"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

И что с Турцией? Подставит плечо — или обманет? Можно задать прямой вопрос султану, но вот ответа я не пойму. Сейчас меня ничто не кольнет, потому что Омар Фарук скажет чистую правду, а вот как он себя поведет потом? Через год или два?
Нет, определенно обманет, только не сейчас, а потом, попозже. Но так и мы не станем сидеть на месте. А пока я сказал:
— Что же, принципиальное согласие я вам даю, теперь дело за малым — изложить все соображения на бумаге, и отдать моим дипломатам.
— Предварительный текст нашего договора уже составлен, — улыбнулся Омар Фарук.
А кто бы сомневался? Где там мои дипломаты? Пусть смотрят, оценивают каждую запятую. Время у нас еще есть, уголька корабли взяли с запасом, пусть себе дрейфуют потихоньку, а мы тут с султаном кофе попьем.
Как по заказу, в этот момент в каюту вошла девушка с кофейником и двумя чашками. Из-за её плеча я увидел хмурое лицо Пегова. Он мне кивнул, мол всё в порядке.
Девушка аккуратно выставила на стол две чашки, а затем начала разливать кофе.
В этот момент корабль сильно качнуло. Девушка не удержала равновесия и начала заваливаться на спину. Причём, вероятнее всего, дымящееся содержимое кофейника, вероятнее всего вылилось бы на девушку, ошпарив ту.
Я вовремя сориентировался, и заняв устойчивую позицию, подхватил девушку за талию, при этом перехватив из рук кофейник. Не хватало еще чтобы он меня ошпарила.
Я поймал на себе взгляды двух пар раскрытых от удивления глаз.
— Спасибо, — судорожно вдохнув произнесла девушка, и только сейчас до меня дошло. Очень уж похожи были эти округлившиеся глаза. Эти двое явно родственники. Либо это племянница, либо принцесса.
— Не за что, — ответил я и убедившись что девушка способна удержаться на ногах, отступил.
Она смущённо разлила кофе по чашкам, а затем, поставив кофейник на стол, направилась обратно на скамейку. При этом она покраснела как варёный рак. Разместившись, она уставилась в пол, и больше не косилась на меня. А султан, от чего-то хитро на меня поглядывал. И к чему бы это?
  
Глава 10
 
Если б я был султан
 
— Мой царственный брат Александр, — несколько патетично сказал султан. — Мне бы хотелось подтвердить свои добрососедские намерения подарком для вас!
Подарком? Интересно, каким именно? Чем может одарить меня турецкий султан? Наверное, саблей дамасской стали или жеребцом? Нет, жеребец — это вряд ли, на корабль его затащить можно, но как я его в шлюпку спущу? А вот сабля… Но на кой мне сабля? Я бы деньгами взял, так их у султана у самого нет. Перстень возьму, он денег стоит. Продам, в крайнем случае, а выручку пущу на боеприпасы.
Но подарок Омара был намного интереснее, нежели жеребец или миллион лир.
— Ваше величество, я хочу поделиться с вами своим собственным даром, — сообщил Омар Фарук.
— Даром? — переспросил я, слегка обескураженный. Потом обрадовался. — Значит, я буду понимать турецкий?
— Увы, мой друг Александр, нет, — развел руками султан Османской империи. — Вы станете понимать только те языки, на которых говорили люди, чья кровь течёт в вас. Среди моих предков переплелось множество народов — это и черкесы, и турки, и даже копты. Сам я не так давно был в нашем музее и понял, что могу читать и клинопись и египетские иероглифы двадцатой династии. Я понимаю русский, оттого что среди моих предков была женщина, принадлежащая к русскому племени. А вы, как я знаю, скрываете в себе и немцев, и датчан и англичан.
М-да… Хорошо подарок. И что это мне даст? Султан — хитрый жук. Он ведь должен знать, что Александр Борисович знает и немецкий, и английский языки. Учил, в отличие от меня. (Стоит признаться, мне они точно не помешают. Хорошо бы только в роду Павла Кутафева немцы были.) По сути, его подарок, несмотря на полезность, ничего не даст русскому императору, если он и так владеет языками своих предков. Основными, хочу сказать. Предположим, он, то есть я, усвоит всю германскую языковую группу, и что? Зачем мне датский, шведский языки или идиш? Если бы Александр являлся потомком Рюриковичей, так он не родственник, а «свойственник». Вон, Михаила Романова избрали на русский престол, потому что он являлся внучатым племянником супруги Ивана Грозного. А если бы сам Иоанн Васильевич, тогда другое дело. Хотя, что это мне даст? Среди Рюриковичей тоже сплошные носители германских языков. Взять хотя бы дочь короля англо-саксов, шведские там, норвежские принцессы. Половцев или печенегов, кажется, тоже не было. И татар. Нет, все равно ничего не дает.
 
А уж Павлу Кутафьину, чье тело нынче изображает императорскую оболочку, среди предков которого сплошные сиволапые мужики, так и совсем ничего не светит. У матушки, может, какой-нибудь поляк затесался, а у отца… Финно-угры? Или печенеги?
Как там у Высоцкого было?
 
 
Только русские в родне,
 
Прадед мой — Самарин,
 
Если кто и влез ко мне,
 
Так и тот — татарин.
 
 
Эх, Владимир Семенович! У вас есть строчки на все случаи жизни!
А Омар Фарук не просто жук — жучище! Он же прекрасно понимает нашу русскую душу (пусть и с изрядной добавкой немецкой крови!). Никакой подарок не может оставаться без отдарка. Значит, он делится со мной тем, что мне особо не нужно, а сам получает нечто такое, что может ему пригодится? Нет, ну жучара!
Впрочем, так уж и ничего? Султан мне дал кое-какие сведения, требующие размышления. Дар передается вместе с генами? Нужно немедленно сообщить об этом моему чиновнику-биологу, пусть подключает к работе биологов, микробиологов и прочих. Генетика ведь уже развивается? Должна. И Вавилов должен быть. Или другие ученые.
Я как-то читал фантастический рассказ о том, что неандертальцы были немножко волшебниками, но в схватках с кроманьонцами все равно проиграли. Но нынче уже доказано (в моей реальности!), что часть неандертальцев «растворилась» среди нас, потомков кроманьонцев. Может, носители волшебного дара и являются потомками неандертальцев? В сорок первом году от Рождества Христова это не установишь, наука не на том уровне, а вот позже, вполне возможно.
И мне самому нужно поскрести в голове и вспомнить все, что я знаю о генетике. Немного, но что-то я должен помнить.
Что ж, хоть что-то полезное из разговора с турком я получил. Да и идти на попятный было уже не в мочь. И я, чинно склонив голову, сказал султану:
— Мой дорогой брат. Я с радостью приму твой дар. Это великая честь для меня.
Омар Фарук встал и протянул ко мне свои руки. Памятуя, как мне достался дар истинного императора, я тоже поднялся с места и протянул ему свои.
В этот момент, девушка, которая сидела до этого на скамье, вскочила на ноги и на этот раз, осторожной походкой приблизилась к нам.
Девушка взяла в правую руку ладонь султана, а левую протянула ко мне, и снова покраснев взглянула на меня, мол, вы позволите?
Я вложил в раскрытую ладонь девушки руку.
— Ваше императорское величество, — произнесла она на чистейшем русском языке, — Я рекомендую вам закрыть глаза, так будет легче.
Я последовал совету девушки, не ожидая ничего особенного. И вдруг, с правой стороны — где-то у виска, на меня накатилась жуткая головная боль. Такая, что я нащупал свободной рукой стол и опёрся на него.
Но боль, как пришла, так и ушла.
Поначалу в голове царила какая-то каша, сумбур, а потом все улеглось на место. А что если я и на самом деле получил что-то в дар?
Мой взгляд упал на газету, лежащую на столе. Арабская вязь. Ну да, в Османской империи не было Ататюрка, что провел реформу турецкого языка и создал алфавит на основе латиницы. Арабский читается справа налево, а не слева направо. Итак, что там у нас?
Неожиданно, витиеватые знаки сложились для меня в предложение, которое я прочел вслух: «Русский император ведет себя крайне вызывающе».
— Как?! — вытаращился на меня Омар Фарук.