в воду глядел.
— Это очень… очень… личное. Я бы не хотела обсуждать… такие моменты на людях, — Снежана опускает глазки в пол и типа краснеет, изображая святую невинность. Марк откровенно ржет в кулак, Пашка едва сдерживается. Сцепляю зубы и иду на поводу у этой наглой девицы, лишь бы она скорее изложила суть своей якобы проблемы и исчезла.
— Пойдем, обсудим, — встаю с места, не подав Снеже даже руки. — Парни, я недолго. Не расходитесь.
Но как же я ошибаюсь…
[1] Да-да, тот самый всеми любимый Марк из «Хороший плохой босс».
Глава 4
Руслан
— В каком смысле ты беременна?! — тупо спрашиваю, смотря на Снежану во все глаза.
— В самом прямом, Русланчик, — любовница «невинно» хлопает глазками, мило и скромно улыбаясь. Прямо образец для подражания! — Вот тут, — кладет руку на свой плоский живот, поглаживая его, — живет наш малышик. Наш сын.
— А что, уже и пол известен? — мои глаза округляются от ужаса, грозясь вылезти из орбит.
— Ну, что ты, дурачок. Конечно, нет. Он же просто точка. Но я уверена, что будет мальчик. Я подарю тебе сына. Наследника, — с благоговением произносит Снежа, придвигаясь ко мне и кладя ладони на плечи. А мне кажется, что она только что закинула на меня многотонные цепи.
— Но… как?! Снежа, млин, мы же договаривались! Без последствий! Без проблем! Просто проводим время, пока нам обоим хорошо!
— Дорогой, ты что, не рад?! — ее глаза тут же наполняются слезами, и ногти впиваются в мои плечи, оставляя следы.
— Нет, Снежана, я ни черта не рад!! Я зол! В бешенстве и просто в ужасе!! — срываюсь на крик, сбрасывая с себя ее ладони.
Черт! Какие дети?! Я их боюсь и вообще не намерен воспитывать спиногрыза! От них одни проблемы!
— Еще раз спрашиваю, откуда ребенок?! — чеканю с такой злостью и интонацией, как будто от этого тона маленькая точка в животе Снежи рассосется по щелчку пальцев.
— Почему я должна тебе рассказывать, откуда берутся дети?! Это должны были сделать еще твои родители! — повышает голос моя подруга, упирая руки в боки. Ее слезы моментально высыхают, и весь образ милой скромницы бесследно испаряется.
— Не умничай! — огрызаюсь в ответ. Сдерживаюсь из последних сил. У меня огромное и непреодолимое желание выставить Снежу за дверь и забыть, как страшный сон. Но я знаю, что эта ушлая девица просто так этого не оставит и привлечет к решению «неприятной ситуации» наших родителей.
— Ты сказала, что ты на уколах! — предпринимаю последнюю попытку спастись от ребенка, который еще до своего рождения, я уверен, сядет мне на шею.
Вообще Снежана не отличается целомудрием, но я знаю, что она хранила мне верность в надежде, что я замечу это, оценю и женюсь на ней. Вот только ни женитьба, ни, тем более, ребенок не входят в мои планы. Карьера, путешествия, развлечения, общение с интересными людьми — в моем плотном плане нет места семейной жизни.
— Я перепутала! Срок его действия закончился за две недели до нашей последней встречи. И, как оказалось, у меня были очень благоприятные дни. И вот, ты станешь папой, — и снова эта милая улыбка и поглаживание живота, вызывающие у меня зуд по всему телу.
— Черта с два! — взрываюсь, теряя контроль. — Мне двадцать восемь, я не намерен становиться отцом так рано! У тебя ничего не выйдет Снежана! Хранила мне верность, лебезила передо мной, строя из себя святошу, но мне было все равно, и ты решила привязать к себе при помощи вот этого?! — тычу пальцем в живот.
— Это не «это»! — взвизгивает любовница. — Это наш ребенок, плод нашей любви! И у него будет отец!
— Но точно не я! — хлопаю дверью и спешно покидаю клуб.
Как же я ошибался…
Конечно же, моя «любимая и единственная» Снежа донесла все родителям. И ее папаша рвет и мечет.
— Да ты, щенок! Изнасиловал порядочную умницу, а теперь что? В кусты?! Не выйдет!
Вспоминаю тот злополучный раз… Да кто кого изнасиловал, еще большой вопрос!
— Я не просил ее беременеть!
— Да как ты смеешь! — мужчина буквально багровеет, грозя вот-вот заработать себе инсульт, как минимум.
— Папочка, пожалуйста, прошу, сделай что-нибудь! Я не могу убить своего ребенка! — подливает масла в огонь эта… зараза, кидаясь на грудь папочке и размазывая сопли по лицу.
А я стою и просто поверить не могу, что в этом театре абсурда я — главный герой… Что в двадцать восемь лет меня будут обвинять в изнасиловании взрослой самостоятельной совершеннолетней девушки! Бред же, ну?!
Но как бы то ни было, жениться мне все же пришлось. Слишком много было политики в отношениях наших родителей. И как бы я не старался остаться в стороне, ничего не вышло.
Так что, скрепя сердце, стиснув зубы, постоянно про себя матерясь и выдавив злополучное «да» в ЗАГСЕ, я шагаю в семейную жизнь.
Только вот счастливой ее не назовешь…
Глава 5
Руслан
Во-первых, Снежана в первые же дни после свадьбы при каждом удобном случае ныла моим родителям, что боится. Боится, что сейчас она растолстеет и станет не такой красавицей (хотя в принципе, ее и сейчас-то сложно таковой назвать), и я пойду налево.
— Каждое утро я боюсь отпускать Руслана на работу и каждый вечер с содроганием жду его возвращения, боясь увидеть на рубашке помаду чужой женщины, — надрывным голосом произносит Снежана, вытирая краешком бумажного платочка несуществующие слезы.
Опустим, что по утрам она крепко спит, как медведь в зимней спячке, а вечером даже задницы не поднимает с дивана, чтобы меня встретить.
И как реагируют мои родители на все это? Отвечают, что сама пошла замуж и «видели глазоньки, что ручки выбирают» и что-то в этом духе?
Ага, хрена с два!
— Снежик, дорогая, не плачь! Слезы очень вредны для кожи вокруг глаз. Залягут темные круги, их потом ни одними патчами не уберешь, да и еще и добавят лет десять, — причитает мама, вытирая сухие глаза невестки.
А вот отец откидывается на спинке стула и внимательно меня осматривает. Словно прикидывает, правда ли то, что говорит моя жена.
Видимо, чтобы усилить эффект от сказанного, Снежана еще и за живот хватается.
— Ой-ей-ей! Больно… Кажется, у меня матка в тонусе… Боже, это же так вредно для ребенка!
— Может, тогда разведемся? — закатываю глаза, желая скорее прекратить этот цирк шапито и сдерживая себя в руках только из уважения к родителям.
— Вот видите?! — вскакивает на ноги и кривится, как будто ее сейчас накроет истерикой. — Видите?! У него точно есть другая, и он ждет не дождется, чтобы избавиться от меня и убить нашего ребенка!
— Ну, хватит! — отец громко хлопает ладонью по столу, повышая голос. Спасибо, папа, я знал, что мужик мужика всегда поймет!
Мы все замираем и смотрим на главу семейства.
Но я недолго смотрю на женушку с превосходством. Чем больше отец говорит, тем сильнее вытягивается мое лицо.
— Есть у меня одна идея. Пойдешь, Руслан, ко мне в холдинг финансовым директором. Как раз должность вакантна. Все в плюсе: ты под моим чутким присмотром, и в семью денежка получше пойдет. Как никак дети — это очень большие траты.
Сказать, что я в шоке — ничего не сказать.
— Спасибо вам, Альберт Тимофеевич, вы такой чуткий и замечательный! Так заботитесь о нас!