"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Титов мелко закивал, но потом вдруг посмотрел на меня с интересом:
— Ваше Величество, так Анечка не просто так уехала, правда ведь? Она же не предательница какая-то? Умоляю, пожалуйста, только скажите, да или нет. Мы ведь с матерью с ума сходили, что дочь с таким скандалом покинула Россию, переметнулась к врагам. Со мной многие друзья перестали общаться. А мой родной дядька, он за русско-японскую войну орден святого Георгия имеет и звание полковника, сказал мне, что… — он слегка покраснел, — что я козёл драный, а дочь моя… — он снова замялся, — драная козлица. Это самые мягкие из слов, что он произнёс. И с ним и теперь тоже больше не общаемся, хотя я его очень уважаю. Пообещал, что с крыльца меня скинет, а коли бы здоровье позволило, так ушел бы на фронт, чтобы кровью позор всей семьи смыть.
Я порывисто поднялся с места, чем заставил Титова вздрогнуть. Затем приобнял старика за плечи. И, ни слова не говоря, осторожно выпроводил его из кабинета, так и не дав ему никакого ответа.
Спровадив Титова, я принялся припоминать всё, что мне было известно о проекте Манхэттен. Время-то подходящее, как раз сорок первый год. Конечно, за ворохом дел не мудрено, что я вообще хоть что-то помню. Однако, атомная бомба — не тот аргумент, о котором следовало бы забывать.
Я помню, что британцы создавали атомную бомбу вместе с американцами. Не помню, сколько было задействовано учёных, но точно знаю, что среди них было 12 Нобелевских лауреатов.
А параллельно ещё и в Германии создавали атомное оружие. Интересно, там сейчас нечто подобное происходит? А может, на их место в этой реальности встала Франция?
Если предполагать самые худшие расклады, что против нас объединились лучшие умы Британии, США да и Германии с Францией, ничем хорошим нам это не светит. К тому же, мы сами их подстегнули нашими погодными маяками. Думаю, там и финансирование колоссальное. А самое, главное, мы-то разработку ядерного оружия не ведём. По крайней мере мне о таких разработках неизвестно.
В нашей истории была группа американских учёных, которые, как и наш Чайкин, влекомые высокоморальными мыслями, поделились с Советским Союзом разработками в сфере ядерного оружия, тем самым дав мощный толчок нашей науке, и позволил нам очень быстро разработать свою атомную бомбу. По крайней мере, упростили процесс значительно.
В этой вселенной мы сами владеем оружием, которое не слабее. А это значит, что сочувствовать нам уже никто не станет. И вероятнее всего, того прекраснодушного учёного может просто не появиться.
Зато здесь есть я, пускай с плохой памятью на события, но имеющий хоть какие-то знания. По крайней мере, пока что намёков оказывается достаточно.
Всё же Анна огромная молодец. Она, наверное, и сама не рассчитывала, что кто-то поймёт её послание и примет его в толк. Но она сделала всё от неё зависящее, попыталась предупредить и указала на источник серьёзной опасности. И сделала свою работу хорошо.
Подумав немного и совершенно не понимая, с какой стороны взяться за эту задачу, я поднял телефонную трубку и приказал соединить меня с полковником, вернее уже с генералом-майором Фраучи.
В кабинете начальника ГРУ не оказалось, адъютанту пришлось переключать нас на радиотелефон.
— Артур Христианович, скажите мне такую вещь, — спросил я, пытаясь подобрать нужные слова. — А вот за последнее время ничего странного у нас не происходило?
— Да, отличный вопрос. А что именно странное должно было произойти? — спросил он у меня. — У нас на данный момент сейчас всё странное. Хотя бы намекните, в каком направлении эти странности вас интересуют?
Направление, задумался я, пытаясь хоть как-то сформулировать мысль.
— Например, что-то связанное с учёными, в частности физиками или химиками.
— Хм, — удивлённо хмыкнул Фраучи. — Знаете, тут был один эпизод, и если бы сейчас вы не сказали, я бы про него забыл. Но раз уж такое совпадение…
— Рассказывайте скорее, — тут же уцепился я за то, что он сказал.
— Как ни странно, и вправду случилось нечто необычное. Буквально два дня назад в центре Копенгагена пытались похитить датского учёного Нильса Бора. Это…
 
Видимо Фраучи собирался рассказать мне, кто такой Нильс Бор, но я помнил, что это лауреат Нобелевской премии и как раз-таки один из создателей атомной бомбы. Вот его-то как раз американцы в моём времени и смогли вывезти на подводной лодке в Америку. А в этой истории похищение, похоже, не состоялось или рано судить?
Я оборвал Фраучи, попросив не рассказывать мне, кто такой Нильс Бор, а переходить ближе к делу.
— Позавчера неизвестные люди пытались похитить учёного прямо посреди бела дня и оттащить его в сторону канала, где их поджидала моторная лодка. Но к счастью, мимо проходил наш патруль, который и вступил в бой с похитителями. Учёный остался жив и здоров. К сожалению, похитители были уничтожены на месте. И те, что были на улице, и те, что дожидались в резиновой моторной лодке. Однако, — вздохнул новоиспеченный генерал-майор, — они оказали отчаянное и очень умелое сопротивление. И немало наших солдат тоже погибли при этой операции. Пока длилась перестрелка, к патрулю присоединилось ещё два отряда.
Кстати, в голове тут же щёлкнуло. А мне ведь на днях сообщали, что у берегов Дании была уничтожена неизвестная подводная лодка. Как известно, здесь история поворачивается совсем в ином ключе. Ведь мы свои войска в Данию ввели, в отличие от моей истории. И Нильса Бора, видимо, благодаря этому и не похитили. А если бы не та операция Рокоссовского, и мы бы проигнорировали это направление…
Казалось бы, совершенно две не связанные вещи, а проект Манхэттен вполне может усложниться и затянуться. И это прекрасно.
Тем временем я припоминал события, связанные с этой подводной лодкой.
Мы ведь тогда грешили на немцев или на французов, которые пытались подобраться к нашим портам. Вдруг какие-то из уцелевших субмарин были направлены, чтобы осуществить какую-то диверсию? И как мне помнится, Столетов решил пока оставить этот вопрос на потом, не до него сейчас. Значит, придётся отдать приказ адмиралу Столетову срочно искать место, где была уничтожена подводная лодка и выяснить, можно ли её достать со дна или хотя бы идентифицировать. Если это и вправду англичане или американцы, то это совсем другой коленкор. И тогда мы будем иметь твёрдые доказательства того, что имеется объединённый проект и что нужно немедленно действовать. Хотя это и без доказательств понятно.
А что, собственно, мы можем противопоставить американцам и англичанам, собирающим ядерное оружие? Разве что диверсионные мероприятия. Но отправлять диверсантов, туда не зная куда… Мы ведь пока даже не знаем, где базируется этот объединённый проект, если он и существует. Есть ли вообще, с чем бороться.
Однако стоит действовать на опережение и предложить отличное место в Москве или в Петербурге тому же Нильсу Бору, с хорошими условиями и интересной работой в нашем институте. Лишним это точно не будет. А там уже можно будет обсудить и детали нашего ядерного проекта.
Мои познания в физике ещё хуже, чем память на такие вот знаковые исторические события, но что-то, думаю, смогу пояснить. Нам бы собрать наших учёных в кучу.
А кого собрать? Сразу же напрашиваются фамилии: Курчатов, Хлопин и Ланге.
Больше никого не помню, к сожалению, да мне и не нужно. Но думаю, учёные и сами знают, кто из их коллег работает в этом направлении и подойдёт лучше всего.
Объяснить задачу, думаю, я им сумею, а также донести важность данного мероприятия. Всё-таки резкое усиление врага нам на пользу совершенно не пойдёт.
Да уж, выбила меня эта новость из колеи. Сразу мысли полетели будо птицы.
Был ещё один момент, который меня постоянно смущал в новом магическом мире. Вот есть у нас такой талант, можно сказать, самородок, господин Громов, способный каким-то интересным способом раскалывать кристаллы Вернадского и создавать из них погодные маяки. А если завтра этот Громов уйдёт в запой или свалится с крыши, то получится, что загнётся всё наше чудо-оружие. А вот то, что создаётся с помощью науки, оно незыблемо.