Эльф: брат или возлюбленный? (СИ)
— Но только он превратился вот в это, — пробормотала я, а Олив осторожно прикоснулся к моему запястью и нежно провел по причудливому рисунку, изучая его. Меня бросило в дрожь от его ласковых прикосновений, хотя они предназначались не мне, а браслету. Он тоже вздрогнул. Ну вот, опять? Олив почему-то всегда хмурится, когда это происходит. Он как-то сказал, что это мое выражение чувств к нему. Почему же… они ему так неприятны?
— Ваше Высочество! — нашу неловкость прервал крик одного из воинов. — Барс просыпается!
Мы оба обернулись к большой кошке и заметили, что она начала двигаться и приоткрывать глаза.
— Алекс, будь осторожен, — взволнованно проговорил Олив, инстинктивно отодвигая меня за свою спину, но потом что-то вспомнил, обернулся ко мне и нахмурено бросил, — а о твоей рисковой телепортации поговорим позже!
Телепортация? Я ошарашенно уставилась в его посуровевшее лицо, но потом услышала громкий кошачий зевок и снова отвернулась к барсу.
Он действительно просыпался. Надо было что-то придумывать и срочно. Я с надеждой обратилась к татуировке браслета: может, он и в это раз поможет?
Как только я подумала об этом, запястье тут же засветилось, а в разуме снова вспыхнула яркая реалистичная картинка: я стою на этой поляне напротив животного и держу ладонь с браслетом прямо на носу барса, при этом неотрывно глядя ему в глаза. А потом произношу громкое: «обратись», после чего барс начинает трансформироваться…
От волнения я тут же вцепилась в рукав Олива, который все это время напряженно следил за барсом. Повернувшись ко мне, он поймал мой восторженный взгляд.
— Я знаю, как помочь этой Алисе, — проговорила я…
* * *
Нос барса был сухим и холодным, немного шершавым. Держать на нем ладонь было если и не отвратительно, но все-таки немного страшновато, ведь всего лишь один его «клац» зубами, и от моей руки точно ничего не останется.
И с каких это пор я стала такой смелой? Веду себя, как настоящий Алекс: вся такая из себя жертвенно-могучая всезнайка. Стараясь не дрожать всем телом, я вперилась взглядом в кошачьи глаза оборотня и громко, своим мужским эльфийским голосом воскликнула:
— Обратись!
Контакт глаз, контакт тел. Свечение из запястья вырывается ввысь, влетает животному в правый глаз и… его тело начинает быстро растворяться в воздухе!
Я чувствую, что вокруг меня циркулирует энергия, которая проистекает через запястье, и мне почему-то становится даже нехорошо, словно из меня высасывают жизнь, но… все это заканчивается довольно быстро.
Однако результата я все еще не вижу, потому что обессиленно падаю на траву в приступе дикой тошноты.
Вокруг изумленные восклицания солдат, поэтому я с трудом приподнимаюсь и смотрю перед собой.
Мужчины стремительно оборачиваются на нам спинами, потому что около меня лежит совершенно обнаженная красавица. Олив, склонившийся над ней и быстро проверивший ее дыхание, молниеносно срывает с себя рубашку и набрасывает на нее, чтобы прикрыть невероятное по местным меркам бесстыдство.
Меня же эта картина неожиданно режет… болью. Вот казалось бы: ну как можно в этой ситуации, когда просто стоило порадоваться за спасенную девушку, умудриться взрастить в себе ревность? А я смогла! Причем очень быстро и естественно! И ревность не какого-то там мелкого масштаба, а мощную, непробиваемую и совершенно обезбашенную.
Олив только что осмотрел все прелести этой рыжей! Она не могла ему не понравиться! А я… я всего лишь брат!!! Мужчина!!!
Ну почему я попала именно в это тело???
Странно, но в своем мире я казалась себе более адекватной. Раньше мне бы просто чувство собственного достоинства не позволило бы так сильно ревновать и внутренне истерить. Но не сейчас. Я превратилась в какой-то комок нервов, и спасало только то, что я каким-то чудом умудрялась сдерживать все эти безумные эмоции внутри.
— Алекс! — крикнул мне Олив. — Мне нужна твоя рубашка!
Я быстро сняла с себя верхнюю часть одежды, и бросила в сторону девушки, но не подошла к ней. Олив, как мне показалось, очень заботливо прикрыл ее ноги, а потом слегка потрепал по щеке, пытаясь привести ее в себя, но она так и не очнулась.
— Скорее, коня сюда! — крикнул он одному из воинов, и тот стремительно умчался прочь.
А потом Олив попробовал ее поднять: голую, бессознательную, едва прикрытую двумя тонкими рубашками. Я видела, как его руки невольно скользят по ее обнаженным бедрам и плечам и у меня все внутри переворачивалось от гнева и страдания.
Но я все-таки была настоящим героем: подошла, помогла укутать ее получше, чтобы Оливу не пришлось мацать ее слишком сильно. При этом избегала его взгляда, хотя чувствовала, что он поглядывает на меня.
На коне Олив быстро добрался в лагерь. Наверное, это было то еще зрелище: обнаженный по пояс красавец вез на руках не менее красивую и еще более обнаженную деву, волосы которой на солнце играли красивой уникальной рыжиной.
Но я сама не видела этой картины. Она была в моем воображении, потому что я… отказалась поехать с ними на лошадях. Олив не стал уговаривать и позволил мне пойти пешком.
Ощущая приятный ветер обнаженной кожей груди и чувствуя, как взлетают за спиной мои длинные по пояс волосы, я неторопливо плелась по лесу, чувствуя себя удрученной и бессильной перед всей этой неприглядной реальностью жизни.
Я люблю Олива! Люблю так сильно и так безумно, что, наверное, схожу с ума. А он никогда, НИКОГДА не сможет любить меня так же, как я его! У меня мужское тело! Я провела пальцами по своей мускулистой груди, опустилась на отчетливые кубики пресса. Совершенно прекрасное, но МУЖСКОЕ тело! Тело, которое не мое!!! Потому что на самом деле я маленькая простенькая девушка, которая больше уже не может этого выдерживать!
Я поняла, что впервые за все это время не плачу, а негодую на саму себя, потому что сегодня, как никогда, осознаю, что у меня совершенно нет никаких шансов. Олив не сможет ответить мене взаимностью. А, когда он узнает, что я — это даже не его брат, он и вовсе люто меня возненавидит!
И почему все это произошло именно со мной? Плата за неуемное любопытство? Да! Я ведь активировала ту древнюю штуковину, а она мне в отместку устроила вот это безумное испытание!..
Что ж, Алекса, сама виновата! Сама нарвалась на неприятности! Неужели мне теперь всю жизнь придется провести мужчиной? Это же просто ужасно!
Одернув себя и слегка побив ладонями по щекам, я ускорила шаг. Не потому, что хотела вернуться в лагерь, а просто устала бродить здесь одна…
Когда впереди между деревьями замаячили знакомые очертания деревни и наших военных палаток, я вдруг отчетливо почувствовала чье-то присутствие. Замерла.
— Кто здесь? — выкрикнула я нарочито грозно, хотя сама немного испугалась.
Из-за деревьев робко показалась фигура девушки в сером деревенском платье.
Я смутилась от ее взгляда, потому что смотрела она на меня с безумным восторгом. Ее длинные светлые волосы и бледно-голубые глаза напомнили мне, что я видела ее утром в деревне: именно она влетела в мои объятия по своей неосторожности и довела меня до дикого смущения взглядом откровенно обожающих глаз.
Она бесстыдно оглядела меня с ног до головы, задержавшись на идеально прекрасной мускулистой груди, а потом сделала еще несколько шагов в мою сторону.
Я ощутила нарастающее напряжение. Девица выглядела слегка безумной, словно она собиралась броситься на меня и съесть.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я тихо, но сурово, чтобы хоть как-то охладить ее пыл.
— Господин! — пробормотала девушка. — Я хотела бы подарить вам вот это…
Вдруг она резко дернула за свой пояс и ловко, как цирковая актриса, сбросила с себя платье, оставшись полностью обнаженной.
Я ужаснулась. Да что за день сегодня такой! Сколько еще я в ближайшее время смогу найти голых женщин на квадратный километр?
— Сейчас же оденься! — воскликнула я и по инерции сама бросилась к ней, пытаясь набросить одежду на ее хрупкие плечи. Однако вдруг она взмахнула своей тонкой ладонью прямо мне в лицо, и в мой нос ударил острый неприятный запах. У меня мгновенно закружилась голова, тело обмякло, так что я чуть не упала на эту девицу сверху, но буквально через несколько секунд слабость начала исчезать, а нахальные руки девушки, которые она уже набросила на мою шею, я сумела быстро сбросить обратно.