"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Весьма своевременно, — наемница поспешила передать печать советнику. — Руки уже отваливаются.
Заливар аккуратно принял ношу, не отрывая глаз от спутницы.
— Гириштан был порядочным и умным, но недальновидным человеком. Там, где следовало молчать, он говорил. Там, где следовало высказаться, он оставался нем. И он, и я желали сделать для страны что-то хорошее. К несчастью, договориться мы не смогли. Но ты, Артанна нар Толл, совершенно не похожа на своего отца. Я смотрю на тебя и вижу лишь внешнее сходство: те же глаза, но совершенно другой взгляд. Гириштан не пережил и половины того, что вынесла ты, и я знаю, что ты меня поймешь. Поверь мне, стань моим союзником. Ты же понимаешь, что я делаю это отнюдь не ради собственной выгоды?
— Ты веришь в то, что трудишься ради благополучия государства, — тихо ответила Артанна, сверля глазами собеседника.
— А Гириштан не понимал. Он называл меня глупцом.
— Ты не глупец, Заливар нар Данш. Ты безумец.
— Безумцами называют проигравших. Но я не проиграю.
Сотница дернулась, словно от удара, и резко выпрямилась по весь рост.
— Какие амбиции, с ума можно сойти! — прорычала она. — Грегор Волдхард наобещал мне с три короба, уговаривая встать под его знамена. Веззам, сдав меня тебе с потрохами, был уверен, что делает это мне во благо. Даже Федериго Гвиро из Гивоя превратил предложение брака в сделку. Последние полгода люди, обладающие даже малейшей толикой власти, постоянно нуждаются во мне, сулят золотые горы, размахивают у меня перед лицом ценными документами… И что из этого получилось, а, Заливар? Я послушалась голоса совести, решила отдать долг сыну человека, которому была многим обязана — и где я сейчас? — Наемница обвела рукой пространство вокруг себя. — Что у меня осталось, кроме собственной никчемной жизни и некого дара, применить который мне, возможно, никогда и не удастся? И почему после всего этого я должна верить тебе, предавшему не только Грегора Волдхарда и моих людей, но и собственных? Советников, а не какой-нибудь сброд! Я стою здесь потому, что у меня просто нет иного варианта: либо это, либо смерть. Ладно, я даже способна поверить в то, что ты действуешь во благо Ваг Рана. Но я сомневаюсь, что мне в действительности найдется место в твоих планах. Не нужно сулить мне выгоду в обмен на помощь. Если ты намерен избавиться от меня после того, как мы откроем эту гребаную дверь, скажи прямо. Я не хочу умирать, но уже давно к этому готова, и приму свою судьбу. Немного честности — вот все, чего я прошу. Я просто устала от повсеместного обмана.
Советник молча выслушал наемницу и, как ей показалось, едва заметно кивнул.
— Странное пожелание — точно знать, когда ты умрешь.
— Снизойди, — мрачно усмехнулась Артанна. — Считай это моей последней волей. В конце концов, я заслужила маленькую услугу.
— Хорошо. Если наши пути разойдутся, я буду откровенен.
Сотница отступила в сторону и ткнула пальцем на врата, зиявшие слепой дырой на месте печати.
— Не смею стоять на твоем пути к мечте.
Заливар одарил наемницу долгим взглядом, после чего решительно устремился к двери. Артанну снова замутило, когда она неосторожно взглянула на двигавшиеся символы на створках.
— Да помогут нам предки, — Шано медленно вернул диск с печатью на место и, как только тот вошел в пазы, механизм издал тихий щелчок.
Гладкая поверхность каменного круга отражала огненные всполохи. Заливар, не отрывая пальцев, прокрутил его один раз. Артанна напряженно следила за действиями советника и поймала себя на том, что перестала дышать.
— И что дальше? — спросила Артанна.
— Не знаю.
Заливар попробовал надавить на каменный диск, но тот остался неподвижен. Он потянул на себя каменные полумесяцы дверных ручек, но те не поддались.
— Давай помогу, — предложила наемница.
Вместе они взялись каждый за одну громадную ручку и потянули сообща. Тщетно. Они толкали камень, тянули его, пыхтели и покрывались потом, силясь сдвинуть словно вросшие в землю дверные створки.
Ничего не получалось. Пальцы советника исследовали каждую пядь двери, но старания не увенчались успехом. Занервничав, Шано вытащил печать и проверил ее целостность. Камни оставались на своих местах, однако на дверь это никак не повлияло. Древние вагранийские руны двигались, излучая слабое сияние.
— Все камни идеально подогнаны друг к другу, — возвестил он и повернулся к Артанне. — Попробуй ты.
Женщина подошла и в точности повторила манипуляции, проделанные Заливаром. Шорох, стук, щелчок.
— Погляди!
Наемница проследила за взглядом советника и увидела, что символы перестали двигаться. Раньше ей казалось, что они даже были слегка подсвечены — по крайней мере, их очертания отчетливо проступали даже в полумраке. Сейчас знаки потухли.
Заливар и Артанна снова тянули и толкали — результат оставался тем же. Наконец, наемница сдалась и отступила назад.
— Не понимаю. Вроде сработало.
— Вижу, — раздраженно бросил советник. — Частично. Но чего-то не хватает, раз врата не открываются. И я не знаю, чего именно.
Наемница пожала плечами:
— Думаю, дверь была зачарована. Иначе я не знаю, чем объяснить то, что вся эта иллюминация исчезла, стоило мне облапать камень.
— Согласен. Вероятно, твой дар помог снять чары. Значит, что-то не то с печатью. Быть может, я неправильно ее собрал.
— Тебе виднее. Едва ли я способна помочь чем-то еще.
Данш вытащил из каменного диска осколки печати и тщательно завернул их в тряпицу. Загадочные знаки тут же ярко вспыхнули, но через мгновение превратились в едва заметное свечение.
— Ты уже помогла мне, — сказал Шано, — даже больше, чем твой отец: Гириштан отказывался даже посещать это место. Спасибо. — Сотница удивленно отшатнулась, когда Данш кивком поблагодарил ее. — Твой дар пригодится мне, когда я доработаю ритуал, но невозможно предугадать, сколько времени это отнимет. Пока что для тебя приготовят покои в моем доме, где ты сможешь расположиться с удобствами. Но если попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус…
— Фокусов не будет, — отозвалась женщина.
— Сделаю вид, что поверил. А сейчас мне нужно в архивы. Уходим.
Повинуясь приказу советника, гвардейцы тихо лязгнули оружием и принялись гасить факелы. Когда с этим было покончено, процессия начала долгий путь наверх. Артанна плотнее запахнула плащ — ее била крупная дрожь.
Древние руны равнодушно сияли им вслед.
Миссолен.
Виттория сладко засопела и перевернулась на другой бок, когда Демос распахнул глаза и сел, отгоняя остатки сна. За окном все еще правила ночь. В нескольких подсвечниках догорали толстые свечи, пламя трепетало на сквозняке. Прохладный ветерок, пробивался сквозь открытые окна и слабо колыхал тяжелые шторы, что отбрасывали на пол причудливые тени. Издалека доносилась музыка — то продолжались танцы в бальном зале. Снизу доносились обрывки разговоров — люди выходили в парк отдохнуть от плясок и утомительных бесед.
«Все еще празднуют».
Демос посмотрел в окно. На ветвях деревьев выводили трели ночные птицы, в кустах стрекотали цикады. Рой мелких мошек облепил фонарь.
«Что-то не так».
Канцлер не обладал тем, то в народе называли интуицией или способностью предчувствовать какие-либо события. Но сейчас он ощущал себя неуютно и не мог понять причину. По спине стекал холодный пот, во рту пересохло.
Демос свесил ноги с кровати и пошарил рукой в поисках трости, но тут же вспомнил, что оставил ее возле кушетки. Он встал, аккуратно перенес вес на ступни и, слегка припадая на одну ногу, подошел к столу с напитками, стараясь не потревожить шумом сон Виттории. Его худое голое тело вмиг покрылось мурашками: просторное помещение спальни остыло, от пола веяло холодом.
Краем глаза Демос заметил едва уловимое движение у окна. Канцлер обернулся — ничего. Лишь портьеры покачивались в установленном ветром ритме.