"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Мысль, конечно, интересная. Тут есть над чем подумать.
Глава 10
Поезд
Признаюсь честно, несмотря на государственную необходимость и другие обязательства, я втайне лелеял мысли о том, как избавиться от предстоящей помолвки с Марией-Эдитой. Или с Эдитой Марией?
Всё-таки, стоило только подумать о том, что я вскоре женюсь на другой женщине, пускай это и принцесса, вызывало во мне глубочайший протест и желание найти хоть какое-то решение, чтобы избавиться от этого обязательства.
Видимо, матушка каким-то образом почувствовала все мои переживания и стенания и решила по-своему помочь мне в этом. Наверное, посчитала, что мне просто нужно проветриться, развеяться, съездить куда-нибудь и собрать мысли в кучу. А то от бесконечного сидения в кабинете не только кислорода начинает недоставать, да ещё и мысли начинают путаться.
Хотя, возможно, всё дело и вправду в одном из десятков тысяч обычаев, которые я не то что забыл, я их и вовсе не знал.
Император обязан объехать всю территорию, познакомиться с регионами, с наместниками, посмотреть, как живут люди, да и себя показать.
Понятное дело, если так разобраться, сейчас это совсем не к месту. Учитывая количество покушений и интриг, плетущихся вокруг двора, причём таких интриг, которые вполне могут привести к государственному перевороту или смене власти, да или вовсе, если вспомнить историю моего мира, свержение монархии и воцарение социализма вполне реальная перспектива. Действия одних только социал-революционеров вызывают оторопь и негодование. Что уж говорить об иностранных коллегах, те вообще ничем не брезгуют. Стоит только расслабиться, как они на нас войной пойдут или попытаются что-то оттяпать под шумок. Однако от необходимости ездить по регионам я всё-таки не уйду. На Сахалин, Дальний Восток или в Сибирь я сейчас точно не поеду. А вот от предложения Джугашвили съездить в Архангельскую губернию, я решил не отмахиваться. К тому же, по пути можно посмотреть немало городов: ту же Вологду или Череповец.
Опять же, идея Джугашвили о переносе производств вглубь страны показалось мне очень удачной. Однако переносить производство к Архангельску, туда, где холодно, и тяжёлые условия для жизни, всё же не самая разумная идея. Вот и решил, кроме всего прочего, изучить территории с целью найти наиболее подходящие места для размещения производств, которые мы будем переносить из западной части России. Как минимум, в Вологде и Череповце есть нормально функционирующая железная дорога. В то время, как до Архангельска нужно много чего достраивать. Одна дорога там есть, но все равно, получится перегрузка. Опять же, водное сообщение. Река Шексна, впадающая в Рыбинское водохранилище, а дальше Волга — и без железных дорог развяжут нам руки и позволят наладить хорошую логистику, этим глупо не пользоваться.
Несмотря на все желания Джугашвили, которые я в той или иной мере удовлетворю, забывать про элементарный здравый смысл тоже не стоит. Да, размещение производства в Архангельске имеет свои плюсы. Опять же, до них будет добраться сложнее, чем, например, до того же Петербурга. Но в то же время, я считаю, следует идти по пути наименьшего сопротивления и размещать предприятия там, где уже имеется вся необходимая инфраструктура.
Я хотел было оттянуть свою поездку, но темпы, с которыми моя будущая невеста осваивала язык, меня пугали. Да и дата её крещения тоже приближалась, напоминая, что свадьба-то не за горами. И либо мне нужно и вправду начинать предпринимать какие-то действия по отмене нашего союза, либо уже смириться и готовиться к свадьбе. А на фоне всех дел, которые бесконечным валом сыпались на меня, думать об этом мне не хотелось. Поэтому поездку я и вправду не стал откладывать, решив, что как минимум это должно пойти мне на пользу.
Иосиф Виссарионович Джугашвили, как и обещал, поехал вместе со мной. Во-первых, он хотел лично провести мне экскурсию, а во-вторых, у него остались какие-то незавершённые дела. Вот он и решил совместить приятное с полезным. Да и я был не против такой компании.
Перед отъездом на кратком совещании договорились с министрами и генералами, что связь будем держать по телеграфной связи. В поезде, к слову, тоже имелся телефон. А в зале для совещаний была возможность транслировать голос через громкоговоритель. Соответственно, мы вполне могли проводить совещание без моего личного присутствия, хоть это и накладывало определённые трудности. Связь была плохая, с большими задержками, но всё лучше, чем ничего, да и рановато ещё для изобретения видеоконференцсвязи. Хоть я и покидал столицу, но всё равно мог держать всё под контролем. И при необходимости, когда начальствующий состав не смог бы принимать самостоятельно какие-то важные решения, дело не застопорится из-за ожидания моего решения.
Несмотря на авиасообщение, ехать решили на поезде. На этом настояли как матушка, так и Пегов, который тоже сопровождал меня. Всё-таки самолёты ещё не столь безопасны, как поезда. А безопасность императора сейчас превыше всего. Поезд у меня был отдельный, причём изначально было принято решение сдвинуть расписание поездов дальнего следования, чтобы пропустить мой состав, дать ему «зеленую улицу», но я строго наказал сохранить расписание в прежнем виде. Ничего страшного, я могу и подождать пару часов. А вот престиж железных дорог ради этого нарушать — решение не самое разумное. Это как в наше время политики, едущие домой с мигалками. Необходимости в этом особой нету, они ведь просто злоупотребляли своей властью и тем, что могли проезжать хоть на красный свет, включив мигалку на своих чёрных, тонированных, дорогих автомобилях. Я решил не уподобляться им. Всё-таки политик — это в первую очередь слуга народа, а не хозяин. Вот и я решил в свою угоду поперёк интересов подданных не идти.
Состав был не длинный, всего на пять вагонов. Хотя как посмотреть, ведь все эти пять вагонов были только для императора и сопровождения. Для меня был отдельный отсек с большой кроватью и ванной. Отдельно был вагон-столовая и другие купе, где размещалась моя охрана, слуги, обслуживающий персонал и, собственно, гости в лице Иосифа Виссарионовича.
Когда садился в поезд, меня не отпускало острое чувство, что лучше бы и вовсе не уезжать. Да, матушка, наверное, права, и отдых мне нужен. Но чувствую я, что этот отдых выйдет мне боком, и по возвращении расхлёбывать придётся куда больше, чем требуется сейчас. Такое было ощущение, что стоит мне только отдалиться от границы Санкт-Петербурга, как весь порядок тут же посыпется. Сразу же очнутся затаившиеся враги и злоумышленники — попытаются растащить власть и совершить переворот. И это только одно из целого ряда предположений обуявших меня. Моя паранойя не знала границ. Я даже предполагал, что злодеи сожгут Зимний дворец или Юрьевскую дачу, на которой матушка строила хоспис.
Я выкатил огромный перечень для Мезинцева, всего того, что требовалось учесть и за чем требовалось вести контроль и надзор. Понимал, что веду себя не совсем верно. Мезинцев и без меня знает свою работу, и причём во многих вопросах получше. Раз этак в десять, но генерал терпеливо принял от меня список, и, когда я давал свои ценные указания, внимательно слушал, согласно кивал и заверял, что всё будет сделано в лучшем виде.
Что касается Мезинцева, в нём я не сомневался. Но, как говорил мой отец, что должно быть сказано, лучше сказать, даже если это очевидная глупость. Лучше сказать прописную истину, чем её не сказать и столкнуться с некомпетентностью, либо простым недосмотром.
Спустя пару часов мы вместе с Иосифом Виссарионовичем обедали в вагоне-ресторане, хотя скорее это был вагон-столовая.
— Ну, как вам в вашей новой должности? — спросил я. — Осваиваетесь?
— Осваиваемся. Люди интересные, задачи тоже интересные. Грех жаловаться на такую работу, — покивал он.
— Какие-то, быть может, трудности возникали? Или, быть может, у вас уже есть какие-то наблюдения?
— Рано пока что-то ещё говорить. Замечаний много, но, прежде чем их высказывать, нужно всё перепроверить, чтобы не быть голословным. Не люблю я, знаете ли, суету на ровном месте устраивать.