В глубину (СИ)

— Нет, я не смогу, — закричала я, но голос сорвался, и я прошептала: — Не заставляй меня.
— Ты нужна ей. Ты называла ее своей сестрой. Вспомни об этом.
— Так нечестно, — плакала я.
— Ты столько времени держалась. Хочешь, завтра ты забудешь о том, что сейчас произошло?
— Нет, не смей! Оставь для меня хотя бы воспоминания.
Мне надо держаться. Держаться ради Йалу. Он прав, она ведь стала моей сестрой, я должна помочь ей, а не отбирать то единственно ей дорогое, что у нее было. Ради Йалу. Все будет ради нее. Я сильная, я справлюсь. Это ее жизнь, это ее любовь. Не моя. Мне надо это запомнить.
— Ради Йалу, — едва слышно пробормотала я.
— Не только ради нее, на самом деле, — покачал головой Терс.
Я перевела дыхание и почти спокойно попросила:
— Возьми меня на руки, пожалуйста. Я хочу совсем немного побыть с тобой рядом, а потом, я обещаю, ни словом, ни взглядом я не напомню тебе о том, что сегодня случилось. По крайней мере, я очень постараюсь.
Терс осторожно поднял меня на руки. Я обхватила его за шею и спрятала лицо у него на плече, а он медленно понес меня к нашему костру. С каждым его шагом мы приближались к нашему отчуждению, и ничто не могло этому помешать. У меня не осталось даже слез.
Наверное, это совсем не романтично, ни одна героиня романа не позволила бы себе подобного, но я заснула у него на руках, пока он нес меня. И мне снилось, что он держал меня на руках всю ночь, прижимая к себе и укачивая.
  
Часть 3 (продолжение)
 
АРИНА
Мы уже пять дней были заняты очень активной деятельностью. Только вот я никак не могла понять, какой именно. Терс боялся оставлять меня одну, поэтому всюду брал с собой. И мы то возвращались в город, то снова перемещались к озеру.
«Я ищу сведения о Йалу», — коротко бросал Терс на все мои вопросы.
«Ты — самый лучший источник информации в моей жизни», — ядовито откликалась я.
Но он только коварно улыбался на все мои подколки. Мне кажется, он лучше меня понимал, как переключить меня с ненужных для него расспросов. Достаточно было одной его улыбки, как все остальное просто вылетало из моей головы.
— Прекращай все это, — однажды возмутилась я.
— О чем ты? — невинно поинтересовался Терс, но в глазах его сверкали насмешливые огоньки.
— Сам знаешь, — пробурчала я. — Из семи лет, которые ты мне обещал до своей свободы, прошел только год. Рано еще меня соблазнять.
— Даже это помнишь? — качнул головой он. — Но соблазнить как раз пыталась ты меня, а не наоборот.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать пять. Пойдет?
— Вполне. Ты на десять лет старше Йалу. Среди ваших пар всегда такая разница в возрасте?
— Всякая бывает, — ответил Терс. — У моих родителей еще больше. Но редко — меньше десяти.
Он взял у меня собранные ветки и кивнул в сторону берега. Я все-таки подхватила еще несколько и двинулась за ним.
— Мои родители были ровесниками, — сказала я, когда Терс взялся разводить костер. — В одном классе вместе учились.
— У нас так не бывает, — откликнулся он. — Правда, у меня и Йалу тоже вышло не по правилам. Я должен был прийти, когда ей исполнится девятнадцать. Но так уж случилось.
— Как вы узнаёте, кто будет вашей парой? Почему ты решил, что это — Йалу?
— Озеро рассказывает.
Я растерянно посмотрела на огромную водную гладь, потом недоверчиво взглянула на Терса.
— Озеро? Это же просто вода!
— Это не просто вода, — загадочно улыбнулся он, но продолжать не стал.
Я поняла, что говорить об этом он явно не собирается. Спорить я бы тоже не взялась. Что я вообще знаю об их жизни? Если их повсюду окружает магия, то почему не может быть озера, решающего судьбы?
— В общем, у вас браки по расчету. Точнее, по сговору, как у нас раньше было. Да и до сих пор еще есть.
Терс усмехнулся и покачал головой:
— Нет. Все не так. Просто сложно влюбиться даже в свою пару, если она — совершенный ребенок.
Костер запылал сильно и ровно, и Терс сел на корточки с другой стороны.
— Но я могу представить себе, какой она будет, — в его глазах заплясали чертики. — Не в плане внешности, конечно.
 
— На меня намекаешь?
— Нет, не намекаю, прямо говорю, — совсем развеселился он.
— Ну и как, устраивает то, что представил?
— Устраивает то, что я вижу.
Теперь его глаза просто примагничивали. И в них я почувствовала опасность. Надо остановиться, пока еще не поздно.
Я подняла с земли веточку и сосредоточила все внимание на ней. «Йалу, он принадлежит Йалу», — мысленно повторяла я как заклинание. Терс молча тоже подобрал несколько веток и подбросил в костер, а потом взялся за мою и медленно потянул к себе. Я нехотя подняла на него взгляд. В его глазах отражалось пламя. Или оно было его собственным огнем? Он так же медленно провел пальцем по моей щеке, слегка коснувшись губ. Наверное, такое ощущение получаешь, если коснуться оголенного провода. У меня потемнело в глазах, внутри запылал костер. А Терс потянул меня к себе.
И вот тут, к счастью, я разозлилась. Что он творит? Каких моих действий ждет? Злость всегда помогала мне вытеснить все другие чувства. Я резко поднялась, отбросила его руки и уставилась ему прямо в глаза.
— Зачем ты это делаешь? Чего хочешь добиться? Мне еще такие услуги нужно тебе предложить? Пока Йалу маленькая, и я подойду?
Я не знаю, что он увидел, что услышал в моем голосе. Наверное, то, что я уже на пределе, потому что он не стал пересекать эту границу и, помедлив, неожиданно отступил в тень.
— Извини. Пойду принесу еще веток.
Я не была готова к его такой быстрой капитуляции, мне хотелось выплеснуть на него всю свою ярость. Чтобы он не увидел других моих чувств. Хотя, от кого я пытаюсь их скрыть? Он знал про мое к нему отношение еще раньше меня. Поэтому, наверное, и поддевал все время.
Когда Терс вернулся с очередной охапкой веток, я так до конца и не успокоилась.
— Не злись, — он бросил быстрый взгляд на меня.
Я промолчала, хотя отметила, что из его голоса пропала насмешка.
— Лучше расскажи что-нибудь о себе, — попросил он.
— Зачем тебе? — холодно спросила я.
— Просто интересно, — пожал плечами он и взялся устраивать над огнем котелок.
Откуда он его все время берет? С собой мы его точно не таскали. Как и многие другие предметы, которые то появлялись, то исчезали рядом с ним.
Сегодня мы плотно поужинали в городе, но у нас уже сложилась традиция пить чай перед сном. Терс просто бесподобно его готовил, хотя так и не раскрыл тайну своего рецепта.
— Чабрец? — все-таки спросила я.
— Богородская трава, — отозвался он с легкой улыбкой.
— Разве это не одно и то же? — усомнилась я.
— А ты откуда знаешь?
Я махнула на него рукой и тоже улыбнулась. Какой смысл сидеть и дуться? Неизвестно, сколько еще времени нам придется провести рядом.
— Я не очень хороший кулинар, у меня все равно не получится так, как у тебя, — созналась я. — Хотя, Анжелика ни разу не жаловалась, даже хвалила. Но я никогда не забуду, как впервые попыталась приготовить папе завтрак.
— Судя по началу, он тоже до сих пор об этом помнит? — хмыкнул Терс, продолжая «колдовать» над котелком.
— Кто учил тебя готовить?
— Мама, — ответил он. — А тебя?
— Специально, наверное, никто не учил. Я помогала маме, когда она еще была с нами, но сама готовить особого желания не испытывала. Меня никто и не заставлял.
— А завтрак папе ты решила приготовить, когда… — в его глазах блеснуло понимание, и он не закончил фразу.
Я кивнула.
— Да. Мне хотелось хоть чем-то его порадовать. Он сам изо всех сил старался сгладить нам с Анжеликой нашу потерю. А его некому было утешить. Хотя, сейчас я понимаю, что мы и были его утешением, — я вздохнула. — Я много раз видела, как мама готовит нам яичницу-глазунью, поэтому отважно взялась за ее создание. Разбила яйца в кружку, налила масла на сковородку, порезала лук и бросила его жариться.