"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Спускаясь на кухню, Альдор в очередной раз задумался о своем удивительном везении. Учтивость, повлекшая за собой замену блюда, спасла ему жизнь.
— Нужно завести дегустатора, — пробормотал он себе под нос.
Кухонную прислугу заперли в темнице. Отправляли в камеры всех без разбора — поваров, служанок, мальчишек-помощников. Барон сосредоточился на поисках второй куропатки — или ее жертвы. Из-за обилия беженцев нынче каждая горсть зерна была на счету, и на источающую дивный аромат жареную птицу уж точно кто-то должен был позариться, однако кухонная челядь хором клялась, что не притрагивалась к птице. Судя по тому, что все они пребывали в добром здравии, это было правдой. Оставалось искать вора среди беженцев или солдат. Ганс помогал как мог — перевернул на кухне все банки и корзины, сунул нос в ведра с объедками и отходами. Но ничего не нашел.
Взяв передышку, барон вышел во внутренний двор. Ему срочно требовался свежий воздух или хотя бы несколько мгновений покоя. Помощник, нервно озираясь по сторонам, плелся следом. Во дворе, несмотря на опустившуюся темноту, было оживленно, как в полдень на рыночной площади. Сервы суетились и кричали, солдаты обеспокоенно поглядывали в сторону палаток беженцев, ютившихся возле стен.
Альдор кивнул в сторону палаток и скорчил вопросительную гримасу. Гвардеец пожал плечами и развел руки в стороны. Шумно втянув ноздрями воздух, барон быстрым шагом направился к беженцам, но внезапно почувствовал, что кто-то схватил его за локоть. Раздраженно обернувшись, он увидел беженку, лицо которой казалось ему смутно знакомым.
— Простите, ваша милость, — проговорила женщина. — Хейм и Уц, мои дети. Они пропали.
— Обратитесь за помощью к солдатам, они помогут.
— Воины не хотят с нами разговаривать, иначе я не стала бы вас беспокоить.
Барон попытался мягко отстранить беженку.
— В замке случилось несчастье, — со всем спокойствием, на которое был способен, убеждал он. — Нам пришлось усилить охрану. Ворота закрыты, и ваши дети никуда не денутся. Поверьте, я бы с радостью пошел искать их лично, но сейчас я очень занят, — Альдор неуклюже освободил локоть из стальной хватки обеспокоенной матери. — Прошу меня извинить.
Женщина что-то зло прошипела ему вслед. Барон устыдился — он действительно хотел ей помочь и непременно помог бы. Но не сейчас.
Навстречу ему спешили двое солдат. По усталым лицам Альдор понял, что они были из отряда вернувшихся утром воинов.
— Ваша милость, мы кое-что нашли.
— Что?
— Двое мальчишек, — один из солдат махнул в сторону большого дровяного сарая. — Прятались вон там.
— Мать как раз их обыскалась. Сообщите ей, она обрадуется.
Второй солдат нахмурил темные брови:
— Дети мертвы.
Ганс побледнел. Альдор оглянулся и, убедившись, что беженка осталась далеко и не слышала разговора, приказал:
— Ведите.
Они быстро пересекли внутренний двор и обошли сарай сбоку. Один из солдат подал Альдору факел. Увидев маленькие тельца, барон отшатнулся, но тут же взял себя в руки. Дети были поразительно похожи на обыскавшуюся мать. Один — светловолосый и чумазый, был на пару лет старше второго — совсем белобрысого. Альдор издал скорбный вздох. Глаза мальчишек оставались закрытыми, словно те мирно спали, капли жира блестели на приоткрытых ртах. Барон поднес факел ближе к безмятежным лицам мертвых детей и пальцем открыл рот одного из братьев. С его губ тонкой струйкой полилась белесая пена — такая же, какую он видел на губах Ириталь.
— Вот и вторая куропатка, — прошептал Альдор.
— Простите?
— Не важно. Ганс, сообщи их матери и сразу же ступай ко мне в кабинет.
— Как прикажете, — побледневший молодой слуга медленно поднялся и нетвердой походкой направился в сторону палаток.
Барон Альдор ден Граувер тяжело выпрямился и на ватных ногах зашагал к господскому дому. Факел он оставил солдатам — в стенах замка мог знал каждый закоулок и не нуждался в освещении.
Если верить словам брата Аристида, эти дети должны были умереть без страданий. Оставалось лишь надеяться на такой исход и молиться о спасении их душ. Барон не понимал, что говорили люди в главном зале, мимо которых проходил к лестнице, смутно припоминал, как поднялся в свои покои, снедаемый чувством вины.
 
Альдору следовало сделать это раньше, едва Грегор выразил то странное пожелание. Но он отмахнулся, посчитав себя хозяином положения, поставив под угрозу возлюбленную своего друга. Вряд ли такая мера смогла бы помочь против отравителя, но тогда Альдор хотя бы мог с уверенностью сказать, что сделал для защиты леди Ириталь все возможное.
Теперь было поздно. Но, быть может, не до конца?
Ганс уже ждал в кабинете. Парень испуганно отшатнулся от шкафа и спрятал что-то за спиной, когда барон резко открыл дверь.
— Покажи руки! — рявкнул Альдор.
Юноша подчинился, и сенешаль увидел бутылку с травяной настойкой, прихваченную им еще из погребов Ордена. Альдор хранил ее как память о мрачных годах и редко прикладывался к ядреному пойлу, предпочитая гацонское вино.
— Простите, господин, — тихо взмолился Ганс. — Меня напугало все, что произошло сегодня. А с кухни выпивку брать побоялся, вдруг там тоже отрава.
Барон молча достал с полки два маленьких кубка, наполнил оба и протянул один из них Гансу.
— Мог попросить, — укоризненно глядя на слугу, промолвил он. — Я бы не отказал.
— Стыдно стало. Больше так не буду, ваша милость.
— Пей первым.
Ганс кисло улыбнулся, понимая опасения своего господина, затем залпом осушил свой кубок. На глазах парня выступили слезы.
— Ох… Ну и крепкая же дрянь! — прохрипел он.
Барон выждал некоторое время и, убедившись, что Ганс не собирался отдавать богу душу, выпил сам и пошатнулся: настойка была настолько крепкой, что могла свалить с ног даже рунда. Альдор уже и забыл ее вкус.
— Полегчало? — отдышавшись, спросил он.
— Угу. Выжгла все, паскуда такая.
— Не уходи, скоро мне понадобишься, — барон сел за стол, зажег несколько толстых свечей, вытащил из кармана кольцо с печатью Волдхардов и принялся писать длинное письмо.
Просушив чернила, Альдор протянул запечатанный сургучом сверток Гансу:
— Бери самого быстрого коня и сегодня же отправляйся в Гивой. Доставь это Артанне нар Толл лично в руки. Настало время и ей исполнить обещание, данное отцу Грегора. Не возвращайся без «Сотни», Ганс. И, молю тебя, поторопись.
Миссолен. 
Крохотная комнатушка в крыле для дворцовой прислуги освещалась лишь пламенем коптившей дешевой свечи. С пола несло сыростью. Леди Эльтиния грациозно устроилась на дубовой бочке, задравшаяся юбка обнажила парчовую туфлю, украшенную камнями и кружевами. Нелепый контраст роскошного одеяния женщины и нищего убранства комнаты сбивал с толку собеседника вдовствующей герцогини.
— Итак, Вассер, пока важные мужи играют в богов и пытаются вершить судьбу империи, расскажи-ка мне о своем новом хозяине, — тихий голос женщины ласково шелестел в полумраке.
— Он не мой хозяин, госпожа, — укоризненно проговорил собеседник — русоволосый юноша, старавшийся рубить окончания слов на хайлигландский манер. — Я просто его оруженосец.
Леди Эльтиния пожала плечами.
— Если выполнишь все наши договоренности, сам вскоре станешь рыцарем, уж я позабочусь об этом. Сэр Вассер Дибрион… — леди Эльтиния покатала на языке предполагаемый титул и умолкла, давая собеседнику время вдоволь помечтать о награде. — Но сейчас рассказывай все, что смог разузнать о Волдхарде. Все-таки деньги тебе платили вперед, да и твое содержание отнимает достаточно средств.
Оторвавшись от сладких иллюзий, шпион кивнул:
— Меня взяли оруженосцем, пока что младшим, как вы и говорили. Но, поскольку я умею читать и считать, думаю, мое положение скоро изменится. Уже сейчас я сблизился с окружением его светлости, исполняю различные поручения и, что лучше всего, часто бываю на кухне. Служанки ведь постоянно болтают за едой, и пока уплетаешь что-нибудь вкусное, можно услышать много интересного.