"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Далеко идущие у вас планы, — хмыкнул я. Слова инфраструктура еще нет, но Джугашвили прав.
— Ну а как же, всё для людей. Когда у людей есть крыша над головой и еда, то и работа быстрее спорится, и цели быстрее достигаются. А коли приедут, как голытьба, так и будет всё в беспорядке, через одно место.
— Вы ведь уже не губернатор Архангельской губернии, — усмехнулся Кутепов.
— А я своих не забываю, — парировал Джугашвили. — Может, я больше и не губернатор, но не привык на свою работу плевать. Я очень много сил и души вложил в то, чтобы этот регион был одним из лучших в России. Так с чего вы решили, что я забуду о своей цели, став председателем Кабинета министров?
— А кто же за это всё платить будет? — задал вопрос Кутепов.
— Регион наш, довольно богатый, — заявил Джугашвили, видимо его задели расспросы министра.
— Государство тоже частично поучаствует, — добавил я.
— Благодарю вас, — кивнул Иосиф Виссарионович. — При поддержке государства мы сможем обеспечить достаточное финансирование для скачкообразного роста. А коли сомневаетесь, рекомендую посетить Архангельскую губернию. Уверен, вы будете очень удивлены, — заявил Джугашвили. Ваше императорское величество, знаю, что это уже не мой дом, но всё равно в гости вас приглашаю. Буду рад, если вы посетите те места, и с удовольствием составлю вам компанию, и проведу хорошую экскурсию.
Заманчивое предложение, и возможно я им даже воспользуюсь.
— Не плохо бы вам и на Урал съездить, — добавил Говоров Леонид Александрович. Он ещё не принял дела, так как только сегодня прибыл ко двору, но я предложил ему поучаствовать в сегодняшнем совещании. — Проинспектировать производство танков. Там много чего любопытного, и есть на что посмотреть.
А это тоже хорошая идея, — подумал я. Мой дядя был танкистом. И при том, что увлечённым танкистом. Он с детства любил танки и сам по распределению напросился в танковые войска. Знал о строении танков столько, что и в энциклопедиях столько не вычитаешь. А ведь я кое-что даже помню. И особенно хитрые инженерные решения, применяемые как российскими, так и зарубежными инженерами. Неплохо бы и вправду съездить, посмотреть, как работают, да пару дельных советов конструкторам дать. Конечно, Т-34 нам не создать — как минимум металла нужного нет. Суть в том, что просто нет такой надобности. Так-то Т-34 создавался для противодействия немецким танкам. А здесь ещё не знают танковых боев. Да и тех ошибок нет, на которых учились русские инженеры и танкисты еще не совершено. Даже удивительно, что такой термин как танк вообще здесь встречается. Ну ничего, предложение дельное и, думаю, им стоит воспользоваться.
Помнится, первая необходимость в танках появилась для того, чтобы прорываться через укрепление и колючую проволоку. Пехота-то прорвать не могла, а бронированная машина проходила через все эти укрепления, как горячий нож сквозь масло. И даже крепости им были ни по чем. Англичане, которые спонсировали в те времена и русских и французов, и стали пострелять те самые танки, для того чтобы закрепить успех Франции. А дальше эту разработку подхватили уже все, кто занимался развитием боевой техники, в том числе и мы. А сейчас нам надо укрепляться и идти вперёд прогресса. Потому что стоит зазеваться и военный прогресс других стран может больно ударить по нам. Да так, что мы и не очухаемся потом.
По итогам совещания я попросил задержаться Мезинцева и Джугашвили. Собственно, от Мезинцева мне были интересны доклады по Замятину и другим расследованиям. А вот Джугашвили я хотел познакомить с начальником КГБ. Как-никак председатель кабинета министров должен быть в курсе всех дел, в том числе и щекотливых. И если кто-то из министров окажется недобросовестным или ненадёжным, Джугашвили должен одним из первых об этом узнать, и думаю это будет правильно. В том числе, он сможет быстрее принять нужные решения или отсечь нежелательного субъекта, пока тот не успеет серьёзно навредить.
— Иосиф Виссарионович, я не особо пока что афиширую весь перечень задач, которые исполняет Владимир Викторович, — произнёс я. — Но думаю, что вам это будет необходимо знать и очень полезно. А как минимум те аспекты, которые касаются внутреннего состава.
 
— Это интересно, — ответил Джугашвили.
— Задача Мезинцева — заниматься активной контрразведкой на нашей территории. Обеспечивать безопасность от вторжения как внешнего врага, так и от наших сограждан, решивших переметнуться на сторону противника и как-то навредить нашей стране изнутри.
Джугашвили одобрительно кивнул.
— Но, как вы понимаете, речь идёт не только о рядовых гражданах, но и о генералах и министрах.
— Как я понимаю, разоблачение Сангушко и Дризена — это работа уважаемого господина генерала?
— В целом, да, — кивнул я.
Мезинцев хотел было возразить что-то, но я показал ему рукой, чтобы не сопротивлялся и не возражал. Знаю, что он хотел сказать, что, если бы не моя прозорливость, никто бы даже не пошевелился. Ну, что есть, то есть, похвала лишней не будет. В любом случае без Мезинцева я бы не справился ни в коем случае.
— Владимир Викторович, — обратился я к Мезинцеву. — Я вот подумал на досуге. Посольство Норвегии и Посольство Франции мы с вами проверили. А вот посольства Германской и Османской империй, которые ведут себя сейчас не совсем по-добрососедски, мы себе целью проверить не поставили.
— Проверять Германию? — усмехнулся Мезинцев. — Ваше императорское величество, у вас, как-никак, жена из Баварии.
Я хотел было возразить и отчитать его, но поймал уже знакомую хитринку в глазах. Знаю я, что она означает. Это значит, что он уже либо начал вести работу, либо хотел мне сам как-то предложить или намекнуть и получить одобрение, но при этом старался соблюсти приличия и не предлагать это первым. Вдруг я осерчаю за то, что он решит копать против родной страны моей будущей невесты. А я лишь поморщился.
— Вижу, вы печётесь о моём добром имени и взаимоотношениях с невестой, — хмыкнул, наконец, я. — Так вот, если вы что-то вдруг найдёте что-либо интересное, особенно на мою невесту, доложите мне в первую очередь. Не подумайте, что я плохо отношусь к своей будущей пассии. Однако повод для того, чтобы отправить её домой при необходимости, мне тоже, на всякий случай, не помешает.
Мезинцев согласно кивнул.
— Будет исполнено, ваше императорское величество. Однако часть работы я уже провёл. Видите ли, всплыл очень интересный факт. Найдены кое-какие расписки.
— А что это за расписки? — заинтересовался я.
— Османская империя спонсировала местных социал-революционеров, зачастую анонимно. Турки довольно осторожные, однако бухгалтерию ведут исправно. И если бы не книга расходов-доходов, мы бы и не копали ничего.
— И что же там указано? — спросил я.
— Ну, в их отчётах фигурировала часть тех террористов, которых мы задержали. И турки платили им деньги, причём на довольно серьёзные суммы. Придраться, конечно, не к чему, потому что там в основном проведено это как пожертвования, а не как какие-то агентские, либо как оплата оказания услуг. Но вот только лица-то не самые благонадёжные. И ещё есть один нюанс, — добавил Мезинцев.
— Какой же это? — не удержался я.
— Платили они не лирами, а немецкими марками.
— Очень интересно, — произнёс я.
Как-никак Османская империя и Германия являются союзниками. И что это выходит? Что Германия через Османскую империю финансирует наших террористов, воинствующих социал-революционеров? Мать вот мне говорит обручаться срочно надо. Может они сначала своих шпионов, да агентов из страны выдворят, чтобы подтвердить свои намерения? А то матушка мне говорит, что нужно намерение подтвердить и жениться поскорее на невесте, а я вот думаю, что им тоже много чего можно сделать, чтобы показать свою лояльность нашей стране.
— Ваше императорское величество, — вдруг добавил Мезинцев. — Германская империя — это огромный механизм, сложный. Но вам ли не знать. Всё-таки нашей империи они не чета. Но вот король Баварии — личность довольно интересная, как и все немецкие короли, в общем-то. Я думаю, что, если приложить определенные усилия и финансы, можно выйти на контакт с королём Баварии и заключить с ним крепкий и надёжный союз. А там, быть может, поддержать его и, глядишь, ваш будущий тесть может и императором стать, а может и просто отделиться от Германии. Так что этот союз может быть более плодотворен, чем кажется на первый взгляд.