Слова на виражах

– Что? Дарлин! – Я прикрываю рот рукой от смеха. Только Дарлин пойдет на такое ради парня.
– Не смейся! Зато это были мои самые романтичные отношения. Длились два месяца, но все же.
– И почему вы расстались?
Дарлин задумывается и надкусывает лайм.
– Он нашел кого-то красивее. Поэтому, милая, никаких футболистов! Разобьют тебе сердце, когда найдут новую модель.
– Мы не можем говорить за всех футболистов. Кто-то из них точно порядочный.
  
Дарлин усмехается, но я лишь пожимаю плечами. Я действительно верю, что все зависит от конкретного человека. Если не повезло с одним футболистом, может повезти с другим. Проблема всех известных мужчин одна: рядом с ними всегда вертятся невероятные девушки. И они понимают, что зачастую им стоит лишь поухаживать, и девушка будет с ними. Слишком высок соблазн. И слишком слабое сопротивление. Но я всей душой верю, что даже среди огромного количества соблазнов, люди могут выбрать что-то настоящее, услышать зов сердца.
Мимо нас вдруг проходит крупный упитанный мужчина с блестящей лысиной. Я бы не заметила этого здоровяка, если бы его плечо не задело мое. Поднимаю взгляд и вижу, как он довольно улыбается.
– Как дела, красотка? Есть планы на вечер?
Он делает вид, будто Дарлин не существует, как и остальных посетителей. Испепеляет взглядом, облизывая жирные от еды пальцы.
– Есть.
– Пойдем угощу тебя напитком, – он подмигивает мне как в дешевом фильме.
– Спасибо, не стоит, – я стараюсь быть вежливой.
– Ну же! У меня сегодня настроение не такое, чтобы уламывать средненьких девчонок. Была бы у тебя грудь побольше…
Он хватает меня за плечи и тянет на себя, сильно сжимая кожу, вызывая болезненные ощущения. От этого грязного прикосновения я теряю дар речи, но вместо этого отвечает тело. Активизируются все нервные окончания. Резко встаю и отталкиваю от себя этого придурка.
– Иди к черту.
– Стерва, – мужчина отшатывается назад, и я понимаю, что он пьяный в стельку.
– Красотка, – хвалит Дарлин, оказываясь за моей спиной.
Какой бы мягкой я ни была, когда меня задевают, просыпается инстинкт самосохранения. И я не сдерживаюсь в выражениях и действиях, защищая свою честь. Особенно с такими мужчинами, думающими, что им все позволено.
– Вот же свинья, – заключает Дарлин, когда он уходит.
Мы сидим, разговаривая обо всем еще час, пока не наступает полночь. А затем все вновь переворачивается с ног на голову.
– Виски, – достаточно грубый голос слышится рядом с нами, и мы с Дарлин оборачиваемся.
Парень садится за барную стойку слева от нас. Поникшие плечи и опущенный взгляд выдают его настроение. Мы переглядываемся с подругой. После случая с тем мужчиной, я не хочу заводить разговор с еще одним незнакомцем, но Дарлин настроена серьезно. Так что я уже понимаю, что следующий час мы проведем втроем.
– Не мой типаж, но, кажется, ему нужна помощь, – шепчет она мне на ухо.
Я осторожно рассматриваю парня. На вид ему лет двадцать шесть. Светло-русые густые волосы спускаются чуть ниже затылка. Такие прически часто носят серферы, но он явно не связан с этим спортом: в Лондоне их встретить крайне сложно. Глаза большие, но цвет в свете прожекторов не удается увидеть. Он одет в свободную белую футболку и синие льняные штаны. По его обуви и сумке можно понять, что он обеспечен. Все от люксовых брендов. А на руке гигантские швейцарские часы.
Дарлин ждет, пока он выпьет, чтобы начать разговор.
– Точно не твой типаж? – шепчу в ответ.
– Нет, – закатывает глаза она.
– Проклятие… – Незнакомец наконец отставляет пустой бокал в сторону.
– Привет! – Дарлин начинает операцию по спасению раненной души.
Он не сразу понимает, что приветствие обращено к нему. Поэтому я здороваюсь следом.
– Привет, – растерянно говорит он.
– Ты выглядишь расстроенным. Знаешь, что может сделать твой вечер лучше? – Дарлин подмигивает мне. – Сырные колечки.
Она не теряется и, обращаясь к официанту, заказывает еще две порции с явным весельем в глазах.
На губах парня появляется легкая улыбка. Работает!
– Итан, – он протягивает руку сначала Дарлин, а потом мне.
– Дарлин, а это моя подруга Эвелин.
– Рад знакомству. Прекрасно выглядите.
Мы с Дарлин смеемся. Растрепанные после йоги, без макияжа мы выглядим точно не прекрасно. Его комплимент льстит нам.
– Часто бываешь тут, Итан?
– Только в дерьмовые дни.
– Надо менять традицию, – отзываюсь я, – мы, наоборот, любим это место.
– Да. Мы это исправим. Предлагаю выпить за хорошее настроение. Все проблемы решаются, и твоя – не исключение.
Мы поднимаем бокалы. Сырные кольца появляются на столе, и Дарлин сразу берет одно.
– Закрой глаза и открой рот.
Итан закашливается напитком. Предложение Дарлин звучит интересно.
– Что, прости?
– Говорю, открой рот.
Он с неуверенность подчиняется Дарлин. Она кладет ему в рот вкусность и ждет реакцию.
– О-о-о… М-м-м… – Итан закатывает глаза в удовольствии, смакуя закуску.
– Ну как? Утоляют боль?
– Черт, это самые вкусные сырные кольца, которые я когда-либо ел.
– А я говорила!
Дарлин чересчур эмоционально хлопает, что вызывает мою улыбку.
– Похоже, мне становится лучше… Еще бы моя гениальная фантазия вернулась, и можно жить.
– Фантазия? – спрашивает подруга. – И для чего она?
– Поможет решить проблему, связанную с одним серьезным человеком. Иначе он меня убьет. – смеется Итан, а меня это пугает. – Ну, не в прямом смысле, конечно. Но иногда он такой невыносимый, что все вокруг загорается от его раздражения.
– И почему вы не уйдете от такого человека? – интересуюсь я, пока Дарлин перекидывается фразами с барменом по поводу напитков.
– Я работаю на него. И вообще он мой лучший друг. Я его в такой заднице не оставлю. Даже если завтра на него упадет метеорит, я полезу его спасать.
Я приятно удивляюсь его готовности на все ради друга. Меня подкупает такая преданность, и я решаюсь начать полноценный диалог.
– Мне знакомо это чувство, – джин слегка развязывает мне язык, – я тоже готова на все ради своих близких.
– О, – он выставляет ладонь, и я отбиваю ему пять, – соулмейт?
– Вероятно, – меня забавляет, что Итан уже записал нас в родственные души.
– Я издеваюсь над сотнями людей каждый день, чтобы помочь ему с продвижением. Иногда меня хотят убить из-за моего перфекционизма, а я просто хочу, чтобы все было идеально. И вот сейчас кое-что вылезло наружу, и мне срочно нужно придумать, как это исправить. А идей нет… Они просто испарились, понимаешь?
Я киваю. Своими желаниями я тоже жертвую, только из-за кредита, который мама попросила меня оформить. И у меня тоже нет идей для дела, которое нравится душе.
– Придумаешь, Итан. Обязательно придумаешь, – отзываюсь я, – может, еще по бокалу?
Итан поддерживает меня. Мы чокаемся. Дарлин исчезает из поля зрения. По-видимому, ушла знакомиться с барменом, который весь вечер оглядывал ее с ног до головы.
– Ненавижу виски, но сегодня слишком противно от самого себя, – признается Итан. – А ты, Эвелин, поделись, почему загрустила?
Плечи поникают, но от заинтересованного взгляда Итана становится легче. И я рассказываю ему правду о не совсем любимой работе, тайном увлечении и удерживающем в плену кредите. Без имен и лишних подробностей, но достаточно обрисовывая ситуацию.
– Ты выглядишь как писательница, – вдруг говорит Итан, – надеюсь, у тебя получится вернуться к этому делу.
– Спасибо, – улыбаюсь я.
– Я бы обратился к тебе. Давно хочу книгу о себе. Ты знаешь, у меня смешных историй на десять жизней вперед. И вообще…
  
Из рук Итана падает вилка. И как раз в это время к нам подходит Дарлин.
– О боги! – восклицает Итан. – Я возвращаюсь к жизни!
– Что? – в один голос спрашиваем мы.
– Гениальные идеи приходят. Так, так, так.
Итан встает с места и суетится около стула.