"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Наливай! — махнула рукой Ярена и с величайшим вниманием принялась следить за бульканьем. — А себе?
— Коне-е-ечно! — всплеснула руками алхимичка. — Мальчики! Ещё бокал!
Все отметили, что у пожилой профессорши было два бутылька. Или, возможно, больше.
— Будем здоровы! — дамы хрустально чокнулись и выпили.
Ярена некоторое время посидела, прикрыв глаза. Тряхнула головой.
— Итак, на чём мы?..
— За знакомство, — напомнил смелый големостроитель.
— Не… — почётная ректорша мотнула головой. — До этого?
— Вы, — ректор сжал в замок сухонькие ручки, — изволили интересоваться Пожарским.
— Вам что, удалось уговорить его преподавать? И за сколько он согласился?
Несколько секунд висела тишина, потом Ярена тихо сказала:
— Бл***. Есть ещё?
— Конечно! — Аристина достала из кармана третий бутылёк.
Вот после него знаменитая гостья как будто бы пришла в себя.
— Что за тема с Пожарским?
Преподаватели дружно опустили глаза, предоставив ректору право отдуваться. Тот крупно сглотнул:
— Э-э-э… мальчик княжеского рода… Вы же понимаете, мы не могли его не принять…
Ярена сощурилась:
— А что, кто-то выступал против?
Все тут же начали бормотать, мол: не-е-ет, никто не против, все только за…
— У него отсутствовал магический потенциал, — заявил Болеслав, которому начала надоедать эта свистопляска.
— Что — совсем? — перекосилась Ярена.
— Да. Родовая магостатическая травма. Поэтому первоначально парня приняли на экономический. Но в конце лета он явился и подал запрос на перевод его на боевой. На удивление, продемонстрировал минимально необходимый уровень, двадцать единиц, — Болеслав решил отсечь лишние подробности. — Я перевёл его под свою ответственность.
— И как он теперь?
— Обычный студент. Лекции пишет. Практикумы только начались, преподавательница по огневой подготовке упомянула его в числе успешно выполняющих задания.
— М-хм. А травма от чего получилась? Вы говорили, у него отсутствовал потенциал.
— Последствия клановых войн, — Болеслав развёл руками. — История малоприятная.
Вот же сучьи потроха! Отвернёшься на какие-то жалкие полсотни лет — и всё, пиштец! Кто-нибудь чего-нибудь да наворотит.
— Что за род? — мрачно спросила Ярена. — И почему никто раньше не сообщил? Вообще-то круг архимагов клятву давал за родом Пожарских присматривать.
— Салтыковы.
— Посчитаться бы с ними, — пробормотала она.
— Боюсь, тут вас мальчик опередил. Главе рода нанесено тяжелейшее поражение, на род Салтыковых наложена крупная вира.
— Не поняла я… Как он смог, со своей двадцаткой⁈
— Видите ли, некоторое время назад из хранилища Салтыковых сбежал разумный меч рода Пожарских, вот, собственно, с его помощью…
— Кузька⁈ Он жив⁈
Преподаватели неуверенно переглянулись.
— Простите, но я не посвящён в тайну имени меча, — Болеслав заложил руки за спину.
— Уважаемая Ярена Васильевна! — прорезался ректор. — У нас есть целый ряд вопросов, связанных с этим студентом, а также несвязанных. В частности, в тренировочной зоне поселился леший…
— Это всё потом! — Ярена бодро вскочила. — Я должна посмотреть на этого студента!
И ЧТО — НИКТО?
Утро дня посвящения в студенты ничем не отличалось от всех других. Первые две пары — как обычно, учёба. Потом обед (расположивший мужскую часть обучающихся к шуткам в духе «война войной, а обед по расписанию»). И уж после обеда — песни, пляски, затейливые танцы с бубнами и показательные выступления старшекурсников. Не знаю уж, чем нас собирались поразить почти дипломированные маги. Может, покажут диковинный файербол размером с арбуз?
Моя степень участия с сегодняшнем цирке ограничилась тем, что команда музыкантов с командой глиняных акробатов были одобрены, несколько раз приходили на репетиции к местным энтузиастам, влились, так сказать, в общую канву и сегодня должны были явиться за полчаса до концерта. Мы с Кузьмой на уговоры красиво выступить не поддались, будем сидеть и смотреть, всё.
Пока я развлекал себя тем, что мастерил из тончайшей папиросной бумаги крошечных лягушат и заставлял их прыгать через тетрадку — всё не прикасаясь руками, иначе неспортивно! Телекинез, направленная левитация, воздушные потоки и прямое воздействие на энергетические структуры материи.
 
«Чуешь⁈» — спросил вдруг Кузя.
Сильный маг (при условии, что он тренировался в этом направлении) почувствует приближение другого сильного мага. Описать подлинные ощущения довольно сложно, но можно провести аналогию. К примеру, если в жаркий день солнце закроет набежавшим облаком, вы мгновенно это ощутите. Так же как похолодание, запах леса, приближение грозы или ветер. Ощущения были не вполне сходны с теми, что хранила память — всё же столько веков прошло. Но ошибиться было невозможно.
«Ярена!»
Я немедленно прекратил игры с энергиями. Эта за версту унюхает!
«И уже близко». Её эманации тоже были похожи на лес. Только в этом лесу что-то сдохло. Большое.
В коридоре раздался гул приближающихся голосов, в дверь аудитории предупреждающе стукнули — и внутрь тотчас повалила толпа. Самая маститая профессура!
«Ядрёна-Матрёна…» — только и смог пробормотать я про себя.
«Что-то не верится мне, что одна ступня у неё осталась, — согласился со мной Кузьма. — И цвет лица глянь какой… Ровно землёй присыпало».
«Похоже, где-то заигралась».
— Здравствуйте, — растерянно поздоровалась наша огневичка, расчерчивающая на доске какие-то схемы. Хотела, видать, спросить, что происходит, да постеснялась.
Болеслав кивнул нам сурово и напряжённо. Зато ректор сразу разлился соловьём:
— Вот, пожалуйста! Это наш новый набор боевых магов! — и пошёл: ля-ля-ля, ля-ля-ля…
Ярена шарила по лицам. Искала. Как бы не меня. Мы с Кузьмой за первый месяц так здорово успели засветиться, что все последующие попытки изобразить порядочность — это так, мёртвому припарка. Предполагаю, что на меня кто-нибудь пожаловался — услышала фамилию и рысью примчалась проверять.
По моему лицу она скользнула совершенно равнодушно. Ну, правильно, на прежнего Дмитрия я похож очень мало — рост, разве что, да глаза. Я в свою очередь рассматривал профессорский состав. Что-то они какие-то взъерошенные.
Кузьма молчал, неподвижно прицепившись фибулой к лацкану пиджака. Недолюбливает он Ярену, иначе как Ягой не называет. С другой стороны — он ведь знает, что моя бывшая была против создания разумного артефакта и ненавидеть Кузьму начала задолго до его рождения. С какого перепуга мечу её любить?
* * *
Ярена вглядывалась в лица. Никого. Никого похожего. Тут до неё дошло, что потомок может и не быть копией Дмитрия, и она принялась смотреть на ряды повторно, более пристально — взглядом, позволяющим навскидку, приблизительно, оценить характеристики мага. Если у него была двадцаточка… Допустим, мальчик усердно занимается — может быть, уже и до ученического уровня дорос… Ректор назойливо трепался, сбивая и без того похмельные мысли.
— Да что такое… — она шагнула поближе к Болеславу, спросила приглушённо: — Который Пожарский-то?
— Так вон, — столь же тихо ответил боевой декан, — у окна самая дальняя парта.
Ярена уставилась на парня, изучающего её со скучным выражением лица. И на его плотную, почти осязаемую ауру. Обернулась к Болеславу:
— Вы издеваетесь?
— Ни в коем разе. Это — студент Дмитрий Пожарский…
Почётная ректорша крутанулась на каблуках и стремительно вылетела из аудитории. Растерянная профессура устремилась за ней.
* * *
«Ну вот, бать, мы и спалились…» — пробормотал Кузьма.
«Посмотрим», — я убедился в том, что ощущение от присутствия Ярены достаточно удалилось и вернулся к прыгающим лягушатам.
* * *
Ярена летела в банкетный зал, понимая, что начать орать прямо посреди коридора — так себе выход. Когда тяжёлые двойные двери отсекли профессорат от прочего академического мира, она плюхнулась на почётное место за столом и потребовала: