"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Опираясь на палку, Мира подошла к ним. Остановилась с суеверным ужасом глядя на пленника. Его жёлтые глаза были широко открыты, а на окровавленном лице даже после смерти сохранилось выражение ненависти.
— Дурак! — в бессильной злобе крикнул Гай и ударил себя кулаком по лбу. На лбу остался кровавый отпечаток от его руки.
— Кто его убил? — спросила Мира дрожащим голосом.
— Сам себя, — глухо ответил Гай.
— Как это?
— Откусил себе язык, — он провёл ладонью по лицу и кровавое пятно стало широкой полосой, протянувшейся от лба к подбородку.
Мира поёжилась, глядя на покойника.
— Я должен был это предвидеть, — продолжал Гай. — Ещё же хотел вставить в рот кляп… И не успел.
Он поднялся в полный рост, взял за повод одного из лосей, подвёл его к Хадару. Затем поднял Старшего агента и положил его на седло, где до этого лежал пленник. Мира молча с содроганием наблюдала за тем, как он привязывает Хадара к залитому кровью пленника седлу.
— Садись на второго зверя, — бросил Гай через плечо. — Может, хотя бы этого успеем спасти. Ты права, на нём многое завязано.
Мира в замешательстве посмотрела на «своего» лося. Она на лошади-то ни разу не каталась, только в детстве на пони в зоопарке, а этот зверь был гораздо выше и страшнее. Взявшись одной рукой за его шею, она хотела поставить ногу в стремя, но лось сделал несколько шагов вперёд, так что Мира едва не упала. Тогда Гай подошёл к ней и, подняв словно маленькую, посадил в седло.
— Держись крепче, — сказал он. — Полетим с ветерком.
Она торопливо кивнула и судорожно обхватила руками мохнатую шею лося. Гай сел на своего зверя так, что Хадар оказался лежать перед ним. Зверь оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Лось Миры вздетел следом. Едва увидев, как удаляется земля, она обхватила его бока ногами и зажмурилась, твёрдо решив, что откроет глаза только, когда приземлится.
Глава 12. Возвращение
Стряхнув оцепенение, в которое впала после появления воина на звере, Найра тяжело встала и направилась к окну, закрытому ставнями. Снаружи раздавались жалобные крики. Заметив, в ставне широкую щель, Найра прильнула к ней и увидела, что на улице творится сущее безумие. Спустившиеся из-под Купола воины убивали всех, кого могли достать их мечи и копья. Они бросали тела убитых прямо себе под ноги или в реку, отчего её иссиня-чёрная вода приобрела багровый оттенок.
Однако вскоре Найра заметила, что молодых женщин они не убивали: их бросали на спины зверей и увозили. Или хватали за волосы и волокли в дома; впрочем многие воины себя даже этим не утруждали и насиловали девушек прямо на улице. Найру трясло от страха. Хотя в её сторону никто не смотрел, ей казалось, что воины непременно должны её увидеть. Но куда бежать и где прятаться, она не знала. Самым невероятным было то, что в храм никто из воинов больше не заходил, как будто он стал для них невидимым и сам решил защитить Найру с Атией.
Неожиданно что-то коснулось руки Найры. Вздрогнув, она повернула голову. Рядом стояла девочка. Её губы дрожали, в глазах плескался страх.
— Они там так кричат, — пролепетала Атия, показывая на закрытые ставни. — Ты можешь попросить их замолчать?
Найра невольно улыбнулась и опустилась перед девочкой на колени, чтобы быть с ней вровень.
— Они меня не послушают, — сказала она и погладила Атию по белым кудряшкам. — Мы ещё немного тут побудем и убежим.
Девочка отрицательно замотала головой и неожиданно воскликнула:
— Нет! Олына сказала, чтобы мы оставались в храме. Здесь они нас не тронут.
Найра быстро осмотрелась по сторонам: кроме них никого не было.
— Кто тебе так сказал? — спросила она, подумав, что Атия говорит об одной из жриц. И, вероятнее всего, происходил этот разговор ещё до того, как на город напали воины.
— Олына, моя няня, — Атия смотрела на неё не по-детстки серьёзным взглядом. — Я думала, она умерла ещё на острове, но Олына сказала, что просто живёт теперь в другом месте. Там, — девочка показала в потолок.
— Когда она тебе это сказала? Когда ты была с своей комнате? — спросила Найра.
— Нет. Только что.
Найра поняла, что перестала что-то понимать. Может, в храме оставался кто-то из жриц? Зная, что на улице девочке грозит верная смерть, жрица приказала ей спрятаться в храме. Но почему Атия приняла её за свою няню? Может, жрица на неё похожа? Но почему она сказала девочке, что не умерла? Чтобы та ей легче поверила?
— Где твоя няня сейчас? — спросила Найра.
Девочка зябко пожала плечами:
— Ушла.
Найра помолчала, а потом уточнила:
— Значит, она сказала, чтобы мы оставались здесь?
Атия кивнула:
— Сказала, что храм нас спрячет. Надо дождаться, пока плохие люди уйдут, а другие придут.
Найру прошиб холодный пот.
— Какие другие?! — спросила она дрожащим голосом.
— Те, с кем мы должны встретиться, — уверенно отвечала девочка. — Среди них будет настоящая избранная.
— Настоящая, — медленно повторила Найра.
Вспомнился странный сон, в котором огромная жаба обвинила Найру в том, что она самозванка и занимает место Миры. Найра почувствовала, как душу заполняют тёмные клубы гнева. Всё в её жизни окончательно стало плохо после того, как она помогла попасть в город незнакомой худышке, которая приплыла в лодке Гая. Как будто сама Праматерь отвернулась от Найры в тот момент: она потеряла сестру, работу в Весёлом доме; затем была схвачена стражами и брошена в Башню; её обвинили в убийстве Магды и приговорили к смертной казни!
Найре вспомнилось, как она бежала по пустому городу, пытаясь спрятаться от стражей, как забежала в лавку и увидела там Миру. Та не пустила её к себе, из-за чего Найру поймали. И никто, ни один человек не пришёл её вызволить. Она, ещё живая, как будто умерла для всех. И единственный приют, который ей удалось найти, это здесь, в Сухири. Но и тут проклятая Мира не оставляет её в покое. Оказывается, Найра заняла её место. Ей говорят, что Мира избранная!
"Нет уж! — мысленно воскликнула она. — Я свободная азарка и никогда не склонюсь перед мокрозявой! Они рождаются, чтобы служить нам. Так пусть и служат, пока течёт Мёртвая река".
В голове Найры созрел план дальнейших действий. Встав в полный рост, она сухо обронила, обращаясь к девочке:
— Ладно, дальше будет видно, что делать. А пока давай вернёмся в твою комнату. Нечего у окон в коридоре стоять.
…
Крики за стенами храма постепенно стихали. Через некоторое время, выглянув через щель в окно, Найра увидела, что воины сели на своих зверей и вновь подняли их в воздух. Они улетали из Сухири, оставив после себя кучи мёртвых, истерзанных тел.
— Значит и нам тут делать нечего, — тихо сказала Найра.
Она повернулась к задремавшей на кровати девочке, уже в который раз подивилась тому, как в таком тоненьком, хрупком тельце может прятаться огромное, покрытое изумрудной чушуёй чудовище, вселяющее ужас. Атия называла его Зверем и говорила, что он всегда был в ней, но люди с острове Серой Хмари не разрешали его выпускать. И только когда на остров напали, их вождь сам приказал девочке выпустить зверя, чтобы она могла поплыть и позвать на помощь. Но Атия заблудилась между островами. Охваченная паникой, она металась, распугивая речных обитателе, пока не увидела лодку, а в ней Найру и "фриду". Дальше рассказ девочки путался. Найра так и не смогла понять, почему Атия стала помогать ей и вступила в драку с "фридой". По словам Атии она увидела в лодке рядом с Найрой вождя их острова и тот приказал убить "фриду". Это было более чем удивительно, потому что Найра точно знала, что в лодке кроме неё и "фриды" никого не было! Но она не стала об этой долго задумываться. Девочка в теле дракона спасла ей жизнь, а это главное.
Теперь же, после слов Атии о том, что к ней в комнату приходила мёртвая няня и сказала, что в храме их никто не тронет, история с лодкой вновь живо всплыла в памяти Найры. Получалось, кто-то невидимый наблюдает за Атией и в нужные моменты даёт ей указания, что делать. Это не слишком удивило Найру: Гаю являлась Праматерь, да и она сама порой ощущала присутствие рядом неведомой силы, защищающей её. Но всё же было любопытно, кто они — таинственные охранители девочки?