"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
- То не я их услышал, а господь внял вашим молитвам и послал меня на помощь, - также благочинно отвечаю парню. Ещё одна байка родилась о предвидении Андрея Быстрова, ничего, главное, людей спасли. - Проходи ко мне в каюту, рассказывай.
- Встретились нам эти торговцы сегодня утром, - степенно огладил пробивающуюся бородку купец, усевшись на сиденье в каюте, - шли с наветренной стороны, сразу окружили и даже стрельнули впереди парохода ядром, остановись, мол. А сами командуют, показать товары для досмотра. Так нас зло взяло, Андрей Викторович, не товар жалко, обида берёт, в открытом море, почти у своих берегов, выполнять приказы англичан этих. Раньше, когда мы в России жили, там деваться некуда, не покажешь товары, губернатор накажет, коли, англичане пожалуются. А теперь, ты дал всем волю, торговый народ не забижаешь, со всем уважением за нас стоишь. Аника мне и шепчет, мол, давай против ветра пойдём, парусникам нас не догнать. Вот, мы и рискнули.
- Как же они вас догнали?
- Так одна машина, едрит её в котёл, аккурат, через пять минут сломалась, на виду у нехристей этих, прости, господи, - перекрестился Порфирий, - пришлось полдня и ползти на одном паровике, думал, погибель наша приходит. Мы уж решили с робятами, как остановимся, будем биться до конца, а досмотровую команду не пустим, пока живы. Стыдно и обидно, батюшка, ты нас не ругай за это.
- Значит, так, - взглянул я в иллюминатор, засмотревшись, как наши моряки поднимают из воды спасшихся матросов с затонувшего парусника. Судя по всему, конфликт с англичанами, вернее, с Ост-Индской кампанией, активно прогрессирует. Я повернулся к Соколову и повторил, - Значит, так, будешь сопровождать захваченные корабли в Невмянск. Отвечаешь за их сохранность, немедленно организуй обыск обоих торговцев, изыми все бумаги, деньги и самое ценное имущество. Отделение призовой команды останется на судах, помогут тебе. В порту сдашь суда и пленных коменданту, передашь ему моё письмо.
Тут же я написал указания коменданту порта и распоряжения по пленникам, запечатал конверт своей походной печатью и передал Порфирию, - Ступай, с богом. Молодец, передай мою благодарность Анике и его морякам.
Мы поднялись на палубу, куда уже доставили группу пассажиров и офицеров с захваченных кораблей. Даже в плену офицеры не потеряли своего горделивого вида, а торговцы не поубавили спеси, надеясь запугать дикаря мощью Ост-Индской кампании. Придётся немного их огорчить, для пользы дела.
- Что, господа, Британская Ост-Индская кампания объявила войну Русской Дальневосточной капании? - мой английский был вполне понятен пленникам после года общения с Уинслеем. - Я об этом не слышал.
Офицеры переглянулись, один из них ответил, - Нет, сэр. Таких инструкций мы не получали, собственно, о существовании Русской Дальневосточной кампании мы не знаем.
Как так можно, попасть в примитивную ловушку, пытаясь унизить собеседника. Я продолжил, - Тогда чем можно объяснить факт пиратского нападения на мирное торговое судно в открытом море? В Англии за пиратство ещё не отменили смертную казнь? Кто дал команду напасть на наше судно?- Вот так, прикинемся бедными овечками, словно и не мы напали на Коломбо. Не только у европейцев может быть двойной стандарт, что они скажут, если мы к ним применим подобное? Свои действия назовём ответом на их неправомерные нападения, а действия британцев обозначим не спровоцированным пиратским актом?
- Вы должны немедленно отпустить нас, мы мирные торговцы и ваш корабль сам напал на наш караван, - вступил в разговор вальяжный торговец, видимо, достаточно богатый, чтобы привыкнуть к безнаказанности.
- Мы вам ничего не должны, кроме пеньковой верёвки с петлёй на рее. Сейчас вы отправитесь в наш порт, где вас ждёт суд, вполне по английским законам. Напомнить, что полагается за пиратство? Думайте, господа, чем вы можете вымолить себе жизнь, думайте. Дня три для этого у вас будет. - Я отвернулся к нашему капитану, - Александр, отправляйте их на пароход к Анике. Пусть конвоирует захваченные призы в Невмянск, нам пора двигаться дальше, время не ждёт.
После удачного боя с превосходящим противником, настроение поднялось не только у меня. Вся команда улыбалась несколько дней, пушкари с песнями драили гаубицы, машинисты расспрашивали очевидцев сражения который раз подряд, выслушивая всё новые подробности. На волне радости мы плыли ещё четыре дня, направляясь на юго-запад, в Аннам. Море было спокойное, ветер попутный, ни единого паруса не попалось навстречу. Вокруг кипела непривычная для меня морская жизнь, касатки гоняли дельфинов и тунцов, проплывая мимо корабля, как львиный прайд проходит по саванне, распугивая всех зверей. За касатками тут же возникали беззаботные дельфины, постоянно игравшие в носовом буруне парохода. Ночи стояли лунные, давая нам, возможность двигаться вперёд без остановки, а стаи летучих рыб буквально бомбардировали ночью низко посаженную палубу судна.
Моряки развлекались, устраивая ловлю тунца или акулы на кусок мяса, совсем как плаванье знаменитого путешественника Тура Хейердала на плоту Кон-Тики. Впервые морское путешествие мне понравилось, даже не своей экзотикой, а краткостью и спокойным морем. Связь с Невмянском держалась устойчивая, я уже знал, что призы доставлены и Чебак работает с пленными. Он порадовал меня неплохим трофеем, трюмы корабля были заполнены лишь наполовину. Корабли шли через Индонезию в Китай, закупать шёлк и экзотический товар. Поэтому, кроме запаса пряностей, хлопка и тканей, в казне обоих кораблей была значительная сумма в полновесных английских фунтах, серебром и золотом. С учётом трофейных пушек, боеприпасов, и стоимости самих кораблей, призы получались увесистыми, заметно превышая стоимость потраченных боеприпасов.
Набрав тёплой забортной воды, как скажут через двести лет, "экологически чистой", мы устраивали обливания и целые купания в брезентовых бассейнах. Как выразился один из спутников того же Хейердала, это плаванье все моряки единодушно назвали бы "лучшим отпуском в своей жизни". Если бы знали, что такое отпуск. Близость побережья обозначили паруса джонок и других азиатских корабликов, пугливо отворачивавших от парохода. Не стараясь приблизиться к берегу, капитан вёл судно дальше на юг, первой целью нашего плаванья была Камбоджа, там, в порту Кампот, ждали запасы угля и свежие продукты. Хотя, при наличии консервов, особой необходимости в пополнении запасов продуктов у наших мореплавателей не возникало.
Кампот стал первым крупным портом, где мы остановились. Огромная бухта, кишела различными судёнышками и лодками. Отдельно стояли строгие европейские парусники, на две головы выше любого азиатского кораблика. В лицо ударил запах протухшей рыбы и вонь нечистот, типичный для рыбацких стоянок. Торговцы на лодках начали подплывать к нам ещё до швартовки у причала. Крики, шум, заунывное пение каких-то бродяг, ритмичные удары кузнецов по железу, создавали вполне индустриальное впечатление. Я закрыл глаза и сразу представил себе одесский порт с его шумом и гамом торговцев, словно наяву раздался крик "Кому барабульки! Свежая барабулька!". Иллюзия оказалась такой реальной, что пробил озноб, и я огляделся, раскрыв глаза. Не хватало ещё попасть обратно в двадцать первый век. Нет, ребята, здесь, в восемнадцатом столетии, жить, оказывается, интересней!
Пока я занимался психоанализом и медитацией, пароход встал у причалов и принял на борт портовую стражу с таможенниками. К моему удивлению, чиновники вели себя достаточно корректно, бегло осмотрели корабль и получили причитающиеся платежи. Капитан разъяснил мне, что при обилии торговых кораблей небольшая посудина не вызывает жадного взгляда, и таможенники спешат отделаться от нас, в ожидании богатых купцов. Не успели таможенники покинуть пароход, на причале появились два моих старых знакомых, братья Наум и Анемподист Пискотины. Одни из первых вогул-добровольцев, братья прошли со мной длинный путь от деревни Таракановки в Прикамье, до Дальнего Востока. Два года назад я послал обоих нашими резидентами в Камбоджу, мужики смекалистые, хваткие. На выделенные им товары и деньги, они устроили себе торговые склады в Кампоте, выучили язык и обзавелись массой полезных знакомых.