Красная королева

Максимальная скорость «Ауди А8» (225 км/ч).
Местоположение трупа.
Расстояние между деревьями.
Максимальная скорость «Порше Кайена Турбо» (ее она не знает и злится на себя за то, что не выяснила заранее).
Ножевое ранение в шею безоборонительныхраннаруках ятакнемогувсеодновременно…
Антония вновь чувствует удушье. А когда ведешь машину на такой скорости, это крайне нежелательно. И потому она решает сдаться. Опять.
  
Только в этот раз, и все. В последний раз.
– Тебе Ментор что-то передал для меня? – спрашивает она, протягивая руку.
Джон сначала даже не понимает, что она имеет в виду: его полностью поглотила езда. Он показывает вперед.
– Осторожно!
Еще один вираж, и они уже почти на проселочной дороге, соединяющей Конный центр с автострадой. Антония выкручивает руль, изо всех сил пытаясь избежать заноса машины. «Ауди» удается выехать на прямую дорогу с минимальными потерями: всего-то вмятина на задней двери, оставленная деревом, слегка помогшим им притормозить на повороте.
«Порше» и след простыл. Все-таки это внедорожник, хоть и липовый. На таких участках у него явное преимущество.
– Тебе Ментор что-то передал для меня? – настаивает она, хлопая Джона по плечу.
Джон наконец понимает, о чем она. Он тут же ощупывает карманы, мысленно молясь о том, чтобы металлическая коробочка не оказалась потерянной. В конце концов он находит ее в кармане жилета. Там, где он должен был носить часы, которые отец так ему и не подарил.
Он открывает коробочку. Внутри два отделения.
– Которую?
– Красную, – отвечает она, протягивая ладонь. – Давай.
Джон дает ей капсулу.
Она кладет ее в рот. Джон видит, с какой сноровкой она раскусывает и кладет капсулу под язык: явно не в первый раз это делает. Он уже раньше наблюдал такую отточенность жестов у тощих людей с коричневыми зубами и истонченными венами.
– Подержи руль, – приказывает она.
И закрывает глаза. Она закрывает глаза, не отпуская при этом педаль газа!
– Да ты убьешь нас! – кричит Джон, отстегивая ремень безопасности и хватаясь за руль. Хорошо еще, что дорога прямая, но на такой скорости и на такой неровной почве может произойти все, что угодно.
Его помощь в управлении машиной длится ровно десять секунд. Это понятно заранее, поскольку Антония тихонько отсчитывает секунды, практически нашептывая их на ухо нависшему над ней Джону. До ноля она не доходит (это была бы одиннадцатая секунда). Она просто говорит:
– Всё.
И снова берется за руль.
Джон возвращается на свое пассажирское сиденье и принимается судорожно искать ремень безопасности. И лишь пристегнувшись вновь, он поворачивается к Антонии, готовый обругать ее на чем свет стоит. Но тут же осекается. Что-то в ней изменилось. Она выпрямилась, расправила плечи. Глаза уже не стеклянные: теперь они скорее напоминают два лазерных луча.
– Ты рехнулась. Ты реально чокнутая, – говорит Джон.
– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я разгонюсь до двухсот, – передразнивает она его и ударяет по рычагу, чтобы активировать ручной режим, а затем слегка тянет подрулевой лепесток, переключая передачу. Пока что скорость только сто, вдвое больше допустимого. Колеса «ауди» не предназначены для земляных дорог.
Черт возьми, когда я спрашивал, нравятся ли ей машины, я такое и вообразить не мог.
Неасфальтированный отрезок пути заканчивается через двести метров. И уже у самого выезда на трассу… Поглядите-ка, а вот и подозреваемый. Ну или, может, конечно, кто-то другой мчится на высокой скорости в черном «Порше Кайен Турбо» по пустынной дороге.
Антония вжимает педаль газа в пол: теперь-то ее цель видна.
– Мне нужно, – говорит она Джону абсолютно спокойным голосом, – чтобы ты посмотрел в интернете, какая максимальная скорость у его машины.
– Ты хочешь, чтобы я сейчас что-то набирал на телефоне? – спрашивает Джон, держась при этом обеими руками за потолочную ручку.
– А ты что, хочешь прожить сто лет?
– Ну вообще-то да, планирую.
– Спроси у Сири, – говорит Антония, понижая передачу, чтобы свернуть на трассу и при этом не опрокинуться.
Хоть и без особой уверенности, Джон отпускает одну руку и нажимает на боковую кнопку своего телефона.
– Сири, как быстро едет «Порше Кайен»?
Немного подумав, Сири очень вежливо отвечает:
Вот что мне удалось найти в интернете по запросу «как быстро, если больше колен».
Джон решает, что Сири, видимо, не понимает его баскского акцента, и ему ничего другого не остается, кроме как набирать вопрос вручную.
– До 286 километров в час, – говорит Джон.
Антония плотно сжимает губы. Отчасти из-за херовой новости о том, что машина, за которой они гонятся, может за час оторваться от них на шестьдесят километров; отчасти просто от предельной сосредоточенности на вождении. Сейчас все ее мысли и чувства сконцентрированы на одной-единственной задаче: двигать эту машинищу вперед. Как только шины касаются асфальта, она тут же забывает обо всех мерах предосторожности. Впрочем, она и раньше о них не слишком-то вспоминала.
– Держись крепче, – говорит она Джону.
– Куда уж крепче, – отвечает Джон, у которого уже костяшки пальцев побелели от напряжения.
Хорошо, что ручки припаяны к шасси.
– Позвони Ментору, – говорит Антония, – cкажи ему, что подозреваемый едет по трассе А-6 в северном направлении.
Движение на дороге пока не очень плотное. Еще нет семи утра, но уже рассвело. Поэтому Антония разгоняется до ста шестидесяти и начинает обгонять машины, слева и справа, словно здравый смысл и законы физики не имеют к ней никакого отношения. Спустя две минуты вдалеке вновь виднеется «порше». Едва не упустили.
– Он сворачивает! – кричит Джон.
– Съезд на М-50.
Еще секунда, и они потеряли бы его из вида. Антония сильнее давит на газ. Она знает эту дорогу. На ней гораздо менее плотное движение и полно ответвлений. Если она сейчас не сократит дистанцию и они вновь потеряют его из вида, значит, все пропало.
Ей приходится ждать пять нескончаемых секунд, пока несколько машин перед ней выезжают на съезд. Огромной «ауди» тут нет места для обгона. Лишь когда последняя машина наконец сворачивает с трассы (черепашьим темпом), Антония обгоняет ее справа. Сзади доносится гудок клаксона и, надо полагать, всевозможные ругательства, на которые ей, впрочем, наплевать.
– Быстрее, быстрее.
Впереди длинный прямой участок. Антония перестраивается в левый ряд и разгоняется до двухсот. Педаль газа вжата в пол, двигатель работает практически на пределе. Постепенно она прибавляет скорости, и «порше» становится все ближе и ближе. Сто метров, восемьдесят. Шестьдесят метров.
– Осторожно!
Другая машина, «Фольксваген-Пассат», обгоняет «фиат». Антония дожидается, пока он завершит обгон, и встраивается между «пассатом» и «фиатом». От заднего бампера «ауди» до «фиата» меньше тридцати сантиметров – тот теряет устойчивость от резкого потока воздуха и что есть мочи тормозит. Не мешкая ни секунды, Антония оставляет позади и «пассат», водитель которого также жмет на тормоз.
Джон что-то цедит сквозь зубы.
– Что ты говоришь?
– Тебе ничего. Я молюсь Святому Христофору, покровителю водителей, чтобы он позволил мне вернуться в Бинго Аризона.
– Что ж, мало ли поможет.
Еще один обгон. Последний.
«Порше» впереди меньше чем в сорока метрах, и дорога свободна.
– Должно быть, он нас увидел.
– Черт возьми, конечно, он нас увидел! Мы несемся двести с лишним, и он не замедляет ход.
Двигатель «ауди» уже совсем на грани, но благодаря воздушному мешку, образуемому позади огромного внедорожника, ей почти удается догнать его. Машины уже мчатся практически вплотную друг за другом.
  
Если он сейчас затормозит, нам конец, думает Джон. Сердце выстукивает в груди, словно танцовщик фламенко на дне рождения у наркодилера.
– Скажи мне, есть ли кто-нибудь с твоей стороны, – говорит Антония.