"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Будущие супруги повернулись к брату Аристиду, одарившему их теплой улыбкой. Более всего Батильда походила на сломанную шарнирную куклу, каких рядили в дорогие игрушечные платьица девчонки из знатных семей — двигалась без грации и тяжело бухнулась на колени, когда монах сделал знак к началу церемонии. Но если в голове дочери мятежного Хальвенда оставалась хоть капля ума, она должна была осознавать и ценить свое везение. Не окажись Батильда полезной, с Грегора бы сталось отослать ее в монастырь и обречь на безрадостное существование в глуши и безвестности. Так девушка хотя бы получила относительную свободу и сохранила часть владений. Вероятно, мозги в этой милой головке все же были, ибо она не воспротивилась ни единому приказу Волдхарда и стойко мирилась со своей участью.
Эрцканцлер вздрогнул, когда обзор закрыло внезапно свалившееся на макушку белое покрывало, каким, согласно традиции, накрывали головы венчавшихся. Воздуха стало еще меньше, лоб Альдора моментально покрылся испариной. Барон покосился на невесту — та зажмурилась, склонила голову и торопливо шептала литанию. Выглядело все это настолько жалко, что барон почувствовал себя чудовищем.
— Не бойтесь, скоро все закончится, — шепнул он.
— Если я не смогу вам угодить, меня отправят на каторгу, как отца? — распахнув глаза, спросила девушка.
Альдор едва не поперхнулся. Благо брат Аристид, всецело погруженный в чтение длинной молитвы, не мог расслышать этого вопроса.
— Упаси бог! — возмутился барон.
— Но лорд Гре… Король…
— Приказал вам выйти за меня, как и мне — жениться на вас. Мы оказались в равно неудобном положении, но должны исполнить его волю. В этом — наш с вами путь к свободе.
— Знаю. Но мне страшно, — Батильда едва шевелила бледными губами.
Альдор печально усмехнулся и опустил глаза.
— Что ж, тогда давайте бояться вместе.
В конце концов, он тоже проходил через это впервые.
Покрывало сняли, и лица эрцканцлера коснулся легкий ветерок. Оставался последний шаг — обмен обручальными браслетами, после которого можно было наконец-то выбраться на свежий воздух. Брат Аристид подал Альдору шкатулку, на бархатном дне которой сверкали два золотых обруча работы латанийских мастеров. Барону показалось, что изящные драгоценности будут выгоднее смотреться на тонких запястьях юной жены. Да и поверженных врагов, из оружия которых он мог бы повелеть выковать украшения, у него не было.
Руки Батильды дрожали, когда она надевала браслет на тощую руку супруга, но девчонка справилась. Как только финальная часть ритуала подошла к концу, брат Аристид объявил о свершившемся бракосочетании и в очередной раз восславил Хранителя.
— Ну вот и всё, — пробормотал Альдор, беря жену под руку.
— Нет, ваша милость, — глядя прямо перед собой, ответила ему Батильда. — Все только началось.
Рантай-Толл.
Как бы Заливар нар Данш ни пытался убедить Артанну в своей лояльности, верить его речам оснований не было. И все же наемница приняла его предложение.
Шано выразился вполне ясно — либо Артанна присоединится к его авантюре, либо остается в этом сыром каменном мешке. Она не сомневалась, что долго бы там не протянула. Раны настойчиво требовали внимания лекарей, грозили воспалиться и начать гнить. Не следовало обладать выдающимся умом, чтобы понять, к чему все это могло привести.
А умирать, к тому же столь мучительно, Артанне пока что не хотелось.
Глас морали молчал, уступив место непреодолимому инстинкту выживания. Это был не первый договор с совестью и, как подозревала наемница, далеко не последний, коли судьба соизволит улыбнуться и предоставит ей возможность выбраться из заточения.
Совесть и гордость Артанны помалкивали, когда она соблазняла Рольфа, пытаясь обеспечить себе сытую жизнь в Эллисдоре и защиту от оскорбленной жены герцога. Муки выбора не терзали наемницу, когда она отдавалась Веззаму в надежде убедить того помочь ей бежать из плена в Рундкаре. С семнадцати лет Артанна выживала, и стремление во что бы то ни стало продолжать топтать эту грешную землю преобладало и над гордостью, и над моралью, и над благородством. Артанна была честна в расчетах с бойцами, берегла людей там, где не считала необходимым проливать лишнюю кровь, и строила планы на мирную жизнь. Но лишь в тех случаях, когда это не грозило смертью ей самой. Лишь единожды она послушалась голоса совести, диктовавшего ей исполнить долг перед Волдхардами. И теперь горько жалела об этом.
Разумеется, Артанна собиралась заставить Данша расплатиться с ней при первой же возможности. За обман, за предательство, за убийство семьи и ее боевых товарищей. Но, не имея возможности свершить месть, она была вынуждена плясать под дудку одержимого советника. Заручившись согласием Артанны, Заливар распорядился отправить к ней лекаря, немало удивив Сотницу тем, что, казалось, впервые выполнил обещание. Очень вовремя, ибо, как выяснилось позже, поскольку с виду безобидная царапина начала воспаляться.
Еще через несколько дней Артанна окончательно пришла в себя и считала себя в состоянии держать в руках оружие. Данш более не заводил разговоров о дверях Валг дун Шано и ни словом не обмолвился о том, что творилось в городе после нападения «Сотни» на советников. Он продолжал держать ее в темнице как заключенную, правда, его радушия хватило на то, чтобы распорядиться постелить свежую солому для лежака и приносить по утрам ведро воды для умывания. На том любезности заканчивались, но Артанна не жаловалась.
Ведь, в отличие от остальных бойцов, она все еще была жива. Уже немалое везение.
Наконец, после нескольких дней мучительной для наемницы неизвестности Шано вновь снизошел до беседы.
— Хватит прохлаждаться, — вместо приветствия бросил Заливар через решетку. — Время пришло.
Артанна зашлась в приступе кашля.
— Меня доконает проклятый сквозняк, — поднимаясь на ноги, хрипло сказала она. — Ей богу, Шано, если ты хочешь видеть меня живой, дай хоть тулуп какой-нибудь. Холодно здесь. И сыро.
— Если мы сегодня преуспеем, ты переберешься в помещение поприятнее.
— А если нет?
— Молись об успехе.
Наемница равнодушно пожала плечами.
— Как будто это от меня зависит.
— Даже несущественная, на первый взгляд, деталь может оказаться важной. Именно поэтому я беру тебя с собой. Разумеется, ты не видела дверь, но я не исключаю, что можешь вспомнить что-нибудь полезное.
— Едва ли от меня будет толк, так что не тешь себя надеждой. Но я не откажусь от возможности размять ноги и поглазеть на диковинку. Здесь скучно.
Когда один из стражников открыл дверь, Заливар швырнул Артанне длинный темный плащ с капюшоном:
— Скрой лицо.
— Неужели ты думаешь, что меня здесь еще кто-то помнит?
— Мы направляемся в Валг дун Шано. Новые советники еще не избраны, и во дворце царит хаос. Вряд ли тебя заметят, но я все равно не хочу, чтобы ты обращала на себя внимание служащих. Будь твоя физиономия посимпатичнее, может и обошлось бы. Но спутница, разукрашенная синяком на половину лица, может вызвать вопросы. Мне они ни к чему.
— Как скажешь, — Артанна решила не спорить и не без удовольствия завернулась в теплую ткань. — Хоть согреюсь.
Советник заметно нервничал, и чутье подсказывало наемнице, что причиной беспокойства служила не только предстоящая прогулка к таинственным вратам. Заливар явно решил перестраховаться — ничем иным Артанна не могла объяснить присутствие двух рослых даже по вагранийским меркам гвардейцев. Те неотрывно следили за каждым ее движением, негласно давая понять наемнице, что дергаться не стоило. Она, впрочем, и не собиралась. В ее положении это было бы попросту неразумно.
Тем не менее, Артанна попыталась запомнить дорогу — на всякий случай. Из подземелья они поднялись наверх, добрались по нескольким узким коридорам до восточного крыла, а затем вышли через двери, явно предназначенные для слуг. Там их с Шано уже ожидала повозка, чьи двери тускло поблескивали медными ручками в слабом лунном свете.