Армагеддон

– Из тебя нечистые духи и помыслы выходят, недостойный.
– Из меня? – попытался возмутиться дворф, но присутствующий на площади военный чин тут же пригрозил:
– Будешь спорить, новобранец, пойдешь в наряд.
Папа, довольный поддержкой, благосклонно посмотрел на военного и увидел меня. Открыл рот и замер, потом протер глаза и заорал:
– Чудо! Богиня Мата явила нам свое чудо, и вот, смотрите, на наши молитвы прибыл наш союзник.
  
Я решил ему подыграть. Перекрестился, присел, сказал «ку» и произнес: «Слава богине Мате», отчего у всех дворфов отвисли челюсти.
– Гленд Рашридус, забирайте новобранцев и тренируйте благочестие самостоятельно. У меня важные политические переговоры, – произнес Бурвидус и почти бегом направился ко мне. – Как я рад вас видеть, ваша милость, – прошептал он, стреляя глазами вокруг себя. – Вы по делу?
– Конечно, святой папа…
– Бросьте, ваша милость, для вас я просто Бурвидус, – с лукавой улыбкой произнес он, и его глаза хитро блеснули. – Мы же друзья, не так ли?
– Конечно, друзья, Бурвидус, – ответил я, улыбаясь в ответ. – Ты молодец. Ты стал очень успешным проповедником. У меня к тебе дело государственной важности. Давай отойдем и поговорим с глазу на глаз.
– Может, в храме? – предложил Бурвидус.
– Нет, это не займет много времени.
– Хорошо, давайте поговорим здесь, на площади, – согласился дворф.
Но в этот момент на площади появились стражники. Тот самый кряжистый дворф, указывая на меня, заорал во все горло:
– Вон он, шпион Леса!
С громким лязгом доспехов он бросился к нам, но прежде чем он успел приблизиться, я ощутил легкий толчок в плечо. Это был Бурвидус. Он встал передо мной, расправил плечи и громогласно произнес:
– Стой, нерадивый сын своего отца и позор матери.
– Святой папа, это шпион! Хватайте его!
– Остановись, несущий ложь на своих усах! – взревел Бурвидус.
Стражник, не ожидавший такого отпора, замер на месте, его глаза расширились от удивления. Бурвидус, не теряя ни секунды, схватил его за грудки и, показав недюжинную силу, приподнял над землей. Затем встряхнул так, что у того слетел шлем с головы, и приложил своей палкой по голове. Стражник охнул, вжал голову в плечи и обиженно произнес:
– Святой папа… За что?..
– Как ты обращаешься к святейшей особе? Недостойный сын своего отца! – взревел Бурвидус, и стражник, почувствовав всю мощь его гнева, начал пятиться, приседая и бормоча что-то невнятное.
– Но он сам сознался, святейший, – наконец смог пояснить стражник.
– Дурак ты, – холодно ответил Бурвидус. – Налагаю на тебя наказание: двести приседаний и двести «ку». Ступай.
Стражник растерянно посмотрел на меня, потом на Бурвидуса, словно ища поддержки.
– Но… – Он не мог прийти в себя после увиденного. – Это же он сам мне об этом сказал…
– Это наш союзник, владыка Высокого Хребта. Ступай и выполни наказание, иначе я сам прослежу, чтобы ты выполнил его, – отрезал Бурвидус.
Стражник, поняв, что спорить бесполезно, опустил голову и, бормоча под нос, проявил упрямство, свойственное этому народу. У нас говорили про таких: «Усрусь, но не покорюсь».
– Он сознался в том, что шпион. И он хуман. Человек.
– Человек, отмеченный богами, – важно ответил Бурвидус и тут же поманил офицера. – Этого дворфа поместить на гауптвахту и проследить, как он триста раз присядет и скажет благочестивое «ку».
Тут же два бравых стражника скрутили пораженного словами папы Бурвидуса дворфа и потащили прочь с площади.
«Да-а», – только и смог подумать я. Шутить с этими бородачами не следовало.
– Пошли, поговорим уединенно и пригласим Чарта-ила, – предложил я, и Бурвидус решительно повел меня к большому храму, украшенному фресками из жизни богов. Разглядывая искусно вырезанные в камне фигурки, я понял, что тут не обошлось без Бортоломея и его брата Торна.
По знаку Бурвидуса молчаливые служители храма внесли поднос с вином и изысканными закусками. Бурвидус, как хозяин, разлил вино и поднял кубок.
– Благодарю вас, ваша милость, за то, что подняли меня из нищеты и безвестности. Благодаря вам я обрел новую жизнь, полную смысла.
Его слова заставили меня задуматься о братьях. Я кивнул и пригубил вино, а затем, погрузившись в магическое зрение, увидел их – братьев, которые смеялись, словно специально разыгрывая меня.
– Что вас так развеселило? – спросил я.
– О чем вы, ваша милость? – ответил Бурвидус. – Я говорил правду.
Я погрозил пальцем, и братья исчезли из моего видения.
– Здесь есть кое-кто еще, Бурвидус.
Он удивленно огляделся.
– Кто?
– Слуги Маты, которые помогают тебе?
– Слуги? – воскликнул он, пораженный. – Нет. Они – сподвижники. – И замер, удивленно глядя на меня. – Что это было? – спросил он.
– Откровение, Бурвидус. Твоя святость достигла небес, и тебе было даровано откровение, недоступное простым смертным, – ответил я серьезно.
– Тогда за это стоит выпить, – расслабился Бурвидус и снова наполнил кубки.
Мы успели осушить три кубка вполне приличного вина, когда в дверях появился Чарта-ил с выражением крайнего удивления на лице. Его одежда была опрятной, но явно видавшей лучшие времена – она была заштопана в нескольких местах.
– Прошу, присаживайся, Чарта-ил, – пригласил его Бурвидус, наливая вина. Мы выпили, и я заговорил.
– В Снежных горах формируется новая сила, и я стал свидетелем этого процесса. С каждым днем ряды пополняются представителями всех Домов и сословий. Однако на пути к объединению снежных эльфаров возникла преграда – льерина Тора-ила. Главы Старших Домов отказываются признать ее власть, а Младшие обижены, что она попыталась опереться на тех, кто не хочет воевать, и с пренебрежением отнеслась к ополченцам, хотя и издала указ о равенстве Домов. Но судьба оказалась благосклонна к народу гор, и на свет появилась новая принцесса, внучка великого князя. Ее вызволили из лап демонов, и ее имя – Аврелия.
– Аврелия? – недоверчиво переспросил Чарта-ил. – Но это не эльфарское имя, это человеческое.
– Да, враги княжества отобрали ее у племянницы князя и продали работорговцам. Девочка необычна: она знает прошлое тех, с кем встречается, и видит будущее, а также называет себя княгиней Снежных гор.
Лер Чарта-ил замер, пристально глядя на меня.
– Ребенок не станет говорить такие важные вещи просто так, – произнес Бурвидус. – Это дано ему свыше.
– Да, – кивнул я. – Вы, лер Чарта-ил, сами поговорите с ней и поймете глубину ее мыслей.
– Какая может быть глубина мыслей у ребенка? – удивился лер Чарта-ил.
– Большая, лер, иначе я бы не говорил о ней. У нее есть программа, и она ее объявила. Княжеством будет править Высший совет до тех пор, пока она не достигнет совершеннолетия. Тора будет ее опекуншей. Все законы издает Высший совет. До окончания войны необходимо убрать деление на Старшие и Младшие Дома. А после войны Высший совет определит, кто войдет в Старшие Дома, а кто станет Младшими. Это будет определяться по участию в войне, как было прежде. Вот ее замысел.
Лер Чарта-ил был поражен, и это было видно по его ошарашенному виду.
– Это она сама сказала? – справившись с удивлением, спросил он.
– Вы правы, лер. Нам предстоит принять новую реальность и использовать ее в свою пользу. Вы, лер, признаете Аврелию наследницей и главой Высшего совета. В его состав войдут вы, Тора и комендант крепости на Западном перевале, лер Сунгда-ил, а также генерал Керна-ила из Дома Высокого Хребта. Этот совет станет высшим органом власти в Снежных горах. Все остальные политические структуры должны быть признаны нелегитимными и враждебными. Аврелия поможет вам набрать патриотов в совет, лер Чарта-ил.
  
Бурвидус, ты должен признать Аврелию как будущую княгиню и признавать Высший совет верховной властью в Снежном княжестве. С теми, кто не подчинится его решениям, следует поступать как с врагами.
Бурвидус кивнул, подтверждая свое согласие.