"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Я от всей души пожелала им, чтоб всё у них «слюбилось», как тут говорили.
Потом жениха и невесту усадили в красивую, увитую лентами и цветами машину и проводили в гостиницу. Это мы наблюдали из окон спальни второго отделения. На улицу вышли только четвёрочницы, как самые близкие Лизе. Первое отделение (как маленьких и хорошеньких) расставили с букетиками на парадной лестнице, они там создавали умилительное и живописное настроение. Ну а мы, вторые-третьи, серединка, глазели с третьего этажа.
Напоследок Лиза отвернулась к провожающим девушкам спиной и бросила в толпу свой букет. Поймала его староста восемнашек, Дуся, и была немало обескуражена этим. Третий этаж пищал и даже, по-моему, свистел — оказалось, примета такая: кто из девиц букет поймает, та скорее остальных замуж выйдет. Занятно.
Четвёрочницы высыпали аж за ворота и долго махали вслед белому лимузину.
Говорят, государыня от себя подарила молодым пребывание в лучшем номере лучшей гостиницы города — до завтрашнего утра, когда грузный «Севастополь» в сопровождении кораблей конвоя должен был отправиться в дальнее путешествие.
СУДЬБА ЧЕТВЁРТОГО ОТДЕЛЕНИЯ
— А в двадцатом-то классе, считайте, почти и народу не осталось, — задумчиво протянула наша Шурочка, глядя вслед удаляющемуся автомобилю.
— Да, — согласилась Ника, — их во всём отделении-то было девятнадцать. Теперь из двадцатого класса последних принципиальных трое сидят.
— Да и недолго они просидят, — рассудительно прогудела Анечка, — слышала я, они прошение в попечительский совет написали, чтоб по достижении двадцати одного им тут же содействовали с местом, не дожидаясь окончания учебного года. Хоть бы в ту же монастырскую женскую клинику. Наде двадцать один уже в октябре исполнится. Полине — в ноябре. А Даша просила, чтоб её с остальными распределили, не дожидаясь марта.
Шура задумчиво выпятила губы:
— Не знала. Да, тут уж как попечительский совет решит. Хотя, если её обяжут до полного совершеннолетия не выходить с территории обители — почему и нет.
— Та-а-ак, барышни, что это вы мне тут за разговоры завели? — в отделение торопливо вплыла классная дама тринашек.
Выперли, в общем, нас к себе, и остаток дня мы провели свободно, занимаясь теми делами, которые сами себе смогли придумать.
Сразу, забегая вперёд, скажу, что получилось даже не так, как предполагали девочки. Попечительский совет удовлетворил прошение гимназисток и обеспечил им получение трёх штатных фельдшерских должностей уже в октябре — с тем условием, что пределы монастыря до своего совершеннолетия они не покинут. Более того, пяти оставшимся медичкам из девятнадцатого класса было разрешено для прохождения углублённой практики проживать в обители, возвращаясь в гимназию только на выходные — с вечернего чая пятницы и до вечернего чая воскресенья. Привозить и увозить их должен был специальный школьный автобус, под присмотром одной из классных дам, которая передавала гимназисток с рук на руки на попечение настоятельницы.
Как-то так автоматически получилось, что на субботние выходы и выезды медички попадали, а ни на какие танцевальные вечера — больше нет. Просто по времени. Мы с Марусей полагали, что это сделано с намерением: чтобы эмансипе не подавали прочим девушкам не то что бы дурного, но нежелательного примера.
Оставшийся десяток воспитанниц из восемнадцатого класса стажировался преимущественно по педагогической линии, в том числе как учительницы танцев, музыки, живописи и рукоделий. И практиковались они преимущественно на первом, а частично на втором отделении, так что четвёртое основную часть времени стояло пустое, словно вымершее.
Но всё это, как я уже сказала, было делом недалёкого будущего. А пока…
КОВАРНЫЙ ПЛАН
Пока я решила, что не буду ждать новой вспышки ажитации с предстоящей благотворительной распродажей к императрицыному дню рождения (а в том, что она непременно будет, я теперь уж не сомневалась — к тому же, два фигурных вальса были обещаны! — значит, тренировать меня будут со всепоглощающим усердием), и хорошо бы мне, покуда гимназия пришла в относительное спокойствие, углублённо заняться собственными делами.
И уже лёжа в постели, собираясь провалиться в сон, я вдруг подумала: ну что это за бездарное планирование, Маша!!! Даже Далила, не одарённая ничем, кроме житейской хитрости, умудрилась организовать свою жизнь так, как ей было удобно. А ты??? Для чего ходить на все эти многочисленные уроки — по большей части совершенно для тебя бесполезные? И при этом судорожно выкраивать время на занятия, до крайности необходимые, а?
Эта мысль так меня взбудоражила, что я резко села на кровати, скрипнув пружинами.
— Ты чего? — шёпотом из-за занавески спросила Маруся.
— Можно к тебе? — также шёпотом спросила я, для верности устанавливая над нами защитный экран.
— Давай.
Мы слегка отодвинули шторки, и я присела на край её кровати. Зайти я решила издалека:
— Маруся, мне кажется, или для тебя вся эта гимназическая программа слишком лёгкая?
Она презрительно фыркнула:
— Конечно, лёгкая! Меня отец готовил к поступлению в Императорский университет, на юридическое. Там, знаешь, какой конкурс в прошлом году был? Сорок восемь человек на место! А здесь — что? Облегчёнка для домохозяек. Сижу и думаю, как бы ненароком не деградировать.
— Как ты понимаешь, у меня тоже с этой программой не всё гладко. Часть мне кажется прямо детской.
— Какие, например? — заинтересовалась она.
— Физика, математика, химия…
— Да здешняя химия вообще не химия! — шёпотом воскликнула Маруся. — Кто в четвёрке на медицинскую специализацию идёт, у тех начинается нормальная химия, а это… Домоводство сплошное!
— Биология и астрономия тоже.
— Да, согласна.
— Рисование и рукоделие — я бы лучше этим сама занималась. А остальные я настолько не помню, что сидеть вместе с классом, который изучает предметы далеко не первый год…
— М-да, довольно бессмысленное занятие.
— Слушай. У меня есть мысль. Давай поможем друг другу?
Я изложила подружке свои соображения. Маруся покусала губу:
— Я бы и так тебе помогла, но учитывая, какие для меня при этом открываются перспективы — это же вообще шарман! Давай только внесём кой-какие коррективы…
Мы посидели ещё полчаса и составили коварный план. Не знаю, сработает ли он сам по себе, или придётся применять магическое подкрепление… Посмотрим.
02. ПЕРВЫЕ ИТОГИ НАШЕЙ АВАНТЮРЫ
НАЧАЛЬСТВО РЕШАЕТ
Вторник, второе октября.
Первым уроком была литература. Худо-бедно, как на иголках пересидев это занятие, мы дождались логики. В прошлый раз началось повторение очень удобной для нашей махинации темы, которая тут называлась «круги Эйлера». Про пересекающиеся и наслаивающиеся множества. И вчера мы с Марусей под эту тему придумали обширную заготовку.
Как только дело дошло до практической части, я начала эту заготовку перерисовывать в тетрадь, потом она перестала влезать в тетрадь, и я продолжила на столе, распространяясь всё дальше и дальше, пока Маша не обернулась назад и не позвала классную даму:
— Агриппина Петровна! Подойдите скорее!
Класс тут же бросил свои занятия, и все с любопытством начали тянуть шеи, а я продолжала чертить и подписывать на парте цветные кружочки, пока Агриппина не тронула меня за плечо. Тут я вздрогнула и испуганно спросила её:
— Вы кто? — после чего начала растерянно оглядываться.
Понятное дело, такое поведение вызвало волну охов и ахов, староста была срочно послана за докторшей, а я старательно узнавала из всех только Марусю.
Пожилая докторица влетела в класс на всех парах, увидела мои художества и тяжело всплеснула руками:
— Рецидив! Срочно в госпиталь! Снять энцефалограмму!
Срочно вызвали горничную, которая побежала за машиной. Меня хотели вести под руки из класса, я мёртвой хваткой вцепилась в Марусю. Одним словом, поднялся страшный переполох.