В глубину (СИ)

Мы еще неделю провели на берегу их озера. Очень часто после моего пробуждения я видела Терса, стоявшего у самой воды. Мне казалось в такие минуты, что он разговаривает с озером. Хотя, наверное, так и было. Йалу тоже относилась к нему как к живому существу. В любом случае, я была уверена, что трогать Терса в это время не стоит.
Я вдруг поняла, что от всего происходящего начала получать удовольствие. Если отбросить в сторону все то, что касалось моих чувств к Терсу, то остальное оказывалось почти идеальным. Мы ни за кем не гнались, никто не гнался за нами, мы просто чего-то ждали на берегу потрясающе красивого озера. Почти курорт — лежи, загорай. Хотя тут было довольно прохладно, а точнее — очень холодно.
— Арина, подойди, пожалуйста!
Терс снова стоял у воды, спиной ко мне. Я подошла к нему. Он даже не повернул головы, глядя куда-то вперед.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал он, не отводя взгляда от невидимой для меня точки.
— Я слушаю.
— Мы все обмениваемся с озером информацией, а значит, можем с его помощью получить сведения друг о друге. Все эти дни я пытался узнать, где находится Йалу. Но или она, или ее родители не хотят, чтобы об этом знали.
— Не думаю, что она. Она очень ждала тебя.
— Мы не знаем, что ей могли рассказать родители, — мрачно заметил Терс.
— А им есть, что такого рассказать?
— Было бы желание, а что рассказать — найдется. А у ее матери такое желание есть.
— Почему?
— Личная неприязнь ко мне.
— Что ты ей сделал?
— Я ее в сознательном возрасте даже не видел. Но это долгая история.
— Как всегда, — не удержалась я.
— Она и для Йалу может представлять опасность, — хмуро сказал Терс.
— Кто? — удивилась я. — Мама Йалу?
— Да. Пока Йалу находится под охраной моего кольца, но оно не всесильно. Нам лучше поспешить.
Мать опасна для дочери? Та самая мать, к которой так рвалась Йалу? Пожалуй, мне даже не хочется задавать на эту тему вопросы.
— Так чем я могу тебе помочь?
— Я хочу, чтобы информацию о Йалу поискала ты.
— Кто?? — поразилась я. — Я не колдунья, я не владею вашими выкрутасами.
— «Выкрутасами», — улыбнулся Терс. — Хорошее слово. Надо запомнить. Эти «выкрутасы» тебе и не нужны. Подойди ближе к воде. Закрой глаза. Вслушайся в звуки воды.
Я послушно выполнила все его указания, хотя раздумья о том, что последует дальше, не давали сосредоточиться.
— А теперь перестань думать о результатах. Просто дыши. И думай о Йалу. Не надо задавать никаких вопросов озеру. Ты не гадаешь. Озеро само настроится на тебя.
Думать о Йалу? Что ж, это несложно. Я и так постоянно думаю о ней. У нас успело накопиться столько общих воспоминаний, сколько с другими не соберешь и за всю жизнь.
Ее образ тут же появился передо мной, как только я закрыла глаза. Она улыбалась мне и махала рукой. Я невольно улыбнулась ей в ответ, но тут она вдруг нахмурилась и отвернулась от меня. Я растерянно смотрела ей вслед, забыв, что это всего только образ. Наверное, это чувство вины присылает такие видения.
Но тут передо мной возникло лицо незнакомого мужчины. Хотя нет, где-то я его уже видела, было в нем что-то очень знакомое.
Незнакомец улыбнулся мне, и в моей голове зазвучал его голос, хотя мужчина даже не раскрывал рта. «Я — Лагу, отец Йалу». Так вот почему его лицо показалось мне таким знакомым! «Вам с Терсом нужно торопиться, пока Йалу еще держит себя в руках. Сил на это у нее уже почти не осталось. Я оставлю здесь информацию о нашем нахождении. Терс прочтет». И он исчез.
— Ну ты даешь, — изумился Терс. — Я неделю пытался что-то узнать, а ты с первого раза добыла нам нужные сведения.
— Ввел бы меня в курс дела, может я бы и еще чего тебе подсказала, — заметила я. — Хотя я-то до сих пор не знаю, где Йалу. Эти данные оставили тебе.
— Да, я понял.
— Она далеко?
— Далеко, если ты о километрах. Но доберемся мы быстро. Это хорошо, что ее отец помог нам. Возможно, он будет на нашей стороне. — Терс задумчиво посмотрел на волны: — Что же происходит с Йалу?
— Не знаю. Надо пойти к ней и все узнать.
 
Но, к моему удивлению, Терс покачал головой:
— Сейчас мы не пойдем. Нам нужен как минимум день, чтобы подготовиться.
— Парадные костюмы, речь на листочке? — насмешливо поинтересовалась я.
— Почти. В данном случае спешка ни к чему.
— Мне, как всегда, не следует задавать вопросов?
— Да нет, ничего секретного. Мне надо связаться с… ну, скажем так, нашими родственниками. Рассказать обо всем, обсудить дальнейшие действия.
— Я думала, ты сам принимаешь все решения, а у тебя еще и начальство есть? — поддела я.
— Любые решения любой человек принимает сам, если только не находится под гипнозом. Другой вопрос, когда эти решения касаются не только лично его, но и других людей. Да и выслушать тех, кто мудрее тебя самого, тоже никогда не помешает.
— Йалу бы с тобой поспорила насчет последнего высказывания, — улыбнулась я.
— Это точно. Но она еще изменит свое мнение. Я надеюсь. Есть хочешь? — почти без паузы вдруг спросил Терс.
— Давно.
— Чего молчала?
— Да у меня возможности не было вставить что-то такое приземленное.
— Ладно, пошли, — усмехнулся он.
У нас как-то само собой сложилось обыкновение не обсуждать за едой наши планы и грядущие свершения. Я рассказывала о своем детстве, об отце, о Лельке. Терс почти ничего не говорил о своей жизни. Он вообще больше слушал, а если начинал говорить, то чаще всего рассказывал об их озере. А я уже привыкла ничего у него не спрашивать. Хотя однажды спросила о его семье. Его лицо посветлело, губы тронула задумчивая улыбка.
— Это самое дорогое, что у меня есть.
— Твоя сестра очень похожа на тебя? Такая же огненная?
— Ты про волосы? — Терс взъерошил их обеими руками, и в лучах солнца они словно действительно запылали. — Да, такая же. И наша мама тоже.
— Я бы хотела с ними познакомиться.
— Это невозможно, — вздохнул он, но увидев мое лицо, тут же добавил: — Нет, с ними все в порядке. Просто до них нельзя добраться.
В моей голове тут же возник миллион вопросов, но я промолчала. Все равно ответов на них я не получу.
Сегодня мои мысли переключились на Йалу. Где она, что с ней? Память почти полностью восстановилась, но временами вдруг вспоминалось что-то еще, что происходило со мной и Йалу.
— Она так поражалась снегу. Была от него в полном восторге. Нырнула прямо в сугроб, и я долго не могла ее оттуда вытащить. Как маленький ребенок.
— Но она и правда раньше видела снег лишь однажды и не в таком количестве.
— Здесь так холодно, неужели у вас не бывает снега?
— Он бывает, но не там, где жила Йалу. Это долго объяснять. И я не уверен, что смогу объяснить понятно. Не злись, пожалуйста, — добавил он, взглянув на меня.
— Даже не думала. Может, там, где она жила, люди просто не могут видеть снег?
Терс непонимающе посмотрел на меня:
— Это ты о чем?
— Ну вот мы же не видим ультрафиолетовое излучение? А они не видят снег.
— Забавное предположение — рассмеялся Терс. — Хотя, в чем-то ты, пожалуй, права. Остановимся на этом объяснении.
Я улыбнулась ему в ответ и повернула голову к озеру. Сейчас, при свете дня, я четко увидела эти цветные полосы, о которых когда-то говорила Йалу: у берега вода была голубой, дальше шла широкая полоса синего, потом — чуть светлее. Не знаю, обратила бы я на это внимание, если бы не Йалу. Вот Анжелика — та бы сразу заметила.
— Я хотела бы, чтобы Анжелика сейчас была здесь, — вздохнула я.
— Тебе ее не хватает.
Я кивнула.
— Очень. Она была всем, чем не была я. Мы называли ее Ангелом. Мне было далеко до нее, но она любила меня.
— Расскажи о ней.
Даже с отцом и Йалу мне все еще тяжело было говорить об Анжелике, но Терсу мне вдруг захотелось рассказать о том, какой была моя сестренка. Я бы хотела их познакомить, если только это было бы возможно.