Воин, солдат, убийца (СИ)
"Ау-у-уа", - внезапно "заплакали" слева.
Человек на мгновение замер и... едва не расхохотался в голос.
В голубоватом свете луны мелькнул обрубок хвоста и плотно прижатые уши.
Двуногую дичь гнал один-единственный зорс. Видимо, такой же изгой, как и Рив. "Списанный" собственной стаей.
Свалявшаяся клочковатая шерсть, проплешины на боках, струйка слюны, стекающая со сломанного клыка. Когда-то это был матёрый и сильный зверь, может быть, даже вожак. Но сейчас... нет, сейчас он тоже опасен. Опаснее многих своих сородичей. Ведь, как и Блэкхокеру, ему терять нечего. Альтернатива простая. Погибнуть бойцом или сдохнуть от голода. Похоже, что этот зорс выбрал первое.
Все оставшиеся силы он вложил в свой последний прыжок.
Рив принял зверя выставленной вперёд левой рукой. Боли от полоснувших по предплечью когтей он почти не почувствовал. Зорс, хоть и выглядел истощенным, но всё равно весил немало, фунтов под сто или больше. Поэтому капрал не стал останавливать бросок пустынного волка. Он его просто продолжил. Резко шатнулся назад и, увернувшись от клацнувших возле горла клыков, швырнул хищника через себя.
На песок они рухнули вместе. Оказавшийся сверху Рив со всего размаха вонзил деревянный шип в шею придавленного к земле зверя. Секунд пять он удерживал сучащего лапами зорса, а когда тот затих, выдернул из звериного тела "заточку" и молча припал губами к багровой струе, хлынувшей из пробитой шипом артерии. Так делали сотни и тысячи поколений охотников. Так поступил и Рив. А потом, напившись вдоволь крови врага, человек вскочил на ноги и, вздев к небесам руки, издал торжествующий то ли рев, то ли клич. Клич победителя. Эту схватку он выиграл. Как выигрывал предыдущие. Как победит и в тех, что ещё не случились...
До оазиса Блэкхокер добрался поздним утром. Ра уже вовсю припекал. Голые плечи капрала горели огнем. Прикрыть их от палящих лучей было нечем. Из одежды имелись только исподнее, форменные штаны с цифровым камуфляжем и такого же цвета майка. Ремень, конечно, отсутствовал. Трое суток перед "списанием" Рив провёл в камере, и этот предмет солдатского гардероба тюремщики отобрали в первый же день. Хорошо хоть ботинки оставили. Крепкие, самозатягивающиеся. Без них Блэкхокер не одолел бы и трети пути. Стёр бы ноги до самых костей, и никакая ускоренная регенерация не помогла бы. Её, кстати, тоже не стали "отнимать" у приговорённого. Только не из соображений гуманности, а исходя из простой экономии. Любая операция по изменению человеческого генома стоила денег. Тратить их на списанного по приговору никому бы и в голову не пришло. Это в начале, когда заключают первый контракт, такие затраты выглядят обоснованными. Чтобы солдат служил, а не просто тянул лямку и "отдыхал" после ранений в госпиталях, он должен сам восстанавливаться от легких и средних травм, ран и увечий. День-два усиленного питания, и боец снова в строю. Заказчику - не важно, государственному или частному - нет смысла думать о разных "глупостях". У него другие заботы. Максимум, что он может себе позволить по отношению к списочному составу подразделений - это выделить наиболее ценных и разрешить им поваляться на койке лишние пару недель, заменив боевой имплант медицинским. Оторванную голову с его помощью, естественно, не пришьёшь, а вот вырастить "потерянную" конечность или, к примеру, какой-нибудь "пришедший в негодность" внутренний орган - почему бы и нет?
Блэкхокера подобным образом восстанавливали пять раз. Правда, это было давно. Во время службы в космодесанте. Тогда 8-я дивизия не выходила из тяжелых боёв несколько месяцев. Цаплинги наступали по всем фронтам, и людям приходилось несладко. Немного полегче стало, когда объединенный флот отвоевал инициативу, и война из мясорубки позиционных сражений постепенно, шаг за шагом, перешла в маневренную фазу. Потери уменьшились, количество побед начало превышать количество поражений, а десантники получили, наконец, долгожданную передышку. Потом были и глубокие рейды в тылы противника, и зачистка освобожденных звёздных систем, и борьба с вражескими пособниками... Рив всё это помнил. Не мог лишь вернуться назад и исправить допущенные когда-то ошибки. Ведь именно с них началось его падение в пропасть, стоившее друзей, карьеры, а, возможно, и самой жизни. Нынешней жизни, в которой остались лишь ненависть и желание отомстить. За сломанную судьбу, за погубленные надежды, за себя, превратившегося в конце концов в настоящего зверя. Убийцу без рода и племени...
Оазис располагался в низине между холмами. Вместо песка окрестности покрывали камни, а окружающие оазис возвышенности состояли только из твердых пород. Видимо, поэтому пустыня и не смогла отвоевать для себя еще один клочок территории. Совсем небольшой, несколько акров "живой" земли, пара десятков пальм, жестколистный кустарник, трава и, самое главное - маленькое озерцо или, скорее, лужа, пересыхающая, по всей видимости, в дневные часы и вновь наполняющаяся водой ночью.
Рив долго следил с вершины холма, что происходит внизу, но ничего подозрительного не обнаружил. Людей в оазисе не было.
Выбравшись из-за камней, капрал сначала с опаской, а потом все меньше и меньше думая об осторожности, пошел, а затем побежал к такому манящему, такому сладостному, такому невообразимому посреди жаркой пустыни зеленому островку. Добежав до воды, он попросту рухнул в неё, больше не в силах сдерживаться, давая волю накатившему вдруг восторгу и желанию немедленно утонуть в этом крохотном озерце, а потом полностью раствориться в окружающей его зелени и прохладе.
В себя Рив пришел через несколько долгих минут, показавшихся ему настоящей вечностью.
Капрал неторопливо поднялся, вышел на берег и глубоко, с наслаждением потянулся. Словно дворовый пёс, раздобывший где-то огромную кость и спрятавший её там, куда никто никогда в жизни не доберётся. Обведя взглядом кустарник и пальмы и удовлетворенно кивнув, человек направился к ближайшему дереву. Ошибки быть не могло. Урожай с пальм еще не снимали. Присев на корточки возле ствола, Рив подобрал из травы несколько упавших сверху плодов и мысленно усмехнулся.
"Лейтенант Уолес - болван. Поленился, говнюк, изучить личное дело. Пусть теперь на себя и пеняет".
Непосредственный начальник Блэкхокера действительно лопухнулся, предложив трибуналу списать своего бывшего подчиненного на планету Радес. Его поддержал и сержант Картер, ещё один недруг Рива. Скорее всего, оба надеялись, что без привычного доступа к базам данных капрал не сумеет выжить на этой планете-пустыне. А способность к ускоренной регенерации только продлит агонию.
Глупцы! Они даже не подозревали о том, что на исходе большой войны на Радес высадился отдельный десантно-штурмовой батальон, в котором служил тогда рядовой первого класса Рив Алан Блэкхокер. За четыре проведенных здесь месяца он в достаточной степени изучил и местную географию, и особенности климата, и фауну-флору, и привычки аборигенов, и даже имена-прозвища наиболее уважаемых племенных вождей умудрился запомнить. Мало того, все эти знания Рив хранил в собственной памяти, а не в электронных "мозгах" боевого импланта. Конечно, за четырнадцать лет многое могло измениться, но уж что-что, а география с климатом наверняка остались теми же самыми. Да и межзвездный маяк, смонтированный на Радесе инженерами флота, плюс небольшой космопорт, скорее всего, сохранились...
Плоды местных пальм кочевники называли кинтами. Мясистые, сочные, по форме и вкусу напоминающие терранские финики, только побольше, они хорошо утоляли голод. Аборигены употребляли их во всех видах: свежем, варёном, жареном, вяленом и сушёном, а кроме того в компотах, настойках, наливках и в качестве главного ингредиента для производства аутентичного радесского пива и самогона.