"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Бабушка, рад тебя видеть.
— И я рада… Хотя повод конечно… скорбный, — она помолчала. — Кто отца убил?
— Это мне доподлинно не известно, — немного слукавил я. Понятно, что последний удар нанесла Ярена, но что было вначале?
— Да-да… Можешь не говорить, я уже посмотрела на тело. Это или Кощей или Яга. Что, не уважил папаня архимагов? В тёмном углу на пиру посадил? Или Ягу в спальню для утех постельных потянул? — что-то дочерней любовью в этих речах не пахло. — Ты говори, как есть, всё-таки все тут родственники…
— Ну, так или иначе, — добавил ярл.
— Я точно не знаю, я на югах с персами воевал.
— Наслышан, наслышан, — Рюрик рассмеялся, — ты в курсе, что тебя по персидской моде «Неубиваемым»* прозвали?
*Гвардию Ксеркса
называли неубиваемыми
(или бессмертными).
— Ну, уж лучше, чем «Дурак».
— А вот не скажи. Лучше в бой идти с «Дураком», чем с «Неубиваемым», который обязательно задание выполняет, но всегда один возвращается. Чувствуешь, как прозвище заиграло? Все твои спутники остаются на поле боя. Викинги таких точно не любят. Хуже только дружку твоему повезло, Кошу. «Неубиваемый» тобой занято, так ему «Бессмертный» досталось. Кстати, дай-ка заценить меч твой кладенец. А то столько слухов, а увидеть так и не довелось.
«Кузя, покажись им».
Кузьма вышагнул из-за моей спины в человеческом обличье. Увидев, как Рюрик отпрянул, полувытянув меч из ножен, а в руке Умилы закружилось ледяное марево, я понял, что опять перестарался.
— Бабуль, дедуль, — очень спокойно сказал я, — это — мой меч. Его зовут Кузьма.
Кузя церемонно поклонился ярлу и его супруге. Я протянул руку, и меч лег в ладонь каролингом.
— Как есть Дурак! — в сердцах притопнул Рюрик. — А если б мы?..
— Извини, прадедушка, — я покаянно склонил голову.
— Ярл, к вам посетители, — в драккар вскочил пожилой викинг, — говорят, сёстры супруги вашей, с племянницей, велите вести?
— А, давай, раз у нас тут такое семейное сборище. Зови! — Рюрик пригладил усы и спросил Умилу: — Они красивые хоть?
— Чего-о-о? — взъярилась бабушка. — Ты чего это удумал, охальник? На сладенькое потянуло под старость? Так я тебе столько сладенького насыплю, не унесёшь!!! — и снова хмарь ледяная в руке…
— Да ладно, ладно! — захохотал Рюрик. — А то внучок подумает, что у нас в семье ладу нет!
И тут явились родственницы. Две степенные матроны и девчонка лет пятнадцати.
Мелкая сходу давай кланяться — и, главное, мне:
— Спасибочки, господин викинг! — и тут же к деду: — Великий ярл Рюрик, по-родственному прошу наградить этого воя! — и тыкает пальчиком в меня.
Мы с дедом недоумённо уставились друг на друга. Я решил сразу идти в полный отказ. И так головной боли полно, девки ещё шалые!
— Вообще не понимаю о чём она. И кто она вообще? Тоже не знаю.
— Геро-ой, — насмешливо протянула молодая. — Как из огня да дыма меня тащить, как мешок с просом, это он может. А как вспомнить — кого тащил, зачем? — на это уже геройства не хватает. Или мозгов, — тихонько добавила она.
— Э-э, ты чего?
— А ничего! Обидно, что меня, такую красивую, не запомнил! Или мозгой скорбный? Если он — ушибленный, ярл, ты меня за него не отдавай, я несогласная!
— Деда, что тут вообще, происходит?
Рюрик откровенно ржал в кулак, а прабабушка, улыбаясь, оглядывала эту перебранку.
— Вот что значит родню-то не знать!
— Родню? Да у меня этой родни пол-Руси, пол-Европы, даже, говорят на Оловянных островах есть, что — со всеми ручкаться?
— Ну, сестёр и племянниц твоей прабабушки знать надо.
Тут молодка ка-ак завопит:
— Умила, так это что — Дурак?
— Да, Маша, это наш правнук Дмитрий. И невежливо его таким позорным прозвищем величать. Тем более, говоришь, спас он тебя. Или как?
— Но он же Дурак! — ещё раз завопила девушка.
Бабушка поморщилась:
— Дорогой, а давай внучку́другое прозвище дадим? В честь спасения Марии из пожара назовём Дмитрия Пожарским. И пусть кто-нибудь против тебя вякнет, а?
— А хороша идея! Мне нравится. Осталось женить Марию на Пожарском, и дело закончим.
— Я — против!
— Без меня!
Мы с Марией заорали отказ абсолютно синхронно. Старшие сестры и Умила так хохотали, что спугнули голубей, стаей облетевших нас кругом.
Так, с высочайшей воли великого Рюрика, Дмитрия Дурака начали именовать Дмитрием Пожарским. Слава всем богам, что от свадьбы мне в тот раз удалось отмазаться.
ЗА ТЯЖЁЛЫМИ ПОРТЬЕРАМИ
Посольство Оловянных островов
— Как же меня раздражают эти надутые пшеки!
— Ты озвучил им задание?
— Буквально по пунктам.
— И они?
— Как всегда надулись, словно индюки, и начали пыжиться, один другого сильнее.
— Но они сделают?
— Конечно, сделают! На словах будут громко кричать, что это они сами всё придумали, гонор шляхетский показывать, а втайне-то каждый из них понимает, что сто́ит только шаг не в ту сторону сделать — и всё, кормушка прикроется. Так что сделают всё как миленькие.
ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ НАЧИНАЕТСЯ ФЕЕРИЧЕСКИ
Торжественная комиссия Магической Академии выстроилась в банкетном зале для встречи наипочётнейшего ректора. Ярена Васильевна всегда открывала свой портал именно сюда. И в этот раз она не изменила своей традиции. Рядом с главным входом возникла рамка портала.
— Коллега, — профессор магических конструкций, Велемир Елизарович, склонился к уху пожилой алхимички, — вам не кажется, что в этот раз оттенок свечения несколько… не тот?
— Секундочку! Я в последнее время, к сожалению, начала слабеть глазами, — Аристина Ярославовна сдёрнула с носа очки в роговой оправе и, цепляясь за шнурки и вязки, достала из специального кармашка другие — гранёные, вправленные в медь. — Действительно, очень странный фон. Быть может, мне показ… — портал свернулся, и уважаемая алхимичка поперхнулась.
Ярена стояла, слегка покачиваясь, низко голову наклоня, и смотрела куда-то вбок.
— Мы рады в очередной раз приветствовать вас!.. — радостно заблеял ректор, но архимагиня перебила его, громко втянув воздух и хрипло, со взрыкиванием, выдав:
— Пожарским духом пахнет!
06. ЯВИЛАСЬ, НЕ ЗАПЫЛИЛАСЬ
МЕНТАЛЬНЫЙ СЛЕД
Ряд преподавателей замер.
— Простите… что? — осторожно спросил ректор.
Но Ярена, кажется, не слышала. Она покачивалась и бормотала:
— Сколько лет прошло, сколько ле-е-ет… м-м-м… а я до сих пор узнаю его ментальный след… — она качнулась резче, заставив весь строй инстинктивно дёрнуться, икнула и неожиданно запела: — Сколько лет прошло с той встречи, сколько ле-ет… До сих пор ищу я твой ментальный сле-е-ед…
— Надеюсь, теперь вы не будете меня осуждать, — глава отделения превращений достал из кармана бутылёк антипохмелина. — Однако, кто рискнёт?
— Давайте я! Женщины обычно вызывают меньший выплеск агрессии в такой… ситуации, — алхимичка сгребла бутылёк, выбрала на столе бокал и вытрясла в него содержимое. — Мальчики! Тащите стулья!
Болеслав Константинович и големостроитель Андрей Леонидович, как самые молодые, метнулись за стульями. Ярена при их приближении зашипела, но Аристина Ярославовна уже подплыла со своим бокалом:
— За встречу!
Высокая гостья приняла бокал и тяжело опустилась на стул, несколько секунд изучала что-то на донышке:
— Чь…то плавает?
Аристина подвинулась ближе и тоже заглянула в бокал.
— А-а-а! Это листик мяты, для приятного запаха.
— М-м? — Ярена очень высоко подняла брови. — Н… ладно.
Она начала пить, откидываясь назад всё дальше и дальше, пока профессорский состав не начал переживать, что сейчас она грохнется на спину вместе со стулом. Замерла…
— С-с-сука, ну вот заче-е-ем… Я ведь только перестала думать… — она вдруг села очень прямо и впилась взглядом в глаза алхимички: — Ты кто?
— Аристина, — с достоинством представилась та и с невозмутимым видом достала из кармана ещё один бутылёк антипохмелина: — За знакомство?