"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
- Здравствуй, воевода, - поклонились оба в пояс, стараясь не терять степенности.
- Дайте, я вас обниму, парни, - спрыгнув на берег, я обнял обоих по старшинству, сначала Наума, затем Анемподиста. - Ведите к себе, разговор будет долгий.
Началась разгрузка, братья со своими людьми весело помогали перетаскивать грузы, перешучиваясь со знакомыми стрелками. Вечером они устроили гостям настоящую русскую баню, с берёзовыми и дубовыми вениками. А ближе к ночи мы беседовали втроём у них во дворе, в предбаннике, наслаждаясь наступающей прохладой. Узнав о цели моего прибытия, братья задумались, не проявляя, привычного, оптимизма.
- В чём дело? - насторожился я, - нам нужны связи с королевским двором, очень. Иначе раздавят Беловодье за пару лет, и все мечты о справедливости пропадут втуне. И дети ваши будут крепостными рабами.
- Поняли мы, воевода, поняли, - неожиданно тихо ответил Наум. - Тут другое дело, сейчас в Камбодже два короля. Один ставленник аннамцев, другого поддерживают из Сиама. И, неизвестно, кто из них сильнее. Многие не знают, кого поддерживать, да ещё китайцы воду мутят. К кому из королей на поклон отправимся?
- Надо подумать, до какого ближе?
- До старого, Анг Нона*, коего аннамцы поддерживают. Он сейчас должен быть в Пномпене, сидит в королевском дворце. Туда караваном меньше недели добираться.
- Так и решим, завтра же отправимся к старому королю, поговорим, посмотрим. Кстати, деньги я привёз, наймите хороших носильщиков и лошадей.
Караван, оказалось, уходил в Пномпень наутро. Ночь прошла в духоте влажных испарений, свежий морской ветер в бухту не попадал. Сырые простыни, звенящие над ухом москиты или другая кусачая сволочь, превратили ночлег в порту в садомазохистское мероприятие. Братья успели всё организовать рано утром, пока мы завтракали, наняв вместо лошадей для нас двенадцать слонов, что резко повысило статус в глазах аборигенов. С нами поехал младший Пискотин, Анемподист. Мы ехали, конечно, на разных слонах, их оказалось в караване больше тридцати. Собственно, эти слоны и оказались главным фактором, сдерживавшим скорость движения. Пока их напоят, накормят, обиходят погонщики, пока на слонов взберутся торговцы и чиновники, пройдёт полдня, по моему мнению. Впрочем, двигались животные довольно резво, и удавалось подремать на ходу. А на вторую ночь, когда мы поднялись в предгорья, по ночам стало прохладно, как в Средней Азии, где мне приходилось бывать. Непривычное раскачивание животного при ходьбе компенсировалось достаточно резвым ходом. По моим наблюдениям, за день мы проходили до сорока километров, в горах и по узким тропам, великолепный результат.
Сами окружающие джунгли никого из нас не удивили, стрелки в прошлом году побывали в Аннаме, и особой разницы не видели. Я не успел забыть телепередачи об экзотических странах, и пытался вспомнить названия полузабытых растений, встречавшихся по дороге. Единственное, от чего настрого предостерёг Анемподист наших парней, чтобы не ели никаких местных фруктов. Впрочем, они были бойцы тёртые, и понимали службу, ограничиваясь прожаренным мясом и крепким чаем. Так, что, особой радости в смысле экзотических удовольствий, мы не получили.
Ставка короля впечатляла, не размерами и многолюдьем, а нетронутой азиатской архитектурой, не успевшей обветшать и смешаться с французскими постройками. Конечно, я не архитектор, но величественные храмы и роскошные дворцы, многие из которых активно перестраивались, красивы и без всякого образования. Поселившись в караван-сарае, неподалёку от знаменитого храма Изумрудного Будды, мы с Пискотиным отправились записываться на приём, где опять меня удивила прохладная тишина и спокойствие присутственного места. Никаких очередей, многоголосия посетителей, тишина и слабые запахи благовоний. Пока вогул водил меня от одного клерка к другому, я без смущения рассматривал богатое убранство залов. К моему удивлению, часть стен оказались покрыты гобеленами, я полагал, что это чисто европейская манера. В ожидании своей очереди, мы посетили знаменитую Серебряную Пагоду, затем храм Изумрудного Будды. Самого Изумрудного Будду, как мне объяснили, четыре года назад похитили сиамцы, в ходе очередной оккупации столицы. На второй день, то есть, необычайно быстро, меня удостоил приёма довольно высокий чин королевской канцелярии, с неудобоваримым названием.
Докладывая цель своего приезда, кто я, откуда, и зачем хочу встретиться с королём кхмеров, не мог отделаться от впечатления, что он всё это знает. Несмотря на внешнюю невозмутимость круглолицего толстяка, возникло ощущение его ненависти ко мне, физически прожигавшее кожу. Я отвернулся, продолжая чувствовать этот всплеск энергии, попытался отвлечься, рассматривая убранство комнаты. Наконец, не выдержал и попросил Анемподиста,
- Скажи ему, что мы друзья Аннама, и братья Нгуен, правители Аннама, мои друзья.
Это оказалось ошибкой, не успел Пискотин перевести мою фразу, как чиновник изменился в лице и закричал. В комнату вбежал десяток стражников, опоясанных мечами с пиками в руках. Выкрикнув им пару слов, чиновник указал на меня и произнёс команду, понятную без перевода, - Взять их!
Ну, нет, я давал Чебаку слово, что в тюрьме не окажусь. Холодного оружия у нас с собой не было, но два револьвера были спрятаны у меня на поясе, под роскошным кушаком. Эти небольшие шестизарядные револьверы мне сделали под заказ перед самым путешествием. Патрон стандартный, 10 мм, но само оружие облегчённое, а ствол длиной пять сантиметров, под уличный бой. Разворачивая пояс, я скользнул под левую руку ближайшего стражника, зажимая его кисть себе под мышку. Небольшой разворот, удар ногой сзади под коленку, стражник оседает на месте, со стоном от боли в сломанной руке. Его сосед пытается меня схватить, но, я уже отпрыгнул и развернул кушак, оба револьвера в руках. Быстро стреляю ближайшему в лицо, второму в ногу, третьему в плечо. После того, как упал четвёртый раненый стражник, Пискотин крикнул команду по-кхмерски, и остальные охранники упали на пол, бросив оружие.
- Бери этого гада с собой, - я кивнул на чиновника, не ожидавшего от нас подобного сопротивления, - бегом возвращаемся.
На выходе из комплекса зданий нас ещё раз пытались задержать, на этот раз, с двух сторон выскочили до двадцати охранников, к счастью, без луков. Им хватило ещё четырёх выстрелов из револьвера в упор и четырёх убитых товарищей. Видимо, к стрельбе из револьверов стражники не привыкли, потому, что дали нам беспрепятственно пробежать полтора километра, отделявшие канцелярию короля от караван-сарая. Чиновник пытался сопротивляться, но быстро образумился, попав на болевой приём, после чего бежал впереди нас.
- Видишь, воевода, я не забыл твои уроки, - улыбался Пискотин, нисколько не опасаясь последствий нашего поступка. Он с явным наслаждением вёл чиновника захватом за руку и покрикивал, - иди, толстомордая сволочь, иди быстрее!
Честное слово, мне показалось, что кхмер начал понимать русский язык. По пустынным переулкам мы добрались до караван-сарая, передали пленника двум стрелкам. Пискотин отправился к хозяину организовать спешное отступление, а мы с командиром взвода прикидывали меры обороны. Как оказалось, очень своевременно, стража не дремала и целый отряд, человек сорок, показался со стороны дворца. Отрядив первое отделение стрелков на погрузку и вывод слонов на тропу, я взял любимую сайгу и за считанные секунды ополовинил пытавшихся приблизиться стражников. Чего там сложного, расстояние около ста метров, остолопы не догадались даже лечь, пока треть из них не упали от ранений. Стрелял я в любую часть тела, лишь бы попасть, посему эффективность огня была стопроцентной. Увидев валяющихся на земле своих товарищей, остатки отряда стражников отступили бегом, бросив раненых.
Думаю, они побежали за подкреплением, по крайней мере, до отъезда из городка, никто не пытался нас преследовать. Погонщики слонов, пытавшиеся убежать, моментально успокоились, увидев в моих руках золотые монеты. Их подопечные проявили чудеса скорости, за остатки дня мы прошли полтора обычных перехода, жаль, ночевать пришлось в джунглях. Пока стрелки привычно разбивали бивуак, мы с Анемподистом допрашивали пленника. Он не думал запираться, вымаливая прощение. За два часа выложил массу интересной информации. Оказывается, король Камбоджи, чьей аудиенции я так неосторожно добивался, бежал в Пномпень перед превосходящими силами второго короля, Праха Утея*, ставленника Сиама. Тот захватил весь север королевства, под относительным контролем аннамского ставленника осталось лишь побережье. Аннамцы помочь ему не могут. Все их силы заняты в войне против братьев Нгуен, захвативших большую часть южного аннамского княжества. Вышло так, что аннамцы, поддерживающие короля Анг Нона, оказались врагами братьев Нгуен. Очень неудачно я похвалился их дружбой.