Будни Дракона-детектива, или Убийство в замке ста мечей

– Чтобы после окончания не отрабатывать учёбу, я взяла у банка займ. Под залог дома. Но не рассчитала свои силы. Теперь я могу потерять дом.
У куратора глаза стали большими и круглыми.
А я взяла, да рассказала всё с самого начала. И про жениха изменщика, и про слово управляющего банка, которое он как дал, так обратно и взял. Про его грязные намёки не забыла. В конце пустила слезу и горестно всхлипнула.
Господин Рейн протянул мне платок. Вытерла слёзы с лица и шумно высморкавшись, сказала, что встретила подругу своей бабушки, леди Патрицию Сальмен. Она-то и подсказала, какой есть выход.
Куратор покачал головой, когда обратно протянула ему платок.
Убрала его в кармашек сумки. Выстираю и прополощу в вересковой воде. Будет приятно пахнуть. И верну куратор платок. Только пусть сначала даст мне это распределение.
Мужчина поднялся с места и прошёл к окну. Постоял, поглядел на зимнюю пургу, которая в этом году как пришла с началом зимнего месяца, так и хозяйничает уже почти две недели. Потом обернулся и проговорил:
– Леди Тёрнер, ваша ситуация определённо сложная.
– Так и есть, – закивала я. – Очень сложная.
– Вы меня ставите в затруднительное положение, – продолжил он и нахмурил брови. Убрал руки в карманы брюк и длинно вздохнул. – Если я сейчас впишу вас в бланк, то вынужден буду отчитаться, по какой причине отправил вас на практику в конце года. Да ещё и курс у вас не соответствует правилам. Мы распределяем пятые и шестые.
– Пожалуйста, господин Рейн… – взмолилась я и сложила ладошки в молитвенном жесте. – Век буду вам обязана, если пойдёте навстречу.
Облизнула вмиг пересохшие губы и добавила:
– А в отчёте укажите правду. Я нуждалась в…
– Ни в коем случае! – перебил меня куратор. Вернулся к столу и со злости крутанул своё кресло. Тихо выругался, но я услышала.
Он тряхнул головой, затем потёр виски, будто у него разыгралась мигрень.
– София, наша академия – не благотворительный фонд! Ваша ситуация – не повод для распределения, – произнёс он довольно резким тоном.
Закусила губу и до боли впилась ногтями в собственные ладони. Невольно мои глаза вновь наполнились слезами.
– Боги милостивые! Леди, только не разводите здесь сырость! – горестно простонал мужчина.
– Но что мне делать, господин Рейн? – прошептала упавшим и дрожащим голосом. – Банк отберёт у меня дом. А после праздников после повышения цен на недвижимость ещё и наживётся на продаже. Они в выгоде, а я в полном дерьме.
Куратор укоризненно посмотрел на меня и проговорил:
– Леди не пристало грязно выражаться.
Вскинула на него полный тревоги взгляд и сказала:
– А я скоро из леди превращусь в бродяжку. У меня не будет дома и мне придётся жить в ночлежках. И буду выживать на улицах, где преступность и всё такое.
Он провёл рукой по густым светлым волосам и вдруг быстро заговорил:
– В правом нижнем ящике стола найдёте бланки распределения. Верхние уже подписаны мной, деканом и ректором. Впишите все нужные данные сами. Если что, леди Тёрнер, я совершенно не в курсе, как ваше имя оказалось на бланке. Если кто спросит, почему вас отправили работать сейчас, скажите, что за особые заслуги и получили документ по магической почте. А я пока отлучусь… в архив.
Он многозначительно посмотрел на меня, я снова часто закивала и улыбнулась в самой благодарной улыбке.
– Спасибо вам, я…
– Ничего не говорите, леди, – вздохнул куратор. – Спасибо скажите, когда вернётесь с практики.
Он открыл шкаф и достал свой портфель, не глядя больше на меня, покинул кабинет.
Я решительно вздохнула и открыла нужный ящик стола.
 
Глава 4
 
* * *
ДАРРЕН
– Даррен! Рад, что ты пришёл вовремя, – рассмеялся Волстен, глава всех королевских ведомств и куратор особого ведомства, в котором я служу – «Драконов Его Величества».
– Я всегда пунктуален. Твой сарказм неуместен, Волстен.
– Ах, даже посмеяться уже нельзя. И не будь таким излишне серьёзным!
– Давай ближе к делу, – попросил я.
 
Волстен длинно вздохнул, вызвав у меня короткую улыбку.
Ему не нужно дышать, так как Волстен – призрак.
Погиб после неудачного эксперимента. Результат его трудов сидит перед ним. Я, как и другие мои шестеро коллег обрели вторую личность и биоформу. Звериную. Стали драконами, в прямом смысле этого слова.
Эксперимент унёс жизнь Волстена, искалечил наши жизни. Но, чтобы судьба с нами не делала, мы умеем выживать. Этому нас учили в военной академии. Этому нас учил сам Волстен.
Минуту спустя, погипнотизировав меня упрямым взглядом и, не добившись никакой реакции, он хмыкнул и поинтересовался:
– Что выпьешь, Рен? Чай? Кофе? Что покрепче?
– Чай, – ответил я.
Волстен кивнул и щёлкнул пальцами. На столике рядом с креслом, где я сидел, появился серебряный поднос с чайничком, молочником, сахарницей и пустой чашкой. Помимо этого была на подносе стояла ваза с хрустящим печеньем и розетка с вареньем. Малиновым.
– Спасибо за варенье, – улыбнулся благодарно.
– Эх, когда смотрю, как вы смакуете десерты, пьёте чай, кофе, виски, или шампанское, на меня такая дикая тоска находит, что я выть начинаю.
– Зато у тебя вечная жизнь, Волстен.
– Э-э-эх, только ради ведомств и живу, Рен. Вы ведь все для меня как дети.
Пока призрак продолжал предаваться воспоминаниям и сетовать на новые поколения, я наполнил чашку чаем. Добавил сливок и с удовольствием сделал глоток.
Теперь нужно выбрать печенье.
Я осмотрел хрустящие кругляши и придирчиво перебрал несколько штук в поисках самой аппетитной. Первое печенье должно быть самым идеальным. Именно первое задаст тон всему чаепитию в целом.
– Даррен! Ты опять ковыряешься в печеньях? – проворчал Волстен и завис над столиком, грозно сложив руки на груди. – Они все одно к одному и совершенно одинаковые. Повар делает печенье по утверждённому стандарту.
Я покачал головой, не соглашаясь с ним.
Наконец, нашёл идеальный вариант. Показываю Волстену печенье и усмехаюсь.
– Видишь? Это печенье идеальное.
– Из всех семерых ты самый ненормальный, Рен, – рассмеялся Волстен.
– Благодарю за комплимент, – хмыкнул в ответ.
Обмакнул печенье в моё любимое малиновое варенье и отправил его целиком в рот.
Прикрыл глаза и захрустел десертом.
Хрустящая карамельно-ванильная и чуть шершавая текстура печенья в сочетании с летним вкусом варенья подарила мне минуты истинного блаженства.
Гастрономическое чудо случилось.
– Кхм… – закряхтел рядом Волстен. – Ненавижу тебя в такие моменты, Рен. С твоей стороны весьма жестоко показывать своё наслаждение в присутствие того, кто не может больше вкушать примитивных радостей жизни.
– Тебе при жизни всё равно запретили есть сладкое и пить алкоголь, – напомнил другу, чем вызвал его ехидный смех.
– В твоих жилах ещё течёт кровь, Рен. Но придёт и твоё время, вот и вспомнишь слова старика, вот и вспомнишь, – смеясь, произнёс Волстен. – Старость никого не минует.
– До неё ещё дожить надо, – хмыкнул и отправил в рот следующее печенье, предварительно щедро извазюкав его в варенье. Пальцы тоже испачкал, но это такая мелочь.
– Да я бы и старости был бы рад, – проговорил Волстен. – Ты видишь перед собой тень жизни, Рен. Я скучаю по многим вещам, даже таким элементарным, как сон, вкусная еда, хорошая ядрёная выпивка… Женщины. По их теплу особенно тоскую… Я похож на паразита. Питаюсь и живу благодаря силе короля. Кстати, вкусное варенье?
– Очень, – кивнул и отправил в рот ложку, полную малиновой амброзии.
Волстен, наблюдая за мной, несколько раз облизнул призрачные губы.
Когда чай был выпит, варенье съедено, а на дне вазочки вместо печенья остались одни крошки, Волстен улыбнулся и заговорил:
– Что ж, а теперь можно и о деле поговорить.
Промокнул губы льняной салфеткой, вытер каждый палец, усмехнулся и проговорил: