"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
«Ты параноик, Демос».
Покачав головой, он занялся графином. Невыносимо хотелось пить. Он уже подносил стакан к губам, когда ощутил чье-то присутствие за своей спиной. Но развернуться не успел — его схватили сзади, заломив руку на спину, отчего Демос инстинктивно выгнулся назад. Живот взорвался болью.
— Что за…
Нечто холодное и острое укололо шею.
«Так-так… Лезвие. Но удар не нанесли. Похищение?»
А затем его резко развернули лицом к кровати.
Виттория проснулась, и теперь другой человек, крупный и широкоплечий, лицо которого невозможно было рассмотреть под натянутым по самый нос шарфом, стоял над гацонкой с ножом, зажимая ее рот рукой. Заглянув в расширившиеся от ужаса глаза Виттории, Демос вмиг позабыл о жажде. Пальцы ослабели, и хрустальный стакан с ужасающим звоном разбился о пол. Несколько осколков упали прямо ему под ноги.
«Может так Лахель меня услышит? Выручай, дорогая».
— Закричите — и она умрет. Позовете на помощь — и она умрет. Выкинете какой-нибудь фокус…
— И она умрет, — закончил фразу Демос. — Я понял.
Он повернул голову на голос и увидел возле окна третьего человека — невысокого, одетого в темные одежды. Вероятно, он командовал остальными. Ни одной запоминающейся детали, ни единого знака отличия.
«Профессионалы».
— Где бумаги? — спросил человек.
«Так вы не от Умбердо? А я-то понадеялся».
— Нельзя ли добавить немного конкретики? — громким шепотом спросил Демос, нервно косясь на приставленный к горлу нож. — У меня сотни бумаг в десятке кабинетов! Что вам нужно?
— Бумаги канцлера.
— Я и есть канцлер, болван! Кто учил вас задавать вопросы?
Откуда-то — он не заметил, как, — возникла рука, затянутая в перчатку. В следующее мгновение Демос ощутил боль. Острая вспышка вспорола нутро, выбив из него дух. Удар пришелся прямо под дых. Деватон скрючился и захрипел, ловя ртом воздух, но державший канцлера незнакомец не дал ему упасть.
«Как любезно с их стороны не бить по моему многострадальному животу».
Кое-как Демосу удалось выровнять дыхание и распрямиться.
— Вы знаете, зачем мы здесь, — сказал удерживавший его человек. — Аллантайн. Бумаги Аллантайна.
«Ах вот оно что! Неужели об их с Маргием маленькой шалости наконец-то узнали?»
— После смерти лорда Ирвинга мне досталось очень много документов, — прохрипел Демос. — Какие именно вас интересуют?
Лезвие сильнее укололо его шею. Канцлер ощутил, как что-то горячее потекло по овеваемой ветром коже.
«Кровь. И теперь почти не больно, надо же! Должно быть, я попросту привык».
— Это не светская беседа, — раздраженно ответил главарь. — Я теряю терпение. А когда я теряю терпение, то начинаю отрезать красивым дамам пальчики.
«Так ты дознаватель, а не вор? Если я останусь жив, испробую такой способ на тебе. И начну кромсать с члена».
С большим трудом Демос придал лицу спокойное выражение.
— Тогда соблаговолите уточнить, и вам не придется марать мое новое постельное белье кровью моей новой жены, — смерив вопрошающего надменным взглядом, сказал он.
«Не самое разумное поведение в моем положении, но нужно играть роль напыщенного аристократа до последнего. Впрочем, мало надежды, что их это припугнет, раз они бесцеремонно влезли ко мне в спальню во время первой брачной ночи. С другой стороны, сейчас им проще всего работать: я ведь сам приказал не беспокоить нас до утра. Кто? Кто снабдил их информацией?»
— Неоглашенные указы, — сказал незваный гость. — Где они?
— О, здесь вы их не найдете, — канцлер продолжал тянуть время, ожидая Лахель или Ихраза. А лучше — обоих. Но эннийцы не появлялись, хотя непременно должны были услышать звон разбитой посуды. — Все проекты указов хранятся в моем кабинете во дворце, ибо требуют доработки в канцелярии.
«Где же они, черт бы их побрал? Здесь трое нетерпеливых гостей, а я и с одним не управлюсь!»
— Во дворце нет того, что мы ищем. Мы уже нанесли визит в ваш кабинет. У Аллантайнов — тоже. Значит, они у вас.
— Ты издеваешься, мать твою? Да какие именно указы? — Демос нетерпеливо покосился на дверь. — Чего они касаются? У меня десятки таких проектов на разных этапах работы! Что вас интересует? Регулирование деятельности банков? Пересчет десятины? Таможенные пошлины?
Человек, стоявший возле окна, подошел к Демосу вплотную и, наклонившись к его уху, шепнул:
— Указ об отделении церкви.
У Демоса дернулся глаз.
«Ну разумеется».
— Вы с ума сошли? — он старательно изобразил удивление. — Должно быть, это какая-то ошибка. Ко мне в руки никогда не попадал подобный документ. Иначе он бы уже давно был рассмотрен Малым советом и, разумеется, отклонен.
— Пожалуйста, не заставляйте нас применять силу, — устало сказал человек в шарфе. — Просто отдайте его.
«Кто же вы? Понятно, что посланы Ладарием, хотя и тщательно стараетесь скрыть своего нанимателя. Сам предмет разговора выдает Великого наставника с потрохами. Но почему сейчас?»
— Тогда вам, полагаю, известно больше, чем мне. Можете обыскать мой кабинет. Правда, в данный момент вас могут заметить, что сведет на нет всю конспирацию. Если вы навестите меня завтра, я с большим удовольствием проведу для вас экскурсию и даже покажу свою знаменитую библиотеку.
Предводитель компании незваных гостей с тяжелым вздохом покачал головой.
— Вы меня разочаровали, лорд Демос. А ведь казались разумным человеком, — он повернулся к человеку, удерживавшему Витторию. — Отрежьте ей палец.
Канцлер вздрогнул и перевел взгляд на супругу, пытавшуюся оказать слабое сопротивление. Безликий здоровяк схватил ее за волосы, лишая опоры, прижал к кровати и ловко затолкал какую-то тряпицу ей в рот.
«Я запомнил ваши голоса и глаза, и мне будет этого достаточно. Я лично поубиваю вас, если выберусь отсюда живым».
Гацонка что-то беспомощно мычала, но, когда незнакомец отвесил ей оплеуху, содрогнулась и затихла. Ее руку прижали к стене и поднесли клинок.
— Напоминаю, что вы подвергаете пытке герцогиню Бельтерианскую, — сказал Демос, наблюдая за тем, как к руке Виттории приблизился нож.
— Титулы не помогут ей, когда она отправится в Хрустальный чертог по вашей вине. Мы пришли за бумагами и не хотим убивать вас. Пока что. На вас еще есть планы. Но сейчас просто отдайте то, что нам нужно, лорд Демос.
— У меня их нет, черт побери!
«Их действительно здесь нет. Какой идиот станет хранить ценные документы под носом у толпы людей в проходном дворе, именуемом поместьем Дома Деватон? Разумеется, я их перепрятал. Лахель их увезла. Значит, меня сдала не она».
— Режьте, — приказал главарь.
— Нет!
«Потерять еще и Витторию? Позволить, чтобы этот кошмар повторился? Мало мне призрака Фиеры, чей крик я все еще слышу по ночам?»
Демос дернулся изо всех сил, когда лезвие коснулось вытянутого мизинца Виттории. Глаза гацонки вылезли из орбит, красивое лицо обезобразила смесь жесточайшей боли и ужаса, брызнули слезы. Она кричала — он знал это, но ее вопль заглушил кляп, превратив звуки в неясное мычание.
— Нет! — истошно рявкнул канцлер, уже не замечая, как хлестала кровь из кисти жены, как маленький кусок плоти упал на каменные плиты пола, как билось в судороге ее тело.
А затем он ощутил то же, что почти шестью годами ранее превратило его жизнь в ад.
«Нет… Нет. Нет! Только не сейчас!»
Злость. Ужас. Кровавая пелена ярости застилала глаза, туманила рассудок, оставляя лишь неутолимую ненависть. Что-то, чего он не мог объяснить, нечто опасное и бесконтрольное, вспыхнуло у него под ребрами и разгоралось, поглощая каждую конечность, рассыпалось мириадами багровых искр, пожирало каждый дюйм тела и наконец взорвалось, вырвав из горла Демоса нечеловеческий вопль.
Пламя.
Он кричал. Он горел. Снова.
Но на этот раз все было иначе. Тогда, в том трижды проклятом охотничьем домике, он просто дал выход вспышке гнева, еще не зная, чем это обернется. Одна ссора, обыденная семейная размолвка. Он взбесился и даже был готов ударить Фиеру — та буквально напрашивалась на драку, осыпая его проклятьями. Но Демос не сделал этого. Сдержался, нашел в себе силы просто уйти, напоследок хлопнув дверью так, что та едва не слетела с петель. И потому не видел, как в деревянной комнате занялся маленький огонек…