"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Да, приходилось слыхать, — согласилась Яга.
— Вот, — решительно кивнула Марина, — Упорными тренировками, только так. Иначе, получается, ты будешь иметь то, что мы наблюдали сегодня.
Петька, услышав такое, неожиданно приободрился. Раз есть люди, развившие в себе такие качества, то и он тоже сможет. Он упорный. Как говорил их физрук: главное — потренироваться!
В двери кабинета осторожно постучались.
— Войдите! — крикнули все трое.
Официантка вкатила тележку, уставленную закусками, внизу, на первом ярусе, побрякивали бутылки.
— А мы же ещё ничего не заказывали? — удивилась Яна.
— Это фирменный набор и аперитивы, — девушка одарила их профессиональной улыбкой, — Я оставлю меню и зайду через десять минут.
В итоге они неплохо поужинали и даже посмотрели какое-то шоу акробатов, разыгрывавшееся прямо над центром ресторана в большом подсвеченном шаре.
В их люксовых апартаментах имелось большое панорамное окно, которому все обрадовались. Правда, Лондона уже было не видно, но в вечереющем море можно было наблюдать диковинного вида суда, а в воздухе, на некотором отдалении друг от друга — цепочку дирижаблей. Они были разных форм и различной степени вычурности. Часть из них также походила на пассажирские, а часть, по-видимому, была грузовыми, но все они на фоне оранжевого закатного неба смотрелись весьма неплохо.
Постепенно стемнело, небо сделалось тёмно-синим, а затем и совсем чёрным, но дирижабли по-прежнему хорошо различались благодаря щедро разбросанному по корпусам освещению.
Потом они задёрнули шторы и отдали должное огромной королевской кровати, и все сошлись во мнении, что этот номер однозначно лучше мексиканского, хоть Ягуся и жаловалась, что в этот вечер ей не удалось в своё удовольствие потанцевать.
В этот раз они не поили его лечилками, и Петька порадовался, поскольку имел подозрение, что именно избыточное использование лечилок вызвало такую странную сегодняшнюю реакцию. А ещё, уже проваливаясь в сон, он думал, что чулки (полосатые по стимпанковой моде) на девушках смотрятся очень эротично, и не важно, расположены полосочки вдоль, как у Марины, или поперёк, как у Яны…
4 июня, четверг, день десятый из восьмидесяти четырёх.
В семь утра их разбудил очень вежливый звонок внутреннего переговорного устройства. Они поразмыслили над предложением откушать завтрак в номере и согласились, что идея в целом неплоха. Освежившись в ванной, в которой все предметы имели немного непривычный вид, они расселись перед сервированным столиком напротив своего шикарного окна. Да, с их стороны при отбытии было не видно Лондона, зато приближающийся Париж порадовал их шикарным видом. Здесь архитектурные тенденции были как будто мягче, город не был столь устремлён ввысь и не напоминал издалека пачку вертикально воткнутых в песок металлических линеек. Здания смотрелись более округло и куда изящнее, но разница между богатыми и бедными кварталами бросалась в глаза не менее разительно, чем в Англии.
Город жил и дышал. В глубине заводской застройки двигались какие-то огромные механизмы, бежали по рельсам паровые повозки городского транспорта, на улицах можно было рассмотреть паровые автомобили, и некоторые из них выглядели весьма франтовато, а иные — тяжеловесно и монструозно.
Розовые утренние облака смешивались с серым дымом, поднимающимся от промышленных районов.
Время близилось к восьми утра, и коридоры начали наполняться элегантно позёвывающей публикой. Рассудив, что толкаться в очереди к выходной платформе им никакого смысла нет, они собрали вещи и вышли в коридор напротив Петькиной квартирки — как раз в тот момент, когда и Дрозд решил покинуть своё холостяцкое жилище.
НЕЖДАНЧИК
Девчонки чмокнули Петьку в щёки с двух сторон и чинно удалились, а Дрозд критически оценил его прикид:
— Не, ну, в принципе, можешь и так пойти. Сойдёшь за мага или алхимика…
Петька оценил такой вариант…
— Я лучше переоденусь. Вы на меня завтрак не берите, мы на дирижабле уже перекусили. Если только чаю, а то у них там жидкий какой-то.
 
Он зашёл в свою квартирку, выгрузил стимпанковые вещи в шкаф, чтоб хранилище не забивать, одел привычное средневековое, потом спустился в буфет и успел с удовольствием выпить кружку крепкого чая, когда пришёл вызов от Яны.
— Что случилось, Янусь?
— Ой, ребята… — Яга явно волновалась, — А вы можете прийти ко мне, а? Вот прямо срочно!
Дрозд одним махом допил остатки кофе из большой пузатой кружки и поднялся:
— Раз надо — пошли.
Внутри избушки Яги не было. Они распахнули дверь на крыльцо и увидели её буквально ползающую в траве у ног избушки. Не всю, конечно, увидели. Только некоторую часть, кхм. Рядом, в той же позе «голова под домом» лежал Горыныч и урчал, как танковый дизель.
— Ян, ты чего там?
Она вскинулась, чуть не приложившись лбом о нижний венец. Кажется, или избушка как будто ниже сидеть стала?
— Ой, ребята! Идите сюда!
— Ягусенька, — озабоченно произнёс Дрозд, — Чёт я за тебя переживаю. У тебя с чем пирожки-то, скажи, а?
— С грибами! — сердито проворчала она, — Ты дурака-то не валяй! Дело серьёзное!
Петька с Дроздом выпрыгнули на улицу (Дрозд был восторженно встречен Горынычем) и присели рядом с Ягой.
— Вон, в траве, видите? — она показывала куда-то за присогнутые курьи ноги, — Я в шоке, если честно. Как они вообще это сделали???
— Сёмыч, доставай! — велел Дрозд.
Петька не сразу понял, что надо доставать, но полез в указанном направлении. Избушка как будто забеспокоилась и переступила с ноги на ногу, но Яга сердито закричала на неё, и избушка замерла. Бляха муха, страшно! Наступит — собирайся снова по кускам, а болевой опять с сотни переключить забыл…
Но избушка больше не шевелилась. Петька прополз ещё немного и увидел в траве… сперва ему показалось, что это крупный булыжник, но при ближайшем рассмотрении шар оказался тёплым, и если приложить ухо, можно было ощутить биение маленького сердца.
Яйцо?
Он выбрался из-под домика и продемонстрировал свою добычу. Дрозд и Яга таращились во все глаза, но руками не трогали.
— Никому его не давай! — предупредила Яга, — Марине можешь показать, но только из своих рук. Мало ли, как привязка сработает, а тебе он — самое то по статусу.
— Верно, Ягусенька, — согласился наставник, — Я одного понять не могу, почему раньше ничего не происходило? Мы ж к тебе не первый раз заезжаем?
— Мож, по возрасту малые были? — пожала плечами Яга.
— Разве что.
Петька обалдело смотрел на яйцо:
— Так это кто? Дракон? Или мини-избушка?
— По всем признакам — дракон, — Дрозд почесал в затылке, — Но вернее всего мы узнаем, когда он вылупится. С петами не всегда всё однозначно.
Петька снова приложился ухом к тёплой скорлупе. Внутри тикала маленькая жизнь. Ладно уж, даже если из тебя вылупится маленькая избушка, я всё равно буду тебя любить. Он усмехнулся и спрятал яйцо в ячейку хранилища с меткой «ценное» — если вдруг внутри ячейки случатся изменения, система сразу начнёт тревожно сигналить, а значит, момент проклёвывания он никак не пропустит.
Они забрали у Яги свои плащи, сели на Горыныча и отправились дальше инспектировать Петькины будущие владения.
День вышел насыщенным. По возвращении Петька вспомнил Маринину версию прокачки взаимодействия с медальоном, набрал лечилок и отправился в тренировочную зону под названием «Грюнвальдская битва». Вот где замес и трупов по колено. Умер раз сто пятьдесят, наверное. И смертельно устал.
Вечером, когда он дополз до постели и был готов отрубиться окончательно, брякнул сигнал оповещения. Ягуся прислала письмо с меткой «на память». Что это, интересно? Петька вскрыл отправление и вынул непонятный предмет. Штука была размером с грейпфрут, формы чрезвычайно сложной и многосоставной. В целом все эти шестерёнки и прилагающиеся к ним хитрые металлические штучки выглядели как сложное кружево. А ещё как китайский шар в шаре. Необычной формы лампочка в самой глубине предполагала, что всё это ещё и должно светиться.