Воин, солдат, убийца (СИ)
Тимофеев Владимир
Воин, солдат, убийца
ВОИН, СОЛДАТ, УБИЙЦА
Выжить. Обязательно выжить. Назло судьбе, назло лейтенанту Уолесу, сержанту Картеру, крысам из штаба Компании, пустынным волкам, песку, который повсюду, жажде, которую невозможно терпеть... Выжить назло всем. А потом отомстить. Страшно! Так, чтобы при упоминании о Риве Блэкхокере даже у самых храбрых и небрезгливых седели волосы и кровь застывала в жилах. А он... Он сможет, он выдержит, и - он вернется...
Рив с трудом передвигал ноги, увязающие в мелком, похожем на пыль песке. Бывший капрал брёл по пустыне вторые сутки.
Страстное желание жить гнало его вперёд, а мысли о мести не давали сойти с ума.
Жаркие дневные часы Рив провёл, зарывшись в песок рядом с зарослями каула - колючего древовидного кустарника, который, по слухам, аборигены использовали наряду с кизяком в качестве топлива. В слабой тени стволов и ветвей то дело сновали юркие ящерицы, изредка шныряли мелкие грызуны, гремели чешуйками змеи - соседство не самое приятное, зато никакие зыбучие пески или блуждающие дюны не подберутся к заснувшему и не утянут его в "мир вечной охоты".
Снова в путь капрал двинулся, лишь когда оранжево-красный Ра основательно зацепился за кромку барханов. Жара спала, духота понемногу ушла, а вместе с ней отступила и жажда. Впрочем, уже через пару часов, когда на небе взошли обе луны, серебристая Ал и голубоватая Ку, она с новой силой навалилась на Рива. Желание пить... нет, даже не пить, а хотя бы просто смочить водой потрескавшиеся губы, стало почти нестерпимым. Однако Рив продолжал идти. Он знал: в движении жизнь. Ведь рано или поздно, если никуда не сворачивать и строго выдерживать направление в ту сторону, где ветки каула длиннее, обязательно выйдешь к оазису. А чтобы не получилось слишком поздно, двигаться надо быстро. Но и бежать не стоит. Потому что когда бежишь, непременно потеешь, а вместе с потом из организма уходят драгоценная влага и не менее драгоценная соль.
Блэкхокеру повезло. К полуночи он наткнулся на "рощу" таратов. По уверениям яйцеголовых умников из научного отдела Компании эти растения, похожие на терранские кактусы, настоящими растениями не являлись. Они были, скорее, грибами, но обладающими способностью к фотосинтезу. Поэтому, с одной стороны, тараты имели плотную зелёную кожу и жёсткие листья-иголки, а с другой - являлись обыкновенными плодовыми телами обширной "грибницы", простирающейся на многие мили. Большую часть "найденных" под землей минеральных веществ и воды грибница передавала тянущимся наружу мясистым "отросткам". Местные кочевники добывали из них воду, а мякоть съедали. Рив, к сожалению, не мог поступить так же. Чтобы разрезать "шкуру" тарата, требовался острый нож, а его у капрала не было. Была только заостренная "палка" - кривоватый шип, выломанный из кауловых зарослей. Длина десять-двенадцать дюймов. Хватит, чтобы проткнуть брюхо врагу, но для разделки "кактусов", увы, не подходит.
Рив не стал ломать своё единственное оружие, пытаясь использовать его вместо ножа. Он поступил проще. Нашел подходящий камень, вбил с его помощью шип в середку одного из "грибов", примерно на половину длины, потом расшатал, вынул и вбил заново, только уже под углом. Секунд через пять по импровизированному "клину" начал стекать "сок".
Вода из сердцевины тарата была горьковатой на вкус. Однако измаявшемуся жаждой капралу она показалась настоящим нектаром. Рив оторвался от "кактуса" лишь минут через десять, когда слизнул с деревянной "заточки" последнюю каплю "грибного сока". Настроение поднялось, идти по пустыне стало чуть-чуть веселее.
Перед самым рассветом Блэкхокер услышал позади "плач". Человек ускорил шаги. К сердцу подступил липкий страх пополам с досадой. Он же почти добрался до цели, и вот на тебе - новая напасть - зорсы. Серебристая Ал к этому времени уже зашла, но света оставшейся Ку вполне хватало, чтобы различить в полумиле к востоку ещё одну "рощу" таратов. К ним Рив и направился. Практически побежал, поскольку терять всё равно было нечего. Имелись бы при себе броня и оружие, он бы и не подумал никуда убегать. Спокойно остановился бы и перестрелял всю стаю. И даже удовольствие получил бы. Зорсы, иначе пустынные волки - существа довольно настырные. Уж если встали на след, будут гнать жертву до тех пор, пока она не превратится в добычу. Стрельба по вёртким живым мишеням могла бы стать интересной, но, увы, так и не стала - стрелять было попросту нечем. И не из чего.
Единственный шанс для себя Рив видел в темнеющей впереди "роще". Если таратов много, он просто нырнёт в заросли и уже там будет держать оборону. Зорсам, привыкшим нападать стаей, придётся в буквальном смысле грызть колючие "кактусы", а затем сражаться с жертвой по очереди, пока та не устанет и не допустит ошибку или пока не кончатся сами зорсы. В любом случае бой завершится ещё до полудня. В полдень Ра встанет в зенит, и пустыню накроет жара, а в это время не то, что драться, даже пальцами шевелить тяжело. Всё живое прячется в тень и притворяется мёртвым. Поэтому и охота на двуногую дичь прекратится сама собой. Зорсы просто уйдут. Уйдут пережидать зной в известных лишь им убежищах и урочищах...
Рив нёсся к спасительным "зарослям". Сердце рвалось из груди. Уставшие ноги тонули в песке, спотыкались о камни, лёгкие вместе ровного шума выдавали какой-то болезненный хрип. А волчий "плач" раздавался всё ближе. Казалось, минута-другая, и хищники настигнут добычу...
Удача вновь улыбнулась капралу. До "рощи" он добежал раньше зорсов. Добежал и... обреченно выругался. "Роща" оказалась "плантацией". Совсем недавно, сутки или двое назад, кто-то аккуратненько, "под гребенку", срезал верхние самые сочные части таратов, оставив после себя лишь высохшие, причудливо скрюченные, истончившиеся без влаги обрубки-стволы. Через пару дней они окончательно превратятся в труху, а на их месте взойдёт из "праха" и, продолжая вечный круговорот жизни, потянется к небу новая зелёная поросль...
"Уау-у-у", - послышалось совсем рядом.
Рив развернулся. Ему ничего больше не оставалось, кроме как продать свою жизнь подороже. Пускай при списании его лишили боевого импланта и всех прилагающихся баз данных, но опыт... Ни один наниматель не мог избавить капрала от опыта сотен боёв. И не учебных, а тех, где на самом деле решалось, кому жить, а кому умереть. Вся жизнь Рива Блэкхокера, насколько он её помнил, состояла из них. Постоянная, закаляющая душу и тело борьба за существование. Ежедневные драки за лишний кусок хлеба в сиротском приюте на Сторции, бесконечные разборки с такими же, как он, отморозками из конкурирующих уличных банд, отстаивание своего права быть личностью, а не мясом, в учебке, самоубийственные рейды космодесанта на захваченные цаплингами планеты, подавление мятежей в отколовшихся от Лиги Свободных Звёзд секторах в составе охранных частей, череда карательных акций и просто диверсий на службе в частной военной компании "Поларснэйк"... Всё это - нет, не давало Блэкхокеру ещё один шанс - оно лишь обещало ему: "Погибнешь, сражаясь. Умрёшь бойцом, а не жертвой..."
Сжав в пальцах "заточку", Рив злобно оскалился.
"Ну что, твари?! Кто первый?!"
Слегка присев и чуть отведя руку с оружием, капрал быстро стрельнул глазами по сторонам. Стая уже должна была окружить добычу, поэтому следовало понять, где вожак. Первый прыжок - его, значит, ему же и первый удар...
Странно. Никакого движения Рив не заметил. По крайней мере, поблизости.