Будни Дракона-детектива, или Убийство в замке ста мечей

Присмотрелась и улыбнулась в ответ.
– Леди Патриция Сальмен! – воскликнула я радостно.
– Она самая, – рассмеялась женщина и схватила меня за руки, крепко их сжала и быстро заговорила: – Сонечка, я еле поспела за тобой. Увидела, как ты выходишь из банка. Расстроенная, в слезах вся. Что у тебя случилось, дочечка?
С моего лица сползла улыбка, а на глаза вновь набежали слёзы.
– Ох, леди Сальмен… – прошептала я горько.
– Просто зови меня тётушкой Пати, – произнесла она мягко. – Сонечка, я ведь дружила с твоей бабушкой. Она много добра для меня сделала. Может, я смогу тебе чем-то помочь?
Гулко сглотнула и медленно замотала головой.
– Увы, тётушка Пати. Не поможете. Я сама виновата в том положении, в котором очутилась и…
– Так, идём-ка, выпьем по чашечке чаю, и всё мне расскажешь. А на улице нечего стоять, сопли морозить. Идём-идём, – потянула она меня в сторону уютного кафе.
– Но мне в академию нужно. Учёба и… – попыталась сбежать от неё.
– Ничего страшного не будет, если пропустишь один урок, – заявила она настойчиво. – Если ты не забыла, Соня, то я служила в вашей академии. Замолвлю словечко за твой прогул. Так что успокойся. Идём.
Вздохнула и последовала за тётушкой.
В кафе было немноголюдно. В основном все покупали чай или кофе с собой и спешили дальше по делам.
Мы сели за дальний столик.
Я помогла леди Сальмен с шубой. Она сняла меховую шапку, встряхнула совершенно седой головой, и меня тут же окутал её запах. Запах лаванды и пирогов.
Моя бабушка тоже так пахла – цветами, пирогами, сладким вареньем, а ещё книгами и мягкой шерстью.
Сердце моё тут же защемило от тоски. На глаза вновь навернулись слёзы.
Будь бабуля жива, никогда бы она не позволила мне поддаться на уговоры изменника и заложить дом.
С ней всегда дом был, будто полная чаша. Всегда были угощенья на столе и море любви. Она несла свет, и всегда говорила, что из любой ситуации найдётся выход.
Ах, моя родная бабулечка, как же мне тебя не хватает. Не хватает твоей любви, и ласки. Маму мне заменила, стала для меня всем миром. И теперь этот мир пытается меня раздавить.
– Эх, знаю-знаю, тоскуешь по ней, – вздохнула она и потрепала меня по руке. – И мне не хватает моей подруги.
И некоторое время за чаем и вкусными булочками с джемом мы предавались воспоминаниям.
– Что ж, Соня, рассказывай, что стряслось у тебя.
Мне было стыдно признаваться в своей дурости.
Опустив взгляд на пустую чашку, покрутив её по блюдечку, я рассказала тётушке Пати всё с самого начала. А когда закончила, подняла на неё стыдливый взгляд и увидела её задумчиво лицо.
– Вот же, сукины дети! – прошипела она и гневно раздув ноздри, добавила: – Это я и о Патрике плешивом, и управляющем говорю.
Хмыкнула и кивнула. Действительно, хорошего в них мало. Или вовсе нет.
– Ты не смотри на меня побитым котёнком. Не ты первая, не ты последняя, Сонечка, когда юная девушка становится жертвой паскудника. Опыт – хороший учитель. Правда, берёт дорого.
Она подозвала кельнера и сделала ещё заказ на чайничек чая и пару пирожных.
А потом взяла меня за руки и спросила:
– Соня, в банке тебе кто-нибудь предложил переуступку займа королевству?
Нахмурилась и проговорила:
– Нет. А что это?
Она покачала головой и поцокала языком.
– Чему тебя в академии учат?
– Как убийства расследовать, – промямлила я.
– Пф! Убийства. И куда тебя только тянет? Нет, чтобы адвокатом стать… Сонечка, да чтобы убийства расследовать, нужно такую жестокую школу жизни пройти!
Она махнула рукой и заговорила уже мягче:
– Ладно уж, молодость всё равно мудрость не услышит. А по переуступке займа – это когда королевство выплачивает всю сумму по твоему обязательству, а ты взамен по соглашению с академией и королевством выполняешь для них работу. Ведомств в нашем королевстве много, могут куда угодно определить. Когда я служила в академии, девушек распределяли в помощницы секретарям. Парням, конечно, больше везло, их брали на настоящие дела в помощь к следователям и даже прокурорам, и судьям. Как сейчас распределяют, не знаю. Но в академии такое есть. Да.
 
Кельнер принёс заказ. Патриция разлила по чашкам свежий чай и пододвинула ко мне одну тарелку с заварным пирожным. Взяла своё, изящно откусила и блаженно зажмурилась.
Прожевав, сказала:
– Кстати, это вообще обычное распределение студентов на практики. За это ведь денежку им платят. Но для тех, кто в сложной финансовой ситуации получается огромная помощь, но и в распределение попасть можно туда, где работы много, и за неё никто браться не желает. Вот туда и направляют таких, у кого ситуация. Чтобы покрыть расходы королевства. Многие студенты всегда брали займы, и у банков, и у ростовщиков. И это до добра не доводило. Вот королевство и нашло своеобразный выход.
Моё сердце быстро-быстро забилось. Захлопала глазами, потом закрыла их. Зажмурилась, затем снова посмотрела на леди Патрицию и прошептала:
– Тётушка Пати, неужели такое возможно? Да я готова хоть куда, лишь бы дом сохранить! Только вот… на платные практики распределяют с пятого и шестого курсов. А я на четвёртом пока.
– Хм. Раньше с третьего было. Обратись к своему куратору, Соня. Думаю, тебе пойдут на встречу. Когда тебе дадут бланк…
Она изящно взмахнула кистью и с хитрой улыбкой произнесла:
– …заполнишь его. Свои данные укажешь и номер договора с банком, название самого банка. Бланк-то магический. И тут же в банке в их системе появится запись, что обязательство больше не твоё. Королевство обычно в три дня оплачивает долг.
– В банке никто мне не предложил ничего подобного.
Она сощурила глаза, склонилась ближе ко мне и прошептала:
– А я догадываюсь, почему всё так вышло с твоим домом и займом. И почему управляющий слово как дал, так обратно его и взял.
Напряглась вся и тоже тихо-тихо спросила у неё:
– Почему же?
– Так после чудогодия королевство собирается менять ключевую ставку на недвижимость. Цены-то вах, как взлетят. И дом твой будет стоить раза в три дороже, если не больше.
У меня душа в пятки ушла. Я резко вскочила с места и затараторила:
– Тётушка Пати, я тогда не буду время зря терять! Побегу и попрошу для себя это распределение!
– Беги-беги, – рассмеялась она и сказала с ещё большим весельем: – Вот бы увидеть рожу управляющего, когда он получит шиш, а не твой домик!
Я в порыве чувств обняла её, поцеловала в морщинистую щёку и прошептала:
– Спасибо вам. Вы мне надежду вернули, новые крылья дали. Я никогда этого не забуду.
Она обняла меня в ответ и сказала:
– Беги уже. Утри нос этой сволочи банковской. А я помолюсь за тебя.
Я выбежала из кафе и побежала в академию, шумно дыша и задыхаясь, но зато окрылённая и счастливая.
Всё у меня получится.
* * *
– Как нет мест? – прошептала обиженно и сжала руки в кулаки.
Куратор развёл руками, потом поправил магические очки и вернулся к своим документам. Это означало, что разговор окончен, я должна уйти.
Вот уж нет!
Это моя единственная надежда. Можно сказать, последний шанс, чтобы выбраться из той ямы, в которую по собственной глупости и наивности угодила.
– Господин Рейн, но такого не может быть! В королевстве ведомств на все академии хватит!
Он длинно вздохнул и поднял на меня взгляд усталых глаз. Когда понял, что я настроена решительно, снял очки, аккуратно убрал их в футляр и только потом снова на меня взглянул и сказал:
– София, распределения назначаются в конце весеннего сезона, но никак не перед зимними праздниками. По какой такой причине вам понадобилась практика в королевском ведомстве, да ещё сейчас? Впереди каникулы, к чему вам утруждать себя работой?
Не хотела я рассказывать о своей ситуации, но выбора нет.
Переминаясь с ноги на ногу и кусая губы, я решилась всё рассказать. Сделала глубокий вдох и на выдохе заговорила: